Глаголева Н.О., председатель ЦК ВДЗП, отчетный доклад.

I . Общее положение

Мы вновь собрались, чтобы провести нашу конференцию согласно Уставу. Но потребность встретиться и обсудить ряд вопросов нашей работы диктуется не только уставными требованиями, но и задачами, которые ставит время перед нынешней коммунистической оппозицией.

Последнее время знаменуется не только растущим осознанием народа бесперспективности капитализма, а отсюда потенциальной возможностью и необходимостью поворота в сторону социализма, требующей борьбы, включением в эту борьбу. Но и нарастанием агрессивности власти. Принимаются законы и постановления, которые ужесточают и контроль за оппозицией, и меры воздействия на нее.

Это и пресловутый закон об экстремизме, и списки обвиненных по соответствующим статьям.

Из этих законов рождаются и другие законы – в их развитие – и разные подзаконные акты.

Так в конце октября в ГД рассматривался проект закона, запрещающий человеку, бывшему руководителем организации, признанной по суду экстремистской, создавать новую организацию.

Но мы-то знаем, что экстремистом и террористом может быть назван и человек, наносящий явный вред населению и хозяйству страны, но может быть назван человек, готовый на решительные действия именно в интересах этого самого населения, а точнее, трудящихся, и, в конечном счете, самой страны. И запрет запрету рознь. Мы знаем, что газета «Правда» выпускалась под многими названиями с упоминанием слова «Правда», когда царская цензура ее запрещала. Подобное было и в наше время, например, с газетами «Завтра» и «Дуэль» («День», превратившейся в «Завтра» или «Дуэль», менявшей названия (и редактора!) на «К барьеру» и «Своими именами»).

Так что с нашей точки зрения – надо смотреть, что это за организация и в чем ее обвинили. Но власть-то смотрит не с нашей точки зрения. И она скорее разрешит вновь «открыться» реально террористической организации, чем организации, ставящей себе цель эту власть убрать.

Или о списках так называемых террористов, то есть осужденных по определенным статьям, в том числе по ст.205.

Вступили в силу изменения в Закон «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма (с изменениями на 28 июня 2013 года) (редакция, действующая с 31 июля 2013 года)».

До совсем недавнего времени действовал закон, по которому все денежные взыскания, накладываемые на осужденных, не могли касаться детских пособий и других средств, адресно направляемых именно для детей, а также для инвалидов. Сейчас эта норма пересмотрена. В страхе, что какие-то суммы могут быть использованы для организации борьбы с этой самой властью, власть наложила запрет и на поступление и выдачу детских денег тем, кто осуждался по террористическим статьям (ранее ФЗ «Об исполнительном производствее» Гл.11 запрещал покушаться на детские и некоторые другие социальные выплаты).

II. Задачи движения

Итак, власть усиливает свое агрессивное давление на тех, кто с ней борется. Отсюда – новые посадки, причем посадки людей достойных, решительных, мужественных, не согласившихся с разрушением нашей социалистической Родины, готовых на борьбу, на организацию борьбы трудящихся, рабочего класса и его сторонников, против самых разных проявлений беспредела этой власти.

Мы, участники Всесоюзного движения «В защиту политузников-борцов за социализм» всегда имели в виду, что наше движение по Уставу и по сути – это организационная форма сотрудничества партий, организаций и движений коммунистической и иной левой ориентации, а также отдельных граждан по борьбе против политических репрессий. Оно берет под защиту и добивается освобождения из мест заключения борцов за социализм: участников Великой Отечественной войны, членов партий, движений и организаций левой ориентации, подвергнутых политическим репрессиям или преследуемых по политическим мотивам, являющихся гражданами России и других образований на территории Советского Союза, а также в других странах. Так сказано в Уставе движения.

 Причем задачей ВДЗП является не только моральная, материальная и юридическая помощь политзаключенным, но и подключение к активной работе товарищей, наиболее готовых к непримиримой борьбе против буржуазного строя. Ведь, как правило, помогать готовы именно те, кто разделяет эту непримиримость и понимает необходимость противостоять власти.

Поэтому и сегодня не снимается задача через работу в ВДЗП концентрировать вокруг этого движения людей, готовых к активной борьбе за социалистическое будущее страны.

Я еще раз подчеркну то, что мы говорили и писали неоднократно и что оговорено в нашем Уставе. Мы, наше движение, призвано поддерживать, защищать, бороться за освобождение именно товарищей, репрессируемых в результате их борьбы за социализм.

 Иногда некоторые сотрудничающие с нами в той или иной степени граждане упрекают нас и предлагают – брать под защиту всех, чьи права нарушает пенитенциарная система. Наверное, этим заниматься тоже нужно. Но это не задача нашего движения.

В движении участвуют товарищи из разных городов и весей. Иногда это одиночки, иногда группы. Участие в нашей работе принимают региональные отделения входящих организаций (парий и движений) и отдельные люди, в том числе, подписчики газеты «Мысль».

Материалы Движения рассылаются всем им, от них получаем и материальную поддержку. Материалы движения рассылаются в отдельные города и поселки примерно 60-ти  регионов страны.

Отделения ВДЗП действуют в Калуге, Сочи, Воронеже, Донецке (Украина), Ленинграде, Витебске (Белоруссия).

Но и в целом ряде других городов по призыву ВДЗП товарищи проводят акции, собирают подписи, пишут письма политзаключенным и в органы власти.

III. Наши подзащитные

В прошедшие три года нашими подзащитными были

– 6 тов. по Одесскому «пыточному» делу, находящиеся в застенках еще с 2002 года, осужденные на сроки от 8 до 14 лет. Это А.Яковенко, И.Данилов, Б.Зинченко, А.Герасимов, И.Романов, А.Смирнов. Они были взяты нами под защиту еще в 2003 году. То есть мы так или иначе эти 10 лет их поддерживали.

С сентября 2013 г. взят под защиту фигурант этого же дела Олег Алексеев (осужден на 13 лет), хотя некоторые товарищи помогали ему и раньше.

Продолжалась наша поддержка профсоюзному активисту В.Урусову, который был арестован еще в сентябре 2009г. фактически за создание деятельного профсоюза на предприятии АЛРОСА. Приговорен к 6 годам заключения. После пересмотра – срок снижен на один год, до 5 лет.

Освобожден в марте 2013 года (по приговору окончание срока – декабрь 2013г.)

Новый этап в становлении рабочего движения, сопротивления на территории республик Советского Союза дали нам события в Мангистауской области Казахстана, почти 8-месячное противостояние и затем расстрел рабочих и их сторонников в городах Жанаозен и Шетпе.

В период борьбы за права рабочего профсоюза мы взяли под защиту юриста профсоюза Наталью Соколову, арестованную 17 мая 2011г. и приговоренеую к 6 годам заключения.

В защиту Соколовой выступали многие организации, в том числе и международные, и отдельные граждане, проводились акции.

6 марта 2012 г. ВС Казахстана рассмотрел представление Генпрокурора и заменил оставшийся срок на 3 года условно без права в этот период заниматься общественной деятельностью. 8 марта 2012 г. Н.Соколова вышла на свободу

После жанаозенского расстрела рабочих и других жителей города 16-17 декабря 2011г.  были арестованы несколько десятков участников событий в г.г. Жанаозен и Шетпе.

В Шетпе из 12-ти осужденных 4 человека получили реальные сроки до 7 лет; в Жанаозене (суд в Актау), из 37 чел., дошедших до суда (было 43), 13 получили реальные сроки.

Роза Тулетаева, одна из активисток рабочего движения, мать троих детей, получила наибольший срок – 7 лет заключения, Максат Досмагамбетов – 6 лет.

5 июня 2012 г. – нами принято решение о взятии под политическую защиту всех заключенных по делу о событиях в Жанаозене и Шетпе, под полную защиту – Розу Тулетаеву.

6 августа – апелляционный суд под давлением общественности смягчил приговор Тулетаевой на 2 года – до 5 лет. Состояние ее здоровья вызывает опасения. Но, к сожалению, у нас нет четкого представления о том, какие действия защиты желательны для самой Розы. Поэтому мы не направляли писем и требований об оказании ей медицинской помощи и т.п., хотя писали об этом в газетных публикациях.

События в Жанаозене и расправа властей с задержанными сыграли свое очень важное значение в развитии рабочего движения. Это не только был один из первых организованных массовых протестов рабочих против хозяев-угнетателей, но это был и бесценный опыт солидарности. Во время судебного процесса рабочие других предприятий  Казахстана тысячами прекращали работу, выходили на улицу, требуя справедливого решения для своих товарищей по классу, осужденных участников и лидеров многомесячной забастовки нефтяников.

Наше движение поддерживало и молодых коммунистов, арестованных за участие в протестных акциях. Почему «поддерживало», а не брало полностью под защиту? Потому что основную долю их защиты, в том числе юридической, взяла на себя организация, в которой они состояли, – Левый фронт (состояли также в РОТФронте). Однако ВДЗП оказывало им и некоторую материальную помощь и моральную – письмами и публикациями.

Григорий Торбеев был задержан при разгоне митинга в Москве 12 ноября 2010 г., позднее на него было заведено уголовное дело за якобы причинение легкого вреда одному из полицаев. Он был осужден на 1,5 года поселения; 26 ноября 2012г. – вышел на свободу.

10 июня 2012г. – арестован Владимир Акименков, участник событий 6 мая 2012 г.

По Акименкову суд идет и поныне. Надо отметить, что ведет он себя в суде очень достойно.

Участвовал наш Комитет и в поддержке товарища, члена РКРП-РПК бывшего капитана МВД, А.С.Киселева, которому было сочинено обвинение в подготовке вооруженного мятежа вместе с руководителем движения Народное ополчение им. Минина и Пожарского В.В.Квачковым. Киселев был арестован в июле 2010г. Переведен в СИЗО в Москву в конце 2010г. Пробыл в СИЗО Лефортово до сентября 2013 г.

Приговор был вынесен в марте 2013 г. 11 лет колонии общего режима. Но Верховный суд, рассмотрев апелляционную жалобу, сократил срок до 5,5 лет.

В сентябре Киселев этапирован из Лефортово в колонию в Кировской области ИК-25.

Международные

Из зарубежных политзаключенных  основное внимание в этот период уделялось участию в борьбе за освобождение кубинской Пятерки и испанских борцов за социализм.

Кубинская Пятерка

Мы неоднократно вместе с другими организациями, борющимися за освобождение Пяти, обращались к Президенту США, участвовали в сборе подписей, в ряде пикетов и митингов. Правда, за это время нами был организован лишь один митинг, но наши товарищи принимали участие в митингах и пикетах, организованных движением «Венсеремус» и Российским Комитетом за освобождение Пяти.

В этом году Национальным Украинским Комитетом была инициирована акция «Напиши письмо Обаме». Она продолжается и поныне – до годовщины кубинской революции 1 января 2014 года. Поэтому можно подписать это письмо сейчас, здесь, если кто-то не сделал этого ранее. На сегодня мне сообщили, что отправили письма Обаме из Тывды (Свердловск обл), Ленинграда, Балаково Саратовской обл., Всеволожск Ленинградская обл., Вязники Владимирской обл., Киева, Москвы, Московской области и др. Не все сообщали, но разослан текст-проект письма по 600-м адресам.

К сведению – еще в 2012 году в Берлине дала старт новая инициатива защитников Пяти «Голоса для пяти», в котором принимает участие широкая коалиция организаций солидарности, профсоюзные объединения, профессиональные юристы и писатели, которые также отправят письмо Одаме с требованием справедливости и свободы для кубинской Пятерки. Заседание международной комиссии, куда входят много известных людей Планеты (и к которой призывают присоединиться) пройдет 7-8 марта 2014 года в Лондоне. Оно будет организовано совместно с европейским движением солидарности и Международной ассоциацией юристов-демократов (IADL). Будут заслушаны показания освободившегося Рене Гонсалеса. Выступят также родственники жертв терроризма против Кубы, юристы, политики и эксперты.

Кубинские товарищи, также как и большинство борцов за социализм, заключенных в застенки, продолжают свою борьбу и в неволе.

Антонио Родригес пишет стихи и рисует, его работы распространяют товарищи на воле. Мы также участвовали в приобретении и распространении брошюр со стихами Антонио.

А Герардо Эрнандес на протяжении всех 15-лет заключения создавал свои замечательные рисунки, – добрые шаржи на друзей и злые карикатуры на врагов. В этом году была издана брошюра с репродукциями его работ, которую мы тоже приобретали и распространяли. В том числе ее можно приобрести и сегодня, здесь.

Заботу об издании брошюр и Антонио, и Герардо берет на себя Украинский Национальный Комитет, вносящий большой вклад в борьбу за освобождение Пяти, и его руководитель профессор Мануэль Лопес, преподаватель одного из ВУЗов, когда-то учившийся в Киеве вместе с Антонио Родригесом.

Конечно, мы должны и будем требовать освобождения всех кубинцев. На сегодня они прошли уже 15-летний рубеж своего заключения. Но все-таки одному из них, Фернандо Гонсалесу, осталось около трех лет (если не отпустят немного раньше, как произошло с Рене), Антонио Родригесу – много, почти 7 лет. Но все-таки конец виден. Рамону Лобаньино – еще практически столько же, сколько уже прошло, до 30 лет. Но Герардо Эрнандесу, этому мужественному человеку, который при таком приговоре рисует свои дружеские шаржи, шутит, привечает маленькую птичку (вы, наверное, читали об этом) – ему издевательски назначены два пожизненных срока плюс 15 лет.

Испанские товарищи из ИКП(в) PCE(r)

Мы продолжали оказывать моральную поддержку нашим товарищам в Испании.

Вообще в испанских тюрьмах томятся много политзаключенных, в том числе и членов ИКП(в). Но мы не можем даже вести переписку со многими товарищами. Прежде всего по причине сложностей с переводом, да и письма туда проходят, мягко говоря, не без сложностей. Поэтому у нас на связи постоянно бывает два-три человека.

Мы поддерживаем связь, правда не частую, с Генсеком ИКП(в) Мануэлем Мартинесом (Аренасом), а также коммунистом, членом Грапо, Маркосом Понсе. Когда я говорю «мы поддерживаем» – это не обязательно из центра, из Москвы. В переписке с этими товарищами и участники движения из регионов. Самую последовательную работу в этом направлении – поддерживать товарищей морально письмами – ведет Калужское отделение, фактически его руководитель – Е.В.Зонов. Аренас и еще несколько товарищей были арестованы в 2000 году во Франции. Провели там годы заключения. Срок французских приговоров закончился, но товарищи были экстрадированы в Испанию, где им вынесли новые чудовищные сроки.

В результате Аренасу в 2011 году назначили еще 17 лет тюрьмы (тогда ему было 67 лет). То есть по сути – это срок пожизненный.

И после этого, в 2012 году он писал нам: «Для коммунистов тюрьма всегда была одним из передних окопов в классовой борьбе; окопом, в котором, как и во всех других, можно потерять жизнь, но не человеческое достоинство. Поэтому моя наибольшая озабоченность – это оправдать имя коммуниста и подтвердить верность делу коммунизма, моей партии и моему классу. Примите Вы и все советские товарищи и друзья горячий привет и наилучшие пожелания в борьбе».

Маркосу назначили 40 лет заключения, то есть по сути тоже срок пожизненный.

Мы печатали некоторые отрывки из работ Мануэля, печатали и выдержки из писем Маркоса, глубокие и хорошо понятные нам позиции коммуниста.

Недавно из Испании поступили новые тревожные известия. И уже освобожденных, и находящихся в застенках товарищей пытаются осудить по новой – также как и наших одесских сидельцев. Одну из освободившихся арестовали на третий день после освобождения. Грозит новое осуждение и Жозефине Арамбуру, проведшей в застенках 25 лет. Мы тоже были с ней в переписке до ее освобождения.

Так что, пока в мире не установился социалистический строй, наши товарищи во всех странах под постоянной угрозой со стороны дрожащего от страха за свою шкуру капитализма и его приспешников.

Поддержка

ЦК ВДЗП неоднократно выступал с Заявлениями в поддержку репрессируемых и арестованных товарищей: в случаях, когда арестовывали, но не надолго, наших непосредственных соратников, а также, когда позиции не было основания считать полностью коммунистическими, но конкретным поводом для ареста была явная борьба с несправедливостью.

К первым относился, например, Константин Косякин (к глубокому сожалению – в этом году ушел из жизни), член Левого фронта и член ЦК РОТФРОНТа, которого не раз задерживали на протестных акциях и приговаривали к административному задержанию на несколько суток. Или Сергей Удальцов, которого мы не раз поддерживали заявлениями, публикациями, информацией о репрессиях в отношении него. К сожалению, в последний до его заключения под домашний арест период, он отошел от создававшегося с его участием РОФРОНТа, как-то не понятно для нас сблизился с активистами либеральных движений, отстранившись от движения реально коммунистического. Во всяком случае сейчас мы так видим, так расцениваем его поступки. Поэтому в последнее время мы не выступали в его защиту, хотя хочется надеяться, что он не навсегда сошел с коммунистических рельс.

IV. Что сделано за 3 года

Надо отметить, что в этот период мы не столь часто как ранее проводили акции протеста. С одной стороны, это было связано иногда с пожеланиями товарищей-политзаключенных, для которых наши выступления порой создавали дополнительные трудности, осложнения в колонии. С другой – нашим собственным состоянием. Ибо, конечно, и одиночный пикет – есть заявленная позиция. Но чтобы если не напугать, то хотя бы заставить поежиться власть или администрацию, акция должна быть достаточно активной, лучше, чтобы и не малочисленной. Последние годы это не очень получалось. Причем тут тоже сказывалось и противодействие властей. Так, в начале 2000-х по делу НРА мы спокойно получали разрешение на два митинга, соединенных шествием, например от Генеральной прокуратуры до здания ФСБ, где на площади проводили митинг с машиной-трибуной и т.д. То теперь нас все время стараются загнать в какую-нибудь резервацию и не допустить никакого шествия.

Докладчик перечисляет акции, проводившиеся в поддержку Одесских комсомольцев, Валентина Урусова, Казахстанских рабочих, кубинской Пятерки, испанских товарищей и турецких политзаключенных, о пикетах в поддержку Альгирдаса Палецкиса, сообщает о принятых ЦК ВДЗП за отчетный период Заявлениях, Резолюциях, направленных в различные органы письмах, о выпускавшихся листовках и Бюллетенях.

Также собщает о том, что на следующей неделе на Кубе в провинции Ольгин пройдет IX Международный коллоквиум для Освобождения Пяти Героев и против Терроризма, где будет присутствовать представитель от Российского Комитета в защиту Пяти Е.А. Ложкина.

Наряду с акциями в Москве, пикеты и митинги проводили наши товарищи в регионах: в Калуге, Ленинграде, Воронеже, Чите, Тюмени, Красноярске, в Витебске (Белоруссия), Киеве (по Жанаозеню, Пятерке), Одессе – (КПУ и ЛКСМУ – по российскому эпизоду). Некоторые акции были организованы и проводились не нашими участниками, но мы старались информировать о них, соучаствуя таким образом.

Иногда это были акции разноплановые, проводимые разными левыми или коммунистическими организациями, в которых одной из тем была и защита товарищей, находящихся в неволе.

Я сказала, что иногда акции проводились не нами. И повторяю – мы иногда освещаем и действия смежных организаций, не «примазываясь» к ним, а для того, чтобы сама идея защиты репрессируемых борцов за социализм освещалась, была известна, звала к подражанию.

Как я уже говорила, неоднократно собирали подписи. Подписи в подписных листах с требованиями к властям Украины об улучшении условий содержания, оказания медицинской помощи, освобождении по УДО и, наконец, о полном освобождении всех заключенных по “Одесскому” делу прислали товарищи из многих городов, в частности, в подписных листах значатся: г.Ярославль, г.Калуга, г.Дубовка Волгоградской обл., хутор Чапаевск Ростовской области, г.Зуевка Кировской области, г.Белово Кемеровская обл., г.Рыбинск Ярославской обл., г.Вязники Владимирская обл., г.Тюмень, г.Новотроицк Оренбургской обл. г.Краснообск Новсибирской обл., г. Волгоград, г.Ленинград, г.Ново-Алтайск Алтайского края, г.Ишимбай Респ. Башкирии, г.Арзамас Нижегородской обл., г. Всеволожск Лен.обл., г.Свердловск, г.Ишим Тюменской обл., пос. Славный Тверской обл., п.Мокшан Пензенской обл., г. Смоленск, г. Москва, Московская область.

Проводились также сборы подписей под обращением Якутского Соцпрофа – с требованием подержать надзорную жалобу Урусова.

Дважды за этот период проводился сбор подписей в защиту Пяти.

На сайте ВДЗП, в Бюллетене КЗП иногда в газете печатались статьи Одесских политзаключенных и др.

Принимали участие в распространении брошюр со стихами Антонио Родригеса, с рисунками Герардо Эрнандеса, распространяли и значки, посвященные одесским п/з.

Велся сайт ВДЗП товарищем С.В. Багоцким, затем товарищем М. Разуевым, за что обоим товарищам большое спасибо. Однако по сайту есть технические вопросы, нужна помощь.

Обеспечивалась адвокатская помощь товарищам по Российскому делу как в Москве, так и в Одессе.

Немалая работа была проведена в связи с продвижением дела по Одесским товарищам в ЕСПЧ. Требовалось как составление бумаг, так и их переводы. Тут огромная заслуга Ларисы Романовой, которая очень помогла адвокату составить нужные документы, а также многих товарищей, которые занимались переводами. Это Донченко Мария, Харламенко Александр Владимирович, Надя Ракс, Андрей Андреевич Чабаненко, Елена Ложкина (она привлекала своих товарищей, в частности, из Новосибирска и др.), Василий Кузьмин и другие – простите, если кого-то забыла.

С испанскими переводами очень помогали товарищ Хайме – Чилийский коммунист, боец еще того Чили 70-х годов. Теперь живет в Ленинграде. И Михаил Мелиховский, наш очень давний товарищ и помощник во многих делах.

За прошедшие три года были освобождены:

Рене Гонсалес 7 октября 2011г.

Илья Романов – 7 декабря 2012 г.

Богдан Зинченко – февраль 2013г. (по УДО).

Валентин Урусов – 15 марта 2013 г. (заключение заменено исправительными работами).

Саша Герасимов – 28 августа 2013г. (по УДО)

Борьба п/з в застенках

Хотелось бы отметить, что и наши подопечные, политзаключенные, продолжают традиции большевиков и не теряют времени зря, находясь в застенках. Ими написано множество статей. Приходили и приходят статьи от Яковенко, Герасимова, Романова. Доходят до нас и статьи Олега Алексеева, всегда наполненные искренним гневом и презрением к власть имущим, а также их подпевалам. Над книгой работает Игорь Данилов.

Продолжают борьбу в застенках и политзаключенные кубинцы, и испанские товарищи. Об этом я уже говорила выше.

Наше участие тут в том, что мы стремимся донести эти их работы до товарищей на воле, публикуем, вывешиваем на сайт и т.д.

V. О недостатках

Но теперь пришла пора «поговорить о грустном».

1.   Не ширится (не достаточно ширится) круг участников-организаций нашего движения.

2.   Организации, заявившие об участии в движении, зачастую считают, что достаточно присутствия в ЦК представителя организации

3.   Материальная помощь от организаций как таковых очень невелика. Пополняется фонд движения, в основном, за счет поступлений от отдельных граждан. Правда, эти граждане, зачастую являются членами входящих в ВДЗП организаций.

Сейчас имеем в год около 280 тыс. То есть в месяц в среднем 24 тыс. Этого едва может хватить на ежемесячные переводы (передачи), если больше ни на что не тратить. И мы вынуждены отправлять переводы раз в полтора месяца. Фактически на адвоката, на экстренные потребности, на канцелярию и проч. ничего не остается. Тем более на поездки к кому-то из подопечных или, например, в суды для сбора материалов и т.д. Мы практически не позволяем себе взять адвоката, то есть очень экономим на нем. Но сейчас нужен адвокат, чтобы продолжить борьбу по срокам по Данилову и Смирнову. И т.д. Стоит вопрос и по адвокату для повторного дела по НРА. Адвокат – это как минимум 30-50 тыс. за один этап защиты. В свое время можно было бы взять на себя защиту Урусова или других профсоюзных деятелей. Но из-за отсутствия средств, остается только моральная или политическая поддержка.

Кстати, не всегда нужна громкая политическая поддержка. Порой, чтобы вытащить товарища, занимавшегося работой не совсем легально, нужны именно средства на адвоката и прочая поддержка без широкого оповещения. Но это невозможно, когда люди присылают средства только под конкретных политзаключенных, о которых мы громко говорим и пишем, во всеуслышание отчитываемся. Это не совсем соответствует задачам нашего движения.

4.   «Малокомплектность» нашего ЦК не позволяет полноценно распределить обязанности между его членами. Мы уже не раз принимали решение ходатайствовать перед руководством организаций о направлении дополнительно одного-двух человек для работы в рабочей группе ЦК по направлениям.

Этого так и не произошло.

К примеру, казалось бы, ВКПБ могла взять на себя отслеживание ситуации с политзаключенными в республиках Союза. Могли бы участвовать в этой работе и товарищи из РКП-КПСС и КПСС. Но всего этого не происходит. Поэтому наши сведения случайны, а реакция порой бывает запоздалой.

5. Нужно бы усовершенствовать работу с сайтом, а также, возможно, и в соцсетях (тут я, правда, не уверена). Знаю, что некоторые товарищи завели свои страницы, например тов. Чернов из Воронежа, тов. Махнов (из Кингисеппа), ставят там материалы по работе ВДЗП.

6. Хорошо бы иметь свою юридическую группу или даже юрконсультацию, которая, может быть, вела бы и другие дела, но зато могла бы нашим подопечным помогать за минимальную плату или бесплатно. Идея эта давно носится в воздухе, но далека от реализации.

7. Группа переводчиков у нас фактически сложилась. Она выручает в экстренных случаях, но недостаточна, чтобы свободно вести переписку с товарищами за рубежом. То есть тут тоже хорошо бы пополнить ее.

VI. Заключение. Нужна ли наша работа?

Как сформулировать наши задачи на данном этапе, с  учетом объективно сложившейся ситуации?

Лучше, чтобы у нас не было работы по защите. Но обстоятельства заставляют предполагать как раз обратное. Рост сопротивления трудящихся влечет за собой ответную реакцию режимов. А это значит, что насилие со стороны властей будет увеличиваться до тех пор, пока 9-ти бальная волна народного гнева не очистит общество от капиталистического мусора.

Скажу прямо, что имеющиеся недостатки, а также нераскрученность нашего движения порой заставляет думать, а нужно ли оно вообще? Но по раздумью приходится отвечать утвердительно. Нужно. Или, по крайней мере, это дело нельзя бросить. Хотя бы уже потому, что наши подопечные, которые уже многие годы находятся в застенках, и их родные на нас надеются. И мы не можем не оправдать их доверия.

Ну, и никуда не исчезла та очень важная наша задача – собирать вокруг ВДЗП наиболее непримиримых к капиталистическому режиму товарищей, участвовать в подготовке осознания массами необходимости и неизбежности будущей социалистической революции.

И в заключение, я еще раз повторю слова из письма Маркоса, которые отражают не только его мнение, но мысли и чаяния многих товарищей за рубежом. Несколько лет назад он нам писал:

Все мы надеемся и уверены, что Советский Союз вновь станет государством трудящихся, избежав прежних ошибок, и станет маяком, который высветит новое общество и нового человека.

...положение рабочего класса становится все хуже, ему уже нечего терять, кроме своих цепей, и в умах рабочих начинает формироваться идея о том, что если мы будем бороться, мы можем чего-то лишиться, но если мы не будем бороться, то мы погибнем...

Всех нас, в Испании и России, ожидает тяжелый труд, долгий и мучительный путь, чтобы вытеснить капитализм социализмом еще раз. Но история не пойдёт назад, дни капитализма и буржуазии сочтены.

Да здравствует коммунизм!

Как видим, на нас, участников ВДЗП, надеются политзаключенные и их родные.

На нас, советских и просоветских, надеются коммунисты и трудовой народ всех стран мира.

Так что отступать некуда.

Руководитель финансовой группы Т.Б. Иванова предоставила конференции финансовый расклад за отчетный период.

Мирошниченко С. РКСМ(б), Московская обл.. Приветствую всех от ЦК РКСМ(б). Просил передать свое приветствие Григорий Торбеев, не смог прибыть на Конференцию.

Сказать бы хотелось о том, что идет фашизация режима… За три года ситуация ухудшилась. Во-первых, это разгоны забастовок. За прошлый год ещё ни одна забастовка не была признана законной. Также идёт уничтожение революционных символов. Понятно, к чему всё это ведёт. Ищут новые духовные скрепы через церковь. Достали старую потрёпанную фашистскую форму и надевают её на себя. Увеличивается количество политзаключённых среди левых активистов. Дело 6-го мая – всем известное резонансное дело, где большинство заключённых – это именно левые разных направлений – и коммунисты, и анархисты, и социалисты…. Также идёт прессинг на движение Антифа. Есть субкультура «Антипараша» из Нижнего Новгорода. Им приписали создание экстремистского сообщества. Каждый нормальный человек, я думаю, знает, что все Антифа – это, в принципе, субкультура и не более того. Начинается прессинг и старых политзаключённых, в частности, Илью Романова сейчас опять задержали, арестовали. По НРА опять идёт процесс, совершенно непонятный. Ясно, что для нашего государства, «нашего» в кавычках, естественно, для буржуазной РФ-ии, сейчас начинается очередной кризис, сокращение бюджета, о чём прямо не говорят, как это было в 98-м, но всё идёт к этому: готовьтесь, затяните пояса. Опять же, показательно 7-е Ноября: ни одной демонстрации  не согласовали, кроме КПРФ, всё было разогнано. Так вот, вывод из всего этого для нас, коммунистов: необходимо готовиться к тому, что количество политзаключённых будет только нарастать. Необходимо проводить акции в поддержку, хотя бы в суды ходить, потому что не правильно, когда приходишь в суд, там толпа либералов стоит, а коммунистов, левых не видно. Необходимо поддерживать ребят по 6-му мая, Володьку Акименкова, который и член РОТ ФРОНТа.

Алёхин Г.В., движение «Моссовет», г. Москва. Давно идёт борьба за свободу политзаключённых. На стендах в зале фотографии некоторых из тех, кто раньше был политзаключённым… Вот, например, Рим Шайгалимов: человека просто убили в тюрьме. Или, скажем, Рожков: Рожков просидел пару лет в тюрьме по совершенно надуманным причинам. Сейчас продолжают быть в заключении люди очень достойные. Про Одесское дело много сегодня говорили. Людям дали совершенно чудовищные сроки, приближающиеся к кубинским и испанским. Репрессивный аппарат работает, как говорится, без остановки. Прекрасно показало себя рабочее движение Казахстана, и в результате, конечно, казахская репрессивная машина включилась на полную мощность. Мы защищали сначала Наталью Соколову, человека, который действительно юридически помогал борющимся рабочим. Сейчас её выпустили, но понудили пока не участвовать в общественной жизни. А после неё посадили огромное количество людей, которые боролись с полицейщиной. В Казахстане напряжение борьбы повыше, чем здесь, и они как бы нам говорят: смотрите, что происходит у нас, – и у вас будет что-то подобное. Достойно вел себя и уже вышедший Григорий Торбеев, который также сидел по очень надуманным обвинениям. Здесь говорили про 6-е мая. К сожалению, либеральная раскрутка ситуации 6-го мая мешает более ясно понять, что там действительно происходило. Читаем «Новую газету». Там про восемь либералов и Акименкова, который выступает с последовательно левых позиций, коммунистических. И, действительно, людям трудно разобраться в этой ситуации. Но ясно, что московская улица зашевелилась, что потихоньку люди просыпаются. Был знаменитый процесс Квачкова-Киселёва. Киселев – член нашей партии (РКРП-КПСС – ред.), человек уже не молодой. Он продолжает сейчас находиться в тюремном заключении, очень достойный человек, немножко с юмором ко всему этому относится. Его пытаются представить националистом, отчасти это соответствует, но это не главное в его позиции.

Буржуазная власть переодела свою обслугу в чёрную форму, назвав говорящим словом «полиция», и проводит свои репрессивные акции. Но и наши люди набираются опыта, который наверняка пригодится, поможет одержать победу. Люди видят, что их бьют мордой в грязь, люди видят, что им заламывают руки, люди видят, что им предъявляют чудовищные обвинения, и это влияет на их взгляды.

Полицейским, очевидно, было дано чёткое указание: именно 7-го ноября показать, кто в доме хозяин, было дано задание прессовать людей, которые придерживаются коммунистических взглядов. Но, как говорится, через тернии – к звёздам, через «мордой об стол» – к будущим победам. За одного битого двух небитых дают. К сожалению, массовой борьбы, уличной, настоящей, именно левого толка – за освобождение политузников – было не так много за последнее время. Людям кажется, что это их не касается, или, может быть, надеются, что если не будут в этом участвовать, то в будущем не будет каких-нибудь репрессий в отношении них самих. Это понятно, но неверно. Надо защищать друг друга. И в конечном счёте мы победим. Наберёмся опыта и победим.

Нечаева Н.А., ДЗД, член КПРФ, Московская обл. Отчет был настолько полный, что и добавить нечего. Но мне хотелось бы поделиться несколькими наблюдениями из своей практики. Я занимаюсь соцопросом и. С одной стороны, некоторые тенденции в настроениях радуют, а, с другой стороны, ещё очень много работы предстоит. Во-первых, в массе народ не знает, что у нас есть политзаключённые, – это факт. И вообще обыватель старается отгородиться от всего. Пытается спастись в домашней скорлупе, как-то выжить… Но соцопросы выявляют и положительный момент. Появилась молодёжь, которая может и готова нас слушать. Ещё лет 10 назад они были совершенно невосприимчивы. Начинаешь им говорить о Советском Союзе, пытаешься с ними беседовать – они не воспринимают. А сейчас 20-22-летние, особенно, технари,  видят, что они выучились, а дальше идти некуда. И они начинают задумываться. Раньше было настроение, мол, старшее поколение неправильно жило, оно ничего не знает, и потому такой вот крах. И ещё рассчитывали, что где-то там есть сладкие пряники. Теперь стало совершенно очевидно, что количество сладких пряников очень ограничено, перспективы очень жёсткие, неблагоприятные. И, вы знаете, – начинают слушать. Мало того. Мне на опросе попалась девушка, только что кончившая институт, – она читает Маркса. Но, правда, она мне сказала: «У нас в вузе были хорошие преподаватели». На Чистых прудах опрашиваю молодёжь, её там очень много, они приходят встречаться. Тяга к общению, не только интернетному, есть, молодым хочется живого слова – и с ними можно говорить. Видимо, у нас ещё плохо отработан этот механизм общения. Нужно быть изобретательными, нужно говорить о чём-то живом, не обязательно книжном. Когда я говорю, там, скажем, Николай Второй – кровавый палач – это лозунг. Когда говорю: «Моя тётка живьём в 14-м году видела императрицу с дочками, они произвели на неё крайне неприятное впечатление – колючие, высокомерные»,  – то есть, когда от лица очевидца, воспринимается по-другому. Нужны живые примеры. У меня в кошельке лежит советский рубль. Достаю, говорю: «Ребята, что можно было купить вот на этот рубль?» Начинаю перечислять. И у них вот такие глаза. Им нужна правдивая информация. Есть, конечно, абсолютно одичавшие, дебилизованные… но я не о них. И нашу правду о политзаключённых, ведь её тоже не знают. В той же Ленинке (библиотека им. Ленина – ред.), в той же Исторической библиотеке – там очень много молодых. Я приношу нашу газету, кладу на стол при входе в Ленинку, и когда я дохожу до гардероба и оборачиваюсь, – уже вижу, что её берут. Она интересна. То есть потребность в этой информации есть. Нам надо думать о том, как донести правду до народа. Он, в общем-то, ждёт ее.

Глаголева Н.О.:  По результатам регистрации, сейчас на конференции присутствуют представители Ленинграда, Ленинградской области, Донецка, Киева, Калуги, Тулы, Торжка, Мурманска, Ставрополя, Москвы и Московской области.

Кузьменко Н.В., г. Киев. Я координатор помощи политзаключённым на Украине, редактор газеты «Время революций», ребята наши считают её своей газетой, публикуются под псевдонимами. Ситуация на Украине тяжёлая. У нас формально нет такого закона как у вас «Об экстремизме», но у нас существует просто полный правовой беспредел. Власти Украины собрались подписывать это идиотское соглашение о евроинтеграции, об ассоциации с Европой. Естественно, народ против, особенно юго-восточные и центральные регионы. У нас есть три  бендеровских области – Ивано-Франковск, Тернополь, Львов.  Хотя там тоже разные люди, но там люди очень запуганы, помнят растрелянные тела, колодцы с трупами, этот кошмар. Сейчас бендеровские последыши полностью захватили административные посты в Киеве, они во всех средствах массовой информации. У нас очень серьёзно начал поднимать голову фашизм. Если у вас разгоняет полиция – у нас нет. У нас, в основном, провоцируют нацисты, они нападают на отдельных коммунистов, причём нападают всегда со спины, всегда выбирают более слабого. Они нападают и на наши памятники, стараются всё советское разрушить, то есть их руками расправляются с левым движением. А государство вроде как в стороне. Начинают расправляться непосредственно с активистами, особенно из рабочей среды. Так в последнем номере газеты я пишу о Большакове, с которым произошла трагедия: когда он был на работе, к нему в квартиру вломился некий ублюдок. который более часа зверствовал над его матерью. Изувечил пожилую женщину, выдавливал ей глаза, разрывал рот. Она в тяжелейшем состоянии попала в больницу. Перед этим – а Большаков человек очень активный, председатель Союза рабочих Севастополя, он ведёт митинги, он организует акции против НАТО, когда заходят в Севастопольскую бухту натовские корабли, он организует акции перед разрушаемыми заводами и потому не может нигде устроиться на работу – и вот буквально за несколько дней до нападения на его мать, его предупредили: «А ты не боишься, что для тебя твоя деятельность может плохо закончиться?» А через три дня произошло вот это. Абсолютно бандитские методы. Другой активист, Смекалин, не может устроиться на работу уже в течение многих лет. Но активные люди всё-таки есть по разным регионам Украины, появилась хорошая газета «Хочу в СССР», это тоже инициатива снизу… И, естественно, этим людям тоже потребуется помощь. На Большакова мы как-то скинулись,  донецкие товарищи помогли на лечение, у нас ничего бесплатного сейчас нет, мать его всё-таки выжила. Тем не менее сейчас Большаков вступил в противостояние, в жестокую схватку с этой властью через суды, которые пытаются напавшего нелюдя отмазать… Но Большаков не сдаётся и продолжает борьбу с ними.

Саша Герасимов, который после освобождения активно включился в работу, тоже ставит вопрос о создании противостояния именно нацистам, потому что они голову подняли. Власти проплачивают хитрые бандитские ходы. Специально допустили проход нациков в парламент, чтобы создать Януковичу на следующие выборы альтернативу в лице Тягнибока в надежде, что в результате люди скажут: «О боже! Зачем нам это? Пусть лучше уж будет Янукович, какой он ни есть…» Такие вот делают многоходовки. Но все нацики ангажированы Америкой, и когда они только попали в парламент, их тут же Америка перекупила, и они стали действовать в её интересах. Я думаю, что сейчас стоит вопрос так: в США поняли, что раз Украину им сразу не проглотить, то хоть что-то отхватить от неё. И нагнетается противостояние в обществе при помощи этого евросоглашения, которое грозит Украине полным экономическим крахом.  Ещё и в моральном смысле, потому что заставляют подписать законы о толерантности ко всем этим геям, извращенцам, ювенальную юстицию принять – вот «моральные» вещи, которые тянет за собой это соглашение. На самом деле для нашего народа они, конечно же, неприемлемы. В Крыму очень быстро нарастает напряжённость. Америка подкармливает крымских татар через Турцию, ситуация очень нехорошая. В Одессе драки пошли, когда Янукович, желая этим еврогейцам – я просто по-другому их не называю – показать свою лояльность, арестовал Мартова. Мартов обычный буржуйчик, но он пророссийски настроенный, в этом вся его «вина». И вина его в том, что в 2007 году он какому-то бендеровцу в Одессе сильно разбил физиономию. Сейчас Мартов мэр города. Его арестовали, его дело вызвало очень сильный резонанс, Одесса поднялась с кличем: «Создаём отряды самообороны!». Это к коммунистическому не имеет отношения, но из-за отношения к России Мартова многие поддерживают.

Вернусь к Большакову. На фоне того, что произошло с ним, он тоже кинул клич о создании отрядов самообороны. В этом направлении в Севастополе тоже идёт работа. Но эти отряды самообороны будут всё-таки под эгидой левых, хотя люди там будут разные, потому что и у вас, и у нас полный разброд и шатание в головах. У нас на этот счет уже давно придумали шутливые стишки: «Все за батюшку царя, под знамёна Октября!» Приходится считаться с этим, чтобы людей объединить. Общая работа будет их сплачивать и подталкивать к движению в нужном направлении. Я так думаю. Официальные коммунистические силы у нас просто, можно считать, никакие. КПУ заняла места в Раде, но вытолкнула из своих рядов всех активистов, которые с более или менее нормальной позицией и могут отстаивать свою линию. За рамками официальных компартий оказались очень многие активные люди, которые сами себе организация. Вот они друг с другом координируются, помогают друг другу, сотрудничают. Эти люди оказываются под двойным ударом: они «мешают» и власти, и КПУ.

14 октября – это день бендеровщины. Он у них считается днем организации ОУН, и они всегда стремятся помаршировать по Киеву. Свозят их со всех сторон, причём за немалые деньги. Если бы был финансовый крах, эти бендеровцы рассеялись бы как утренний туман. Раньше КПУ хоть собирала нормальные акции, в 2005 году было настоящее противостояние, когда стена на стену пошла, и когда наши ребята так им накостыляли, что мало не показалось. У вас все-таки проходит живой митинг, много людей, молодёжь кричит активно революционные лозунги, всякие кричалки, а у нас … Даже до смешного доходит: вяло идёт шествие, причём к нему примыкают какие-то бабушки с иконками, с хоругвями, в таком вот ритме все происходит. А в этом году – вообще 14 октября не было оповещения. Мы с товарищами поехали к памятнику Ленину – кто-то ж все равно придёт! Памятник надо защищать! За час до самой акции вдруг нам позвонили и сказали, что только что вывесилось объявление, что будет акция у памятника Ленину. Естественно, кто мог придти? Пришло 20 человек. Тут же нацики заслали своих провокаторов, возникла драка. Но в этот же день возник очень интересный прецедент. Оказывается, трое ребят, из Днепропетровска, сняли квартиру по ходу этого шествия на 7-м этаже, то есть высоко, не достанешь. И когда шествие нацистов шло, они вывесили красные флаги и на полную громкость, так, что тряслось всё, – у нас улицы в центре города узкие, старые – «Священную войну» врубили. Нацики кричали, но высоко, не достать. Они пошли потом на штурм этой квартиры, причём вместе с ментами. Но квартира была хорошо укреплена – там бронированные двери, не смогли они проникнуть в эту квартиру. А утром эти ребята в форме советских солдат времён Отечественной войны вышли и гордо прошествовали по улице как настоящие победители! Они и оказались победителями.

То есть активные люди стремятся действовать точечными ударами – как с флагами на 7-м этаже и со «Священной войной». И мы с нашей литературой тоже наносим своеобразный удар и по «спящим коммунистам», и по властям.

Харламенков В.В., г.Ленинград. Я представляю Ленинградскую организацию Международного движения в защиту политзаключённых – борцов за социализм. Исторически получилось так, что Анатолий Викторович Крючков был инициатором создания ВДЗП и подал пример и другим партиям действовать в этом же направлении. И в те поры, точнее в 2004-2005-м, было создано Движение в защиту политзаключённых – борцов за социализм при КПСС, которую тогда возглавлял Шенин. И у нас в Ленинграде была образована такая организация, которая занималась сбором средств, пропагандой защиты, непосредственной помощью и перепиской. Большую роль играла и продолжает играть Нина Михайловна Князева. Сейчас наша организация переживает не лучшие времени в связи с катаклизмами и расколами в КПСС, но, тем не менее, это направление мы продолжаем развивать. Выпускается газета «Ленинский путь» – это орган ЦК нашей  части КПСС , в которой помещаются материалы на эту тему, в частности, и по «Одесскому делу». Если смотреть на вопросы политзащиты широко, то это не только защита политзаключённых по законам буржуазного государства, это и защита по законам Советского государства, которое юридически существует и законы которого никто не отменял. Это доказано всеми, и по-моему, позиция Татьяны Михайловны Хабаровой, в этом смысле, логически и юридически безупречна. Юристам ВДЗП, может быть, целесообразно, при выходе особенно на международный уровень, эту сторону прояснять и использовать. Я думаю, здесь можно добиться успеха именно в международных инстанциях.

Я считаю, что работа ваша замечательная, и по-прежнему Комитет остаётся ведущим на пространствах СССР органом, который ведёт эту работу. Он восполняет те пробелы в работе многочисленных коммунистических партий, которые должны были бы заниматься этим; и эта работа является лакмусовой бумажкой их отношения к революции и восстановлению Советского Союза – освобождению, как говорят, от идеологической и политической оккупации. Ваш комитет стал фактически межпартийным, и заслуга в этом, безусловно, его руководителя. Я читаю и пропагандирую газету «Мысль», где печатаются материалы Комитета. Бюллетень также очень интересен.

Что хотелось бы сказать по существу доклада, который я с интересом выслушал? К сожалению, я не услышал двух фамилий. «Одесситы», конечно, молодцы; безусловно, мы их поддерживаем. Но есть ещё Губкин Игорь Владимирович, есть Шутов Юрий Титович. Последний – единственный из политзаключённых, осуждённый пожизненно. Он мне близок не потому, что он – ленинградец, а за его политическую деятельность. Хотя и тому, и другому инкриминируют убийство, бандитизм. Ну, от этой власти можно ожидать чего угодно. Я считаю, что не включать их в число подзащитных, – это неправильно. Может быть, какие-то партийные взгляды, какие-то пристрастия, обиды на Губкина, который очень резок в своих высказываниях, или претензии к Шутову, что он в партии коммунистической не состоял, что он работал у Собчака… Но надо смотреть на вещи, анализируя фактическую жизнь товарищей, их принципиальность и их деятельность. Поэтому у меня предложение дополнить обращение этими двумя фамилиями.

Думаю, что процессы, происходящие в коммунистическом движении, приведут к тому, что внимание к вопросам политической защиты будет усилено.

Рудык Э., Московская обл. Буржуазия переходит в новую стадию. Она крепнет экономически, крепнет где-то социально, крепнет юридически. Ей ненавистны те, кто против нее. И мы прекрасно видели это 7-го Ноября, когда нас били. Необходимы консолидация и объединение. Какой-то тактический союз возможен и с буржуазными правозащитниками, и со всеми; главная задача сейчас – противодействовать существующему режиму.

Я являюсь ответственным секретарём Общественной наблюдательной комиссии по соблюдению прав граждан в местах принудительного содержания. Он был создан несколько лет тому назад. Сложнейший институт. Даже мы, члены ОНК, в настоящий момент не до конца понимаем, что это такое. Нас утверждает Общественная палата, нас нельзя задерживать, при задержании членов ОНК требуется санкция Председателя Общественной палаты Велехова. Мы уже что-то можем сделать. Я лично освобождал Гаскарова, активиста из Жуковского. Мы занимаемся условиями содержания, мы можем, в отличие от адвокатов, войти даже в камеры. Я считаю, что этот институт левыми был упущен. Сейчас уже прошли выборы на три года, даже многих либералов туда не пустили. Туда затянули людей из союзов ветеранов спецподразделений, из группы «Альфа», ассоциации объединения частных охранников. Но даже либералы, которые реально занимаются правозащитой, которые посещают наших товарищей в местах лишения свободы, туда не прошли. Институт ОНК, конечно, очень непонятный буржуазный институт, но его надо использовать, потому что, случись задержание, тут же кто-то нам сообщает, и если ОНК вовремя срабатывает, человека отпускают. Потому что они нас боятся. Я, допустим, приезжал, по тому же Гаскарову в Жуковский. Их напугало больше всего не то, что я по нему приехал, а то, что я сказал: «У вас на питание одного задержанного выделяется 240 рублей?» – «Да» – «А вы даёте на завтрак «роллтон», вечером «роллтон», в обед суп и пустую гречку; 240 рублей это не стоит. За 240 рублей можно нормально накормить человека» Они испугались, и тут же его отпускают, потому что если я на них сейчас финансовую проверку натравлю, это им дороже будет.

Хочется также отметить, что сейчас нужно быть очень осторожным – режим, если не может нас задеть чисто по политическим мотивам, они будут следить и подлавливать на ошибках. Я считаю, сейчас есть немало, я бы назвал, «параполитических» заключённых. Фактически – да: человек сам был виноват, где-то кому-то по пьяни набил морду, показалось, что за ним следят или что-то в этом роде. И его задерживают, открывают серьезное уголовное дело. Но, извините меня! Я, как практикующий правозащитник, как юрист, могу сказать: я видел, как у нас отпускали людей, давали условный срок за разбойные нападения – ст.61, ч.2; теперь, как мы знаем по кущёвским событиям, дают штраф за умышленное убийство. Но с нашими будут применять существенно более жесткие меры..

Еще важно, что у нас отсутствует правовое просвещение. Я понимаю, что сейчас ликвидация Советского Союза незаконна, что президентом Российской Федерации юридически является Руцкой, любим мы его или не любим, а председателем Верховного Совета является Хасбулатов, его никто законным путём с его должности не сместил. Но существуют реалии оккупационного режима. Поэтому необходимо изучать оккупационное право и проводить политическое просвещение населения… Вот мы говорим: «плохие либералы». Да, плохие, да, плохие буржуазные силы, но в «Яблоке» широко работает система правового просвещения и вместе с правозащитниками проводится цикл семинаров «Гражданин и милиция» (полиция). Выходит литература: «Что делать, если вас арестовали?», «Что делать, если вас остановил милиционер» и т.п. Полицаи, сами своих законов не знают. И если мы проявим против них просвещение,  мы сможем как-то им противостоять. Это мы должны иметь в виду. И ещё я предлагаю Комитету защиты политзаключённых – борцов за социализм, совместно с другими левыми организациями, может быть, с Форумом левых сил, обязательно организовать занятия по правовому просвещению. Когда сотрудник полиции останавливает и на вопрос «За что меня остановили?» отвечает: «Я – полицейский», – только за эти слова, если они записаны, сотруднику можно дать неполное служебное соответствие.

Конечно, адвокаты должны быть свои. Я обращаюсь к молодёжи: приобретайте юридическое образование. Хотя в нынешних условиях зачастую адвокат сейчас – никто. Всё решают взятки, всё решают судьи. Но все же нам нужны свои адвокаты.

Следующий вопрос – это информационная огласка. Они боятся информации больше, чем адвокатов.

И последний момент, на который я бы обратил внимание: восстанавливается репрессивная психиатрия. Пусть пока нет массовых посадок в дурдом, но использование психиатров, когда от человека необходимо избавиться, – это сейчас существует. После общения с психиатрами мне приятно стало общаться с полицейскими, они хоть чего-то боятся, хоть внешне: – «Пойдёмте, у нас здесь то, у нас здесь это, здесь гражданин задержанный, сейчас с ним работает следователь, здесь у нас свидания, здесь уголок правового просвещения…» Психиатр вообще не будет с тобой разговаривать: «Идите, я здесь лечу людей».

Глаголева Н.О.: О необходимости создания своей юридической службы, адвокаты которой были бы нацелены на освобождение, на помощь именно товарищам-борцам за социализм, мы уже говорили, мы уже говорим об этом второй десяток лет. До реализации дело не доходит. Тем не менее, если задача стоит, наверное, всё-таки она будет выполнена.

Что касается необходимости использовать буржуазные институты, то, конечно, использовать можно, но отдавая себе отчёт в слове «использовать», чтобы не получилось в результате, что косвенно или прямо, но использованными получились не буржуазные институты, а те, кто к ним обратился. Когда мы контактируем с буржуазными институтами, несомненно, какое-то влияние начинает оказываться и на нас, мы начинаем как бы входить в положение тех, с кем мы постоянно в контакте. Опасная вещь, и я говорю об этом, несмотря на то, что я в присутствующих здесь товарищей верю, но факты, жизнь, практика показывают, что это совершенно не выдумка моя. Тот же самый оппортунизм – он из этого и рождается, стои отойти от своего радикализма в сторону понимания ситуации, в которой находятся другие институты, мол, они же иначе не могут. Если же мы всё время будем «входить в положение», то есть опасность увязнуть в этом болоте, которое сегодня  справедливо называется «оппортунизм». Ни в коем случае не отношу это к Рудыку, но говорю, что с этим надо очень осторожно обращаться.

Ну, а насчёт оккупации – я думаю, что оккупированы мы все в общем-то капитализмом. В некоем иносказательном смысле можно применить этот термин, мы не оккупированы никакой страной, но действительно этим буржуазным строем наш строй, советский, сегодня оказался оккупированным. В этом смысле этого оккупанта под названием «капитализм» надо изгнать со своей территории.

Зонов Е.В., организатор работы ВДЗП в Калуге.. Я бы сказал, что отношение к политзаключенным – это оселок, на котором проверяется боевитость, революционность политических партий. Но, например, в Калуге с сопротивлением, возмущением – глухо. Я работаю на заводе до сих пор, но партий там практически не видать, не слыхать. Поэтому чаще всего приходится в одиночку действовать. Размышляя, как же быть, приходишь к выводу, что надо показывать пример, свой личный пример сопротивления, своими действиями. Моя основная работа – защита политузников, распространение информации о них вокруг себя. В том числе – на митингах. Митинги, которые проводит КПРФ – они, конечно, вялые, не боевые: жалобы, песенки, театральные выступления. Выходя на трибуну такого митинга, я все же считаю, что и там можно наши позиции, наши идеи распространять, и завершаю свои выступления предложением принять обращение. Митингующие поддерживают Обращения в поддержку тех узников, о которых мы здесь говорим. К 7-го Ноября были подготовлены обращения к нашим товарищам на Украине  в России, в Испании, на Кубе, и всё это будет отправлено. Активная переписка с ними идёт. И там, в Испании, например, они активно работают, бьются, борются.

Я откликнулся на просьбу товарищей, которые захотели читать газету «Своими именами» – хорошая боевая газета, я сам её читаю. Сегодня все четыре человека, которые сидят по Одесскому делу, получают эти газеты.

Ну, конечно, нужна и материальная поддержка. Помогаю людям и материально, посылаю посылки. Хотелось бы знать, каким образом материальные посылки переправлять рациональнее, как с меньшими затратами отправлять средства.

К сожалению, в Калуге, например, даже раньше РКРП от работы по политзащите как-то открещивалась. Это дело для них было второстепенным, а иногда явно неконструктивная критика была. В частности, в отношении Нади Ракс. Надя – наш человек, она в Калуге начинала, мы с ней вместе когда-то ходили на митинги. Но когда она оказалась в тюрьме, организация ее не очень-то поддерживала. И сейчас в Калуге работа п/о довольно вялая.

А для помощи товарищам нужно искать разные способы. Скажем, у меня есть товарищи из Киева, они ездят туда три раза в год, и я через них с наименьшими затратами передаю средства.

ВДЗП прошло проверку жизнью, и контакты с Комитетом, поддержка от него постоянна.

Ещё раз хочу сказать, что организация действует, борется, у организации и в прошедшем большой опыт борьбы.Вспомним Анатолия Викторовича Крючкова, который стоял в основании движения. И сейчас работа продолжается.

Я вижу задачей ВДЗП не только помощь и поддержку политзаключённых, но мы же должны жить их судьбой и их принципами, подходами к борьбе, впитать тот героизм, который они показывают. Они отстояли честь, коммунистическую честь. Ведь что такое КПРФ? Трибуна думская, разговорчики. КПРФ – это еврокоммунизм. Надо показывать пример, перестать бояться, и в малом, и в большом. Вот, казалось бы, незначительный эпизод. Мы с товарищами ездим на рыбалку на озеро. Подъехал какой-то тип, вышел, говорит: «Вы проехали через мою землю, валите отсюда». Обращаемся к законам, кодексам о земле и воде. Там написано, что если к общему водоёму проходит дорога через чью-то землю, частную или арендованную, то там должен быть  проложен административный путь – для народа, для общего пользования. Обращаемся к администрации. Тов. Зонов рассказывает подробно о том, как он последовательно вел и продолжает вести борьбу против произвола чиновников и полиции. И им его не сломить.

Донченко М., лидер АКМ-ТР, член партии «Коммунисты России», г. Москва. На какие только ухищрения ни идут «правоохранители». Был арестован наш товарищ, главный редактор газеты «Москва-Садовое кольцо» Дмитрий Леонтьев. Причём Дмитрий, когда всё это случилось, знал, что он ни в чём не виноват, и он сам пришёл в полицию, чтобы дать показания по поводу произошедшей драки. А его взяли под стражу. Ведётся следствие. Причем через несколько месяцев, когда стало ясно, что дело рассыпается, «потерпевшая» вдруг вспомнила, что у неё пропал мобильный телефон, и статью переквалифицируют на, ни много, ни мало, разбойное нападение, с хищением телефона стоимостью 4 тыс.рублей. Притом что самого телефона нет, куда он делся – неизвестно. Сейчас назначен суд с обвинением именно по этой статье, которая предусматривает до 15 лет лишения свободы. Но если он такой мерзавец, который набрасывается на людей, чтобы отнять у них телефон, то причём здесь экстремизм? Наверное, при том, что он главный редактор «Садового кольца».

Глаголева Н.О. : То, что Маша рассказала, действительно, нередко случается. Когда власть хочет надавить на человека, она часто придумывает, изобретает статьи, которые вроде бы не имеют отношения к политическим обвинениям, и благодаря этому делает как бы менее значимыми поступки товарищей, отвращает иногда от их защиты тех, кто не разобрался и думает, что действительно тут какое-то чисто уголовное дело, не связанное с идеями. Власть этим пользуется.

Волков К., РКСМ(б), г.Торжок. Мы здесь больше говорили о поддержке людей, которые состоят в каких-то партиях, движениях. Но сейчас такое время, когда вместе с нами по политическим делам садится и задерживается достаточно большое количество людей, которые не состоят в каких-то движениях или партиях. Они или из какой-то антифашистской тусовки, порой у них даже взгляды абстрактно левые. Но они всё равно должны тоже пользоваться нашей поддержкой, потому что они точно так же работают вместе с нами, они точно так же вместе с нами задерживаются,  допустим,  как это было 7-е ноября. С нами были люди, которые не состоят где-либо. Они просто вместе с нами пришли на митинг и вместе с нами пострадали. Таких людей тоже надо активно поддерживать, о них не стоит забывать. Вот, собственно, что я хотел сказать.

Глаголева Н.О. Тогда встречный вопрос. А вы там, тверское отделение РКСМ(б), как-то работаете по этому направлению, помогаете политзаключенным?

Волков К. Ну, политзаключёнными они не стали, но бывали случаи, когда людей задерживали, тогда – да, мы им передачи носили, когда они в СИЗО сидели. Когда за граффити людей задерживали и за участие в митингах – мы поддерживали их как могли.

Глаголева Н.О. Я не случайно задала вопрос. Мы говорили о товарищах, которые арестованы в Одессе, в Якутии (Урусов), в Казахстане – вы им как-то помогаете? Ты говоришь: «Мы носим передачи этим ребятам». Это тоже хорошо. Но, понимаешь, призыв – он ведь к кому-то адресован. Если вы это понимаете, то давайте помогать и тем, кто тем более себя проявляет именно как борец за социализм. Оторвите от чего-то время и напишите хорошее письмо моральной поддержки той же Розе Тулетаевой. Нас ведь, участников ВДЗП, хватает на определённое количество подопечных. Если бы мы увеличили членскую базу за счёт новых товарищей, представителей вновь вошедших в движение организаций, которые тоже хотели бы в этом реально участвовать, – мы могли бы сделать больше. Поэтому, чтобы у нас была возможность, время, силы помогать и другим, о ком ты говоришь, участвуйте более активно и в помощи тем, кого без сомнения можно назвать борцом за социализм.

Якубовская Т.В, организатор работы ВДЗП в г.Донецк, член ВКПБ. Я впервые узнала о комитете в Москве, когда мне попали в руки Бюллетени с материалами по НРА. И там обратила внимание на фамилию девочки Надежды Ракс, которая из Ровно, из Украины. Мы сейчас же решили включиться в помощь нашей землячке. Вошли в движение «В защиту политузников-борцов за социализм», работаем непосредственно в нем. Несколько слов о том, как мы организовали у себя работу. На Украине вообще и, в частности, в Донецком областном Комитете. В нескольких городах есть люди – или одиночки, или 2-3 человека, которые знают о политзаключённых и берутся в той или иной форме им помогать. Это где-то 5-6 городов по Донецкой области. В Донецкой области сейчас пребывает Андрей Яковенко. До своего освобождения последние годы у нас отбывал Илюша Романов. Какие формы помощи могут быть? Самая простая, элементарная помощь – это войти в контакт с человеком, который вас интересует, которого вы выбрали для себя. Тут значение имеет всё: и образование, и возраст, и психологические контакты и т.д. Все они очень разные, эти ребята, и не с каждым могут сложиться нужные отношения. Поэтому прежде всего надо письменно познакомиться. Но это когда они уже сидят. А мы начали работать с «одесситами», когда они ещё не сидели, но уже были под следствием. Пожалуй, вся работа с заключёнными состоит из трёх этапов.

Первый этап – это когда они под следствием. Тут очень нужна именно юридическая помощь. То есть бороться до последнего, чтобы им дали как можно меньший срок или вообще ничего не дали. Тут, конечно, надо деньги собирать на юристов, искать преданных товарищей, за консультациями обращаться и так далее. Организовывать пикеты, насколько можно… Но это палка о двух концах. Если мы говорим: «Он такой революционер! Он за Советскую власть! Отпустите его!» - они отвечают: «Вот за то, что он революционер и за Советскую власть, мы ему дадим в три раза больше». И дают. Надо или мощно всем подниматься, или не дразнить гусей. Особенно осторожно надо действовать, пока ещё не вынесен приговор. «Одесское дело» показало, что некоторые ребята себя очень вызывающе вели и увеличили себе срок. Когда Андрюша спросил, за что 14 лет, ему сказали: «За неуважительное отношение к суду». То есть тут важно поведение и дипломатия.

Второй этап, когда их уже посадили. Тут, конечно, нужны и моральная поддержка, и материальная. Когда вы переписываетесь, надо прежде всего изучить нужды человека. Потому что это тоже очень индивидуально. Например, в одной тюрьме есть работа, человек может заработать себе копейку; в другой – развалили всё производственное учреждение , и копейки не заработаешь. У них есть счета, на которые можно переводить деньги, есть свои ларьки, там, конечно, шкуру дерут (цены высокие – ред.), но тем не менее. Кроме того, со счётов они ещё могут использовать средства, чтобы позвонить по телефону: есть право на два звонка в году – по крайней мере живой голос по телефону услышать. У ребят, которые живут на Украине, телефонной проблемы не было – во-первых, они мобилочками хорошо пользуются, а, во вторых, мамочки приезжают регулярно раз в три месяца с передачами. Так что первое дело – переписка и узнать, что нужно. Это зависит как от индивидуальности сидящих, так и от индивидуальности того, кто начинает курировать. Например, был у нас врач, парень молодой, так он предлагал всем медицинские консультации, покупал лекарства и отсылал. Послать лекарство на имя самого сидящего нельзя, надо посылать лекарство на медика. Потому что всё подлежит проверке. Некоторые просят книги. Игорь Данилов просит книги, да иногда такие, которые пойди поищи ещё по белому свету. Ну, питание – это нужно для всех, просят они или не просят. Авитаминоз у них у всех. За 10 лет, которые они отсидели, у всех практически посыпались зубы. Богдану Зинченко мама делала зубы ещё в тюрьме – была такая возможность. А вот сейчас Саша Герасимов вышел, и первое, что ему необходимо – это стоматология. Значит, лекарства, книги, газеты.

 Мы ребят подписываем на газеты. Один наш товарищ из Мариуполя, член нашего Комитета, думал, чем он сможет помочь. Я ему просто сказала: «Газету «Мысль» – это я всем рассылаю, а на другие денег уже не хватает. Между тем, у нас есть и другие интересные газеты, они не совсем коммунистические, но несут хороший информационный материал, который не дадут по телевидению». И он эти газеты за свои деньги покупает и по всем адресам рассылает каждый месяц по хорошей пачке. Вот тоже форма работы, потому что информация ребятам очень нужна.

Мы себе ставили самую примитивную задачу; мы знали, что мы их из тюрьмы не выдернем, это не в наших силах. Но дать им такое общение, чтобы они не опустились до уровня настоящих уголовников, среди которых они проведут 10 лет – вот это очень важно. Ведь там же можно просто потерять себя как личность. Я хочу сказать про наших ребят, что никто из них за эти десять лет как личность себя не потерял – и в какой-то степени, безусловно, благодаря общению и с нашим комитетом; и с Наташей (Кузьменко – ред.), она ведёт большую работу; у нас в Луганске есть Комитет – работу товарищи из КПУ ведут, в Харькове есть товарищ, который пишет о ребятах хорошие заметки в газеты – вот вам тоже форма работы, – и так далее. Можно деньги посылать родственникам – как я знаю, Московский Комитет это делает. Родственникам деньги нужны на передачи – передачи очень дорогие. Если у нас месячная пенсия 1000 гривен, то одна передачка скромненькая – 500 гривен, если хотите побольше – и 700, и 800. Сейчас вес у нас не ограничен. И неограниченно количество. Но мы знаем: он же сидит с сокамерниками. Если ты хочешь, чтобы они были тебе товарищами, тогда делись с ними своей передачей. Пусть они лучше сожрут твою передачу, но потом у тебя будут с ними товарищеские отношения. Это еще и потому важно, что чем лучше они выстраивают человеческие отношения в своей камере, тем лучше они влияют своим поведением на сокамерников. Может быть, мы в чем-то недорабатываем: когда человек сел в тюрьму – это я предлагаю всем здесь сидящим взять на вооружение – если из вас кто-то туда попадёт, поставьте себе такую задачу: коммунизировать уголовный коллектив если не колонии, то хотя бы камеры. Когда Андрюшу Яковенко из г. Сокиряны Черновицкой обл. перевели к нам в Донецкую область, то несмотря на то, что его уже перевели, там, в Сокирянах, организовалась забастовка, не без его работы. Он сделал и уехал, а там в тюрьме поднялась забастовка с протестом против плохого питания, против зверского обращения, эксплуатации в работе, недовыплаты той жалкой зарплаты, которую они на своей работе заработали и так далее. Или когда Илья Романов протестовал против мздоимства в колонии, другие заключенные его поддерживали и материалами для обвинения администрации, потом питанием (когда его в ШИЗО отправили). И хоть он тогда сам пострадал, но немалого удалось добиться, 8 человек выпустили по УДО сразу же, некоторых из администрации были уволены.

Ну, а потом ещё идёт третий этап. Это когда освободился человек. Ему надо адаптироваться. Когда они сидят в тюрьме, то кажется, что жизнь на воле – это малина, и они на волю рвутся. Но когда вырвутся, то увидят здесь такую «малину», что иногда пострашнее той, что была за решеткой. Появляется много проблем, и главное, самообеспечение. Там они об обеспечении хотя бы не думают. Хоть скудное, но питание, и мы подбрасываем.

У нас есть опыт по Илюше Романову и по Саше Герасимову. Когда Илюша освободился, мы договорились, сразу две области – мы и Луганск. Встречали его на легковой машине, привезли домой, устроили встречу тёплую с теми товарищами, которые за него болели, которые носили ему туда сумки, он с ними лично познакомился. Потом за ним приехали на машине из Луганска, хотели до границы довести. Там его уже ждала жена. Но не тут-то было, пришлось его уже с женой везти в Харьков, в российское консульство. В Харькове его тоже наши товарищи встретили, помогли и переночевать, и быстрее бумаги оформить, и на поезд посадили. То есть передавали из рук в руки три города, три комитета. Так он и поехал домой.

С Сашей Герасимовым. Долгое время житомирские комсомольцы (он в Житомире сидел) к нему почти не приходили. Но в конце его сидения у них все же контакт получился. И когда выпускали, его пришли встретить житомирские комсомольцы, посадили на поезд, Наташа в Киеве встретила, проводила дальше до Одессы. Теперь Саша уже в Одессе, дома, работает. Вот эти три этапа, о которых надо знать и помочь пережить.

Глаголева Н.О. Тамара Владимировна рассказала о третьем этапе, как вывезти человека из заключения. Но дальше начинается отнюдь не радужная действительность. Мы, конечно, не можем человека за ручку вести по жизни, жизнь сложная и тяжёлая, но понимать, что когда люди вышли, они оказываются в другой совершенно среде, причём эта среда очень враждебна по отношению к ним. Она сегодня враждебна ко всем людям труда, но поскольку у них за плечами годы отсидки, то отношение к ним, конечно, особенно напряжённое. Очень трудно устроиться на работу, тем более, если дома семья, которую надо если не полностью обеспечивать, то серьезно помогать. То есть, иметь не грошевую зарплату. Так что это всё тоже надо иметь в виду, чтобы, выстояв в застенках, человек на воле не сломался.

Гниловский Т., РОТФРОНТ, г. Ставрополь. В самом Ставрополе РОТ ФРОНТ пока из одного меня состоит. Сотрудничаю с другими организациями. У нас есть молодёжное объединение – Социалистическое движение имени Германа Лопатина. В Ставрополе нас трое. У нас нет возрастного ценза, но, по факту, оно пока молодежное.

По теме борьбы за права политузников. По просьбе курдских товарищей мы собирали подписи за освобождение турецких политзаключённых. И, очень естественно, люди нам задавали вопросы: «А у нас ведь тоже есть, наверное, свои политзаключенные? Конечно, мы за курдов подпишемся, но и за своих давайте нам листы». Вот в поддержку Абдуллы Оджалана и других турецких политзаключённых ещё продолжается сбор подписей, если бы ещё вдобавок на наших давать, будет замечательно.

По поводу эпизода с задержанием в Москве в день Октябрьской революции.

Нас 25 человек было, среди нас была одна девушка. Мы-то, в общем, народ весь тёртый и бывалый, а для неё это был вообще первый митинг. Ночью всех развезли по разным ОВД, нас привезли, по-моему, в Басманное. По поводу тех, кто там работает, я только добрые слова могу сказать, они себя нормально вели. Но чтобы освободить нам место, из камеры выпускают двух чеченок в весьма возбуждённом состоянии, они агрессивно себя ведут, всем угрожают. Прямо перед Катей этот цирк наблюдается – это, в общем-то, психологическое давление. Девчонке, которая, тем более, в первый раз – какой напряг!. Дальше – парней в клетку. Катю – в какое-то отдельное помещение, где она сначала рядом с двумя проститутками сидела, потом их увели – она там одна осталась. Наутро привели совершенно сумасшедшего типа, явно психический, не умолкая, в такой дурашливой форме обращался к ней, вел полублатняцкий-полупохабный монолог, под конец разделся догола. Просто я хочу сказать, что девушка эта держалась молодцом. Это было для нее серьёзное испытание. Я считаю, что левые издания должны как-то этот факт отметить, поддержать. Был бы я талантливым поэтом – я бы стихи написал.

Голос из зала: Почему ты, Тимур, не рассказал, что к вам ещё туберкулёзника подсадили? Это нарушение.

Гниловский Т. Да, с нами там был туберкулёзник. Но, честно говоря, там другие камеры были такие холодные, что было бы просто жестоко его в другую камеру. Он как раз скромный такой дедушка был.

Голос из зала: Московские полицаи от ваших, Ставропольских, отличаются?

Гниловский Т.: Закономерность такая: чем ближе к «чистой публике», тем полицаи «полицаистее». Чем дальше в глубинку, тем они человечнее, ближе к народу. У них ведь там родственники рядом… У меня в Минводах был такой эпизод. Стою на остановке автобуса с сумкой, меня патруль тормозит. «Что там?». Отвечаю: «Если вы думаете, что сумка со взрывчаткой, я отчасти с вами соглашусь». Они открывают – там 25 томов Ленина. (смех в зале). Ну, они давай спрашивать, что это? Подумали, что антикварные книги и стоят больших денег. В конце концов я получил очень серьёзное нарекание за то, что неаккуратно везу такие ценные книги.

Глаголева Н.О. Приятно было слушать Тимура. Но хочу такую ложку дёгтя добавить: всё-таки сутки, или даже меньше суток, когда возили по разным неприятным местам, – это такая мелочь по сравнению с тем, что испытали ребята, те же самые одесские, в частности, Игорь Данилов. Есть ведь книжка «Профессия – подонки». Там – не выдумка, там реальные факты. Реальные факты того, как издевались именно над Игорем. Дыба и иголки под ногти, и топтание по человеку, ломание рёбер – это реальная практика, и когда этим мерзавцам говорили, что «у вас как в гестапо», они смеялись и говорили, что «у нас лучше», то есть «мы круче, чем гестапо»…

По поводу сбора подписей. Мы собирали неоднократно подписи и по кубинцам, и по нашим одесским товарищам, и по НРА в своё время, у нас, честно говоря, люди уже притомились несколько от сборов подписей. Сбор подписей имеет больше то значение, что при этом людям объясняешь, за что ты собираешь – информационное значение имеет. Я говорила в докладе о подписных листах с требованиями к властям и судебным органам по Одесскому делу и называла, откуда приходили  подписи. Но будем иметь в виду пожелание Тимура.

Дианова В.С., участник ВДЗП. : Товарищи, поскольку у нас все материалы, вся информация идёт только через одну-единственную газету «Мысль»,…

Глаголева Н.О.: Не только…

Дианова В.С. Ну, может быть, не только. Я, во всяком случае, не видела, я бы вот с чем хотела обратиться. Я предлагаю подготовить обращение ко всем левым организациям, коммунистическим или околокоммунистическим, причём там не просто надо говорить общие слова, что, вот, давайте помогать – надо конкретно к руководителям. К Зюганову. Я не знаю, чтобы когда-нибудь за все эти годы в прессе КПРФ прозвучало хотя бы одно слово в защиту политзаключённых. Хотя к ним обращались. Так вот я предлагаю подготовить какое-то очень обоснованное обращение и посмотреть, что из этого будет. Возможно, что никто не прореагирует. Тогда мы просто показываем их физиономии. В интернете надо всё время давать какую-то информацию. Информацию о пытках, о которых сейчас говорила Наталья Олеговна, обо всем регулярно должна идти информация. Я припоминаю, когда ещё был Анатолий Викторович, который создавал эту структуру, – мы выходили на митинг, и у нас была краткая информация, что это за заключённые, за что и где они находятся. И когда люди подходили, мы давали им полное представление. Должна вам сказать, что люди очень охотно откликались, помогали в финансовом плане. Я просто сама была в числе тех, кто с этой информацией стоял и могу засвидетельствовать: это неплохо работало. Тем более на периферии с информацией сложно. Если информация пойдёт, вы будете обрастать людьми. Люди будут группироваться вокруг левых сил. В обществе уже идёт понимание того, что натворили, что потеряли с разрушением Советского Союза. Путин, и тот начал блеять о том, что что-то там было. Поэтому надо шире распространять информацию, проникать во все поры, как вода просачивается сквозь щели. Короче говоря, я предлагаю: подготовить такое обращение и направить всем так называемым коммунистическим лидерам, а, может быть, и настоящим – где-то, наверное, есть и настоящие.

Глаголева Н.О.: В порядке информирования скажу, что мы неоднократно обращались и на заре нашей деятельности к разным коммунистическим организациям с предложением участвовать в работе движения. Периодически были отклики, но на сегодня имеем то, что имеем. Недавно мы – уже не в первый раз – направляли обращения к руководителям коммунистических партий наших республик. Мы понимаем, что в каждой республике ситуация такая же, люди так же борются за Советскую власть, а кто-то их тоже прижимает. И мы обращались к компартиям в республиках, чтобы сообща бороться за политзаключенных, репрессируемых на территории Союза. К сожалению, без особого успеха. 30 мая прошлого года мы снова обратились, передали КПСС, региональной организацией которого РКРП-РПК теперь является, письмо-обращение ко всем республиканским компартиям, которые входят в состав КПСС. Обратились-то обратились, но особого отклика не почувствовали. Тем не менее, мы вовсе не уходим от совершенно осознанной, продуманной идеи действительно брать под защиту, поддерживать тех, кого давят власти на территории всех республик Советского Союза. И не случайно поэтому все годы мы брали под защиту товарищей, о которых нам было известно: по «Одесскому делу» – это Украина, Россия, Молдавия, поддерживали их и товарищи из Приднестровья , с ними у нас связь и сейчас. В Литве мы поддерживали Палецкиса, а раньше – Бурокявичуса, Ермолавичуса и ряд других товарищей, в Казахстане – казахстанских рабочих, в Эстонии – героя войны Арнольда Мери, защитников «Бронзового солдата», в Латвии – Василия Кононова, то есть мы стараемся, чтобы наше движение оправдывало своё название «Всесоюзное», и чтобы люди в республиках понимали, что у нас общие цели, задачи, и чувствовали, что мы друг о друге беспокоимся, заботимся, живём интересами друг друга. В какой-то степени это удаётся. Ну а что касается внутрироссийских организаций… Да, хорошо бы расширить круг участников.

И еще, насчёт освещения в газетах. Вот здесь у нас газета «Время революций», которая выпускается на Украине, очень много публикует и о наших подзащитных, и их собственные статьи. То, что редактор её Кузьменко Наташа, она сама, выступая, сказала. На Украине много газет, которые публикуют материалы, статьи наших политзаключённых, в том числе, целый ряд газет ВКП(б). Некоторый сдвиг произошёл и у нас: на регистрационном столе лежала газета «Гласность», в которой опубликована большая статья, подготовленная нашим Комитетом, по поводу одесских политзаключённых. «Трудовая Россия» вообще-то не очень отличалась этим, но там сейчас возобновилась молодёжная страница, которая опубликовала интервью и с Надей Ракс, и с Ларисой Романовой. Так что некий сдвиг происходит.

Басистова В.А.: Товарищ Зонов правильно отметил, что, действительно, позорный был момент в отношении Нади Ракс, но так получилось по вине именно московского руководства РКРП того периода. А в партии целиком Центральная контрольная комиссия тогда восстанавливала справедливость в отношении Нади Ракс и других товарищей. Потом произошло объединение партий, Московскую организацию возглавил А.В.Крючков, и ситуация существенно изменилась. Он же был и организатором движения, и защитником самой Надежды в процессе по делу НРА. Вы, товарищ Зонов, прекрасные слова сказали о том, что нынешние политзаключённые – это действительно те люди, которые в какой-то степени спасают честь сегодняшнего коммунистического движения. Поскольку, что и говорить, до стандартов большевиков, пожалуй, ни одна из современных компартий не дотягивает, – до уровня, к примеру, Баумана, Бабушкина и их соратников… Ребята показывают, действительно, образцы высокого героизма, которого сегодня не хватает. Молодой человек из Твери говорил, что, мол, если люди не состоят в какой-то организации, то их надо защищать. Вот ребята по «Одесскому делу» – те, которые из России – ни Илюша Романов, ни Игорь Данилов, ни Саша Смирнов – они на тот момент, на момент ареста официально ни в каких компартиях не состояли. И тем не менее, Комитет  принял под защиту их всех. Почему? Важно было не то, состоят ли они в той или иной организации, а тот факт, что они по убеждению – коммунисты, и они хотели именно социализма, боролись за социализм и коммунизм, за восстановление Советского Союза, за то, чтобы, действительно, сделать, как они мечтали, юг Украины плацдармом для восстановления СССР. И в приговоре – Наталья Олеговна об этом говорила – отмечалась именно политическая составляющая их действий. И, конечно, очень важно, чтобы Комитет, Движение был такой объединяющей структурой, защищающей независимо от членства того, кто имеет коммунистические убеждения и борется за социалистическое будущее. Этого достаточно, чтобы он был защищён, даже если ему пытаются прилепить – и тем более, если ему пытаются прилепить, какие-то уголовные обвинения. Потому что очень страшно, когда тебя свои же товарищи будут считать просто уголовником, как сейчас, к большому сожалению, иногда происходит. Против людей, которые борются действительно за социализм, за социалистическую идею, да и просто – за справедливость – могут быть преднамеренно выдвинуты любые обвинения. Взять того же Урусова – ему наркотики подкинули. И то, о чём Маша сегодня говорила. Но мы должны уметь видеть действительную причину и суть репрессий, обвинений.

Я хочу низко поклониться и Наташе, и Тамаре Владимировне за ту огромную работу, которую они ведут на Украине, потому что мы дотянуться отсюда можем только переводами и письмами, а они там проделывают огромную работу.

Глаголева Н.О. Все присутствующие в зале – по факту являются участниками нашего движения, для выполнения наших задач нужна и важна работа каждого из вас. Перед нами и дальше стоят задачи распространения информации и о самих фактах наличия политзаключенных, и о том, что работа по их защите, поддержке должна вестись и ведётся – и, соответственно, привлечение к ней людей. Остаются и задачи, на нерешенность которых мы сетовали. Это и усовершенствование нашего сайта (вроде бы комсомол взял себе этот вопрос на заметку). Более сложный вопрос – о создании своей юридической службы. Но он не снимается с повестки дня. И вопрос о Пресс-службе. В любое время ждем предложений по всем этим вопросам.

Наша встреча близится к концу. Хочу еще раз подчеркнуть, что всей нашей работой мы стремимся сделать всё возможное и более того, чтобы добиться не только улучшения условий содержания наших товарищей в застенках, но и полного освобождения политических узников. Мы отдаем себе отчет в том, что реально принести свободу борцам за социализм сможет только победившая Советская власть, но пока, в период подготовки к ее завоеванию, нужно путем давления на правителей республик, заставить их почувствовать волю народа и добиваться уже сегодня или облегчения условий заключения, или, еще лучше, освобождения наших товарищей.