Некоторые заметки о партизанской войне

и подготовке людей для серьезного дела

События в Приморье в мае-июне 2010 года, положившие начало развитию регулярных атак на полицию по всей России, немало вдохновили ряд товарищей, и кое-где в левом движении они начали серьезно обсуждать возможность партизанской войны. Понятно, что левые романтики и радикальная молодежь мечтают, прежде всего, о классической партизанской войне.

«В Приморье боевые действия начал отряд в количестве пяти человек, вооруженный стрелковым оружием. И даже на эти, ничтожные силы правительство бросило 1300 солдат, спецназ, бронетехнику и авиацию. А что бы делало это трусливое государство, будь повстанцев человек 300, хорошо подготовленных и вооруженных…» - пишет в своей статье один товарищ, ратуя за развертывание коммунистического партизанского движения. В то же время в статье «Приморские мстители – герои!» другой автор кратко приводит добротные аргументы против классической партизанщины в наших настоящих действиях. Но сейчас нам надо разобрать данную тему подробнее.

1.     За романтику и против верхоглядства

Зачем вообще нужно вести этот разговор? Большинство тех, кто считает себя коммунистами, уже отмахнулись от партизанской борьбы всеми конечностями. Но нынешнее положение совершенно недопустимо. Реакция так называемого «комдвижения» на события в Приморье высветила гнилое болото правого оппортунизма. «Мы пойдем другим путем» - в переводе с языка премудрых пескарей и комобывателей означает категорический отказ от вооруженной и силовой борьбы как таковой. Неудивительно, что молодежь, видя такую гниль, бежала и бежит куда угодно: к Лимонову, скинхэдам и т.д., но прочь от красного знамени!

Есть люди, которые это всё понимают. И вот, опираясь именно на них, важно не погубить, а развить ростки подлинно революционного движения.

К сожалению (оставляя в стороне вопрос об успешности крупного партизанского движения – его мы рассмотрим ниже), коммунистам не то, что 300, а 5 человек собрать сейчас проблематично!

Проблемы старые и, в общем-то, известные:

а) насыщенность всякой компартии информаторами и агентами спецслужб.

Конечно, когда говорят, что таковых - чуть ли не половина – это наглая дезинформация, которую распускают враги, а поддерживают – трусы, дураки и оппортунисты, чтобы оправдать свое бездействие.  Но то, что спецслужбы работают в любой левой структуре – правда. Сложно определить число тех, кто в той или иной форме и мере связан с «конторой», но это никак не меньше 10% от общего числа участников левого движения в целом.

б) Слишком много бесполезных говорунов и психически больных. Немалое число людей не подходят для активного дела физически. В общем, найти необходимые, подготовленные физически, психически и идейно кадры для данного вида борьбы – большая проблема.

В круге общения обычного активиста таких кадров зачастую попросту нет. Или есть один-два человека, гипотетически годных на что-либо серьезное.

в) Очень плохо обстоят дела с материально-техническим обеспечением. Среди левой молодежи, да и среди тех, кто постарше есть такие, кто умеет (или думает, что умеет) делать самодельные бомбы. Дело нехитрое, особенно, при обилии интернет-материалов на эту тему. Тем более. Не проблема – «коктейль Молотова». Но всего этого очень мало. Где раздобыть стрелковое оружие – такие «повстанцы» понятия не имеют, поэтому и мечты о партизанской борьбе остаются в области подростковых эротических фантазий.

Не менее остро стоит проблема пустых карманов революционеров.

Кроме всего, очевидно то, что «позавчера» никто этой проблемой всерьез не озаботился. Поэтому и существует серьезная опасность того, что где-то несколько смельчаков под влиянием необдуманной агитации и общей атмосферы, «не зная брода, полезут в воду». В таком случае скорый провал обеспечен. А наша политзащита не только не готова к новым политзаключенным, но и в отношении старых не может обеспечить должную помощь и защиту.

Т.е. при нынешних наших силах наиболее оптимальной будет поддержка действий партизан в нашей прессе. Однако эта поддержка может касаться только насильственных действий партизан против власти, и ни в коем случае – националистической идейной окраски таких выступлений. На конкретных примерах: мы можем и должны поддержать и одобрить действия приморской молодежи, но категорически против орловской группировки нацистов. Впрочем, здесь и слова поддержки не должно исходить в адрес государственного фашизма.

И всё же, в основном, надо рассматривать проблему кадров. По каким признакам вычислять людей, готовых к более серьезному делу, чем молотьба языком и празднование «праздников прошлогоднего снега»?

Причем в данном случае я говорю не о высших формах силовой борьбы, а о самих азах.

Первое. Психологическая готовность нарушать буржуазные законы.

Надо ли говорить, что в нашей борьбе мы не должны руководствоваться нормами буржуазного права?! У нас мерой служит революционная целесообразность. Хотя и буржуазные законы надо знать, чтоб в случае чего обеспечить себе и товарищам полноценную защиту.

Второе. Психологическая готовность переступить нормы существующей общепринятой буржуазной морали.

Что я под этим понимаю? – Готовность ударить первым, не бояться пролить кровь врага! Речь не идет о «плеснуть кислотой в лицо ребенку», как это перекручивал оппортунист А. Пегов. Ситуации, конечно, могут возникнуть разные. К примеру: исполнить приговор ревтрибунала над предателем, которое долгое время был приятелем…

Самые острые ситуации мы даже не обсуждаем, т.к., во-первых, - это не норма, а исключение, а, во-вторых, с развитием движения появятся и исполнители для самых сложных задач. В том числе, и мерзавцы, которые только тем и полезны. Об этом в таком же ключе высказался В.И. Ленин. Сейчас  мы говорим о более простых ситуациях.

Кстати, немалая часть изнасилований, грабежей и прочих преступлений, связанных с насилием над личностью, вызвана именно тем, что у потерпевшего «психология жертвы». Конечно, есть случаи, когда сопротивление может только навредить, но, минимум, в  ¾  ситуаций жертву губит именно ее психология. В наших рядах, занятых серьезным делом, не должно быть овец.

Теперь подберемся к проблеме с другой стороны. Возрастной подбор кадров.

У молодежи до 20 лет есть одно существенное преимущество: левая молодежь в таком возрасте меньше всего инфицирована «конторскими», а имеющиеся провокаторы легко вычисляются по поведению. Однако, с другой стороны, нет опыта, в том числе, жизненного, нет знаний и нет твердых убеждений. То, что кажется сегодня делом всей жизни, через год считается «ошибками молодости».

Опять же, к каждому возрасту нужен свой подход. Конечно, для боевой ячейки более всего предпочтителен костяк из взрослых мужиков 30-40 лет, имеющих соответствующую подготовку, опыт и т.д. Мечтать не вредно. Ведь на самом деле великим счастьем окажется, если хоть кто-то из них будет иметь военную подготовку, срочную службу в более-менее нормальном роде войск, а не среди дикарей, которым боевое оружие не доверяли по причине их дебильности.

Так же всему составу костяка необходим высокий уровень интеллекта, подкрепляемый постоянной учебой.

2.     Простейший пример

Первой ступенью такой борьбы, которую можно организовать и вести совершенно легально, не пряча ее официальные цели, можно считать силовое противостояние неонацистам, охрану акций ком движения и т.д. Для такого рода борьбы вполне подходит молодежная боевая дружина. Между тем, там наиболее легко можно подготовить всё необходимое для подъема на следующие ступени борьбы. В данном случае участие оппортунистов не только полезно, но и необходимо. Они обеспечат не только материальную базу и организацию, но и в случае чего прикроют непробиваемым щитом депутатских мандатов.

Причем данное дело можно использовать и для агитации среди молодежи в пользу комдвижения.

Итак, основывается благотворительная, т.е. бесплатная, или с символической платой, спортивная секция, говорю прямо – нужна мордобойная секция, можно с целой кучей вспомогательных направлений (страйкболл, военная реконструкция и т.д.). И с этой базы начинается работа.

Создается идейный костяк и ядро дружины из идейной молодежи, в том числе и из КПУ-ЛКСМУ. Набираетс я молодежь из рабочих и бедняцких семей, сочувствующих левым идеям, а так же из уличных «антифа».

Конечно, сто к одному, что такое начинание окажется под известным колпаком «конторы». Страшного здесь ничего нет. Во-первых, при известной сноровке таких агентов можно вычислить без сверхусилий, и легко свести вред от них к минимуму. А, во-вторых, при должной организации вражеские глаза и уши будут докладывать наверх то, что нужно и выгодно нам (например, о том, что разнопартийный актив конфликтует на идейной почве, а «быки» - они и есть «быки», и ничего более, чем «декорсервис» собой не являют.

В то же время, закрытая от ненужных глаз, будет проводиться совсем другая работа: от политучебы до обретения специальных боевых навыков.

Скептически настроенные товарищи приведут целый ряд возражений, начиная тем, что таким образом не удастся достичь ничего серьезного, и, заканчивая тем, что все имеющиеся случаи дают нам самый отрицательный пример.

Позволю себе возразить. Если вести речь об одесской секции, то ошибка заключается не в методе, а в деталях. Во-первых, их тренер-руководитель всё же был больше бойцом-спортсменом, чем революционером. Многие ошибки произошли именно от этого. Иногда надо было жертвовать тренировками для усиления единства организации.

Опять же, был слаб идейный костяк группы, который  за все годы существования таковой никогда не превышал 2-3 человека твердо идейных товарищей. Но я уверен, эти кадры могли бы расти, если бы кроме резких телодвижений в спортзале и надувания щек на митингах, мы приняли бы участие хотя бы в 2-3 реальных драках.

А кто должен был думать о таком испытании? – В этом и есть наше серьезное упущение. Как, впрочем, и с Сергеем Бердюгиным…  Вот это во истину пример того, как делать не надо.

Бердюгина и близко нельзя было выпускать на улицу, как и ставить его в курс нелегальных дел, во всяком случае, в том объеме, в каком он был посвящен!

А ведь что надо было сделать? – Помочь Бердюгину снять квартиру. Так бы он освободился от навязчивой опеки и контроля родителей. На квартиру, которую Бердюгин хотел снять с приятелем, наверняка собирались бы и другие студенты, для которых «старшие друзья» Бердюгина были бы и авторитетами, и носителями некоей тайны, отчего молодежь тянулась бы к нам ещё больше. А сам Бердюгин работал бы в том направлении, которое полностью его – компьютерная техника и программное обеспечение.

Таким образом, можно было бы уберечь добрую половину организации от провала и ареста.

3. И ещё кое-что

В таком направлении, переходя к более серьезным делам, на один «отрез» необходимо мерить не 7, а 77 раз!

В то же время надо развивать направления политзащиты. В первую очередь, теневой, но также и официальной. Основным направлением политзащиты должна быть защита наших штурмовиков. Ведь, если делать, как я указал выше, то рано или поздно наши бойцы таки проломят пару нацистских черепов.

Это – статья и срок. Вот здесь политзащита и должна включать все обороты, чтобы товарищ, если и не избежал тюрьмы, то получил, как можно меньший срок. И сидел достойно. А это и материальная поддержка и азы знаний о жизни за колючкой, и всё прочее.

Изначально в смысле четкого информационного освещения такого дела необходима линия героизации таких товарищей и доказательство правильности таких действий.

А теперь подведем итог с кратким выводом из всего сказанного выше.

Оставив фантазии насчет городского подполья, а, тем более, классической партизанской войны, которые на данном этапе развития ревдвижения просто – пустые мечты, надо развивать массовое направление красных штурмовиков. Причем, разбив это направление на две части:

1)     открытое, оборонительное – почти официальные охранные отряды, для создания которых надо использовать ресурсы оппортунистов;

2)     наступательное – красные молодежные отряды, которые будут получать поддержку и официальных штурмовиков, и политзащиты, и всю прочую.

Из этих контингентов уже можно искать людей для более серьезного дела.

Конечно, хочется всего и сразу. Но без выстраивания целой системы, на которую может опереться боевая ячейка, в итоге получим очередной аналог «Одесского дела» с последующим откатом на нулевой уровень, что и произошло после провала «одесситов».

Внушало надежду развитие политзащиты, но и оно, достигнув определенного, не очень высокого уровня, после свалилось в достаточно жалкое и бесполезное состояние.

Безусловно, по данной теме можно сказать очень много.

Опять же, вопрос кадров. Но уже в смысле их прикладной подготовки. Для городского подполья нужны не только рукопашники, стрелки и водители. Нужны медики, компьютерщики и ещё много других спецов.

И главный вопрос: как максимально, не привлекая внимания политической полиции, изучать такой вопрос? Ответ прост - изучая опыт РАФ, «Красных бригад», ИРА и прочих братьев по оружию. Отмечу, что после того, как «выстрелила» одесская группа, число таких публикаций резко сократилось. Получается, что многие издания и организации попросту игрались с данной темой. Но, когда нашлись реальные последователи и сторонники применения такого опыта и таких методов борьбы, товарищи просто обоср…сь, чем и обнаружили свою оппортунистическую сущность.

Поэтому особое внимание я обращаю на то, что необходимо доносить вооруженный опыт в развернутом виде, печатая материалы о боевых операциях городских партизан с подробным раскладом по подготовке, тактике и прочих интересных вещах.

Комментарии по теме.

1.     По распространению прессы.

Знакомить с нашей прессой новую аудиторию надо не бесплатно. Для этого необходимо направлять агентов-распространителей на красные дни календаря в другие города. Прежде всего, это 1-е и 9-е Мая, и 7-е Ноября. В такие дни организация должна работать на все окрестности, где нет наших ячеек, ведя агитацию среди левого актива и трудящихся.

2.     «Добропорядочные обыватели»?

 Ни в коем случае! Менты, как и ГБ знает, что в нашем деле «бывших» не бывает. Тот, кто изберет для себя такой вариант, гарантированно, раз в месяц будет по 3 суток проводить в местных райотделах или УБОПе, где прохлаждаться не придется.

Необходимо или сразу уезжать из страны, или идти путем наибольшей легальной публичности!

Помощника депутата или журналиста крупного издания без очень веской причины на лом не повесят!

А в таком формате, имея сотни легальных контактов, можно спрятать контакты полулегальные и нелегальные.

***

Опять же, тайна. Не обсуждаю идею классического партизанского движения, т.к. это – блажь. У нас очаг сопротивления может быть только городским. Для чего необходимо совершенно другое.

Главное, что  люди из ядра не должны попадать в руки органов по подозрению в такой деятельности. Сломают! Если не физически, то психотропными препаратами. Но и стреляться при виде первого мента – тоже не дело. Надо разрабатывать тактику на основании уже имеющегося у нас опыта.

В.А.Р.