"Я обвиняю власть"

Надежда Ракс, коммунист и бывшая политузница, о Станиславе Маркелове

РАКС Надежда

...За эти годы мы, возможно, привыкли к периодическим сообщениям в СМИ об очередном убийстве. Но 19 января в центре Москвы был убит наш товарищ - человек, который доступными ему средствами боролся с этим проклятым режимом. И сегодня я хочу сказать и не только тебе, а всем, что в убийстве Стаса Маркелова я обвиняю власть. Я считаю, что они прямо и косвенно были заинтересованы в устранении Стаса. Мои слова подтверждает, в том числе, и характер пресс - конференции главы московской милиции Пронина. Он шутил, улыбался, говоря об этой трагедии, подчёркивая, что поиски убийцы - глухой номер и что он не может выставить милицию на всех улицах Москвы...

Число преступлений, в том числе заказных убийств, растёт вместе с количеством милиции. Они в метро тормозят приезжих с баулами, которые не представляют никакой опасности ни для власти, ни для народа, даже если у них нет регистрации, но не обращают внимания на убийцу, который совершенно беспрепятственно уходит с места преступления. И при этом, по данным записи видеокамер, ведёт себя так, что не привлечь внимания охранников в метро не мог. А не привлёк. Сегодня раздаются слова о том, что гибель Стаса была выгодна тем, кто не согласен с его правозащитной деятельностью, с его высказываниями. А ведь именно власти это выгодно. Разве не так? И я обвиняю эту гнилую власть в гибели моего сверстника, моего товарища, человека с большой буквы, который бросил ей вызов ещё в самом начале своей адвокатской деятельности. И продолжал все эти годы защищать в том числе тех, кто пошёл против власти.

Стасу было всего 34 года. Несколько дней назад он похоронил маму, с которой мне пришлось однажды пообщаться, когда я по делу пришла к Стасу домой. Впечатление от той встречи осталось самое тёплое и сейчас, не зная о её смерти, я переживала за неё. У Стаса осталось двое совсем маленьких детей. А ещё - море друзей, знакомых, коллег по работе, для которых гибель Стаса - это трагедия. Я очень легко представляю тот последний путь Стаса, потому что не один раз мы также шли с ним и что-то обсуждали. Да, он был очень жизнерадостным, а ещё невероятно талантливым, открытым и всегда верным своим принципам. Мы общались со Стасом в самом начале его адвокатской карьеры, когда не было ещё всех этих громких дел, а было дело Андрея Соколова, которое он выиграл, было краснодарское дело Ларисы Романовой (тогда мы все вместе во время суда были в Краснодаре и по бедности жили в одной маленькой квартирке, снятой для Ларисы на время её нахождения под подпиской о невыезде.), было дело РВС, где Стас был адвокатом Губкина и позже дело НРА, где Стас должен был быть адвокатом Ларисы Романовой, но, поскольку он уже тогда мешал властям, его допросили по этому делу в качестве свидетеля и лишили возможности участвовать в деле в качестве адвоката. Мы общались по делу и просто так до 2000 года, когда меня арестовали. И, несмотря на прошедшие годы, сейчас Стас Маркелов стоит у меня перед глазами и я узнаю его манеры. его жесты, его улыбку. Для меня он всегда живой. Кто бы ни был убийца Стаса и Насти - он - мелкая сошка, мелкая гнида, а за ним заказчики. И я ещё раз говорю, что я лично обвиняю власть. Да, как уже говорили, Маркелов - адвокат совести, а у нашей власти совести нет, поэтому она боится таких, как Стас. И я знаю, что его гибель не останется безнаказанной. Потому что преступному режиму рано или поздно придётся ответить за свои преступления, режиму, который поверг страну в разруху, нищету, который правит в стране, захваченной волной убийств, насилия. Вечная память Стасу Маркелову и пусть простит всех нас за то, что не смогли его уберечь. Да, верно написали на стене: Он защищал всех, его не смогли защитить. Но надо жить и продолжать бороться. И, может, хоть после гибели Стаса его слова о том, что кроме нас самих некому нас защищать, дойдут ещё до какого-нибудь числа обывателей и новые люди включатся в борьбу с антинародным режимом.

Пусть о Станиславе Маркелове узнают больше те, кто не знал его. А для меня это большое потрясение и очень больно сейчас.