Прислано 23.09.12

И снова о пенсионерах

В своей статье «Поговорим об обществе пенсионеров» я указал, что данный слой пролетарским революционерам не помощник.

Наверняка многие коммунисты пенсионного возраста с этим не согласны, поэтому мне придется вернуться к данной теме снова.

Вспомним 1999 год на Украине и 1996 год в России. Ситуация – один в один: президентские выборы. Действующего буржуазного президента не ругает только ленивый, грабёж народа идет полным ходом, экономическая ситуация аховая. За полгода до выборов, что Кучма, что Ельцин – политические трупы. Но – о, чудо – политические зомби «встали и пошли»…

Слухи о «грандиозной фальсификации» несколько преувеличены. Безусловно, масштабные фальсификации были. Да, они сыграли решающую роль, но ведь и без них Ельцин и Кучма получили огромную массу реальных голосов.

В 1999 году я работал в участковой избирательной комиссии. На нашем участке даже более-менее заметного обмана не было. Не было «открепленных» «туристов», «каруселей» и прочего, применяемого в таких случаях, мошенничества. Нет, может, и было, но в таких мизерных масштабах, что на общий исход дела это не повлияло, а, главное – было незаметно достаточно опытному и пытливому глазу.

Безусловно, были участки, где фальсификация была решающим фактором кучмовской победы, но там, где работал я, Кучма и без фальсификаций оторвался от Симоненко почти на 10%. Участок – самый обычный: спальный район 80-х годов застройки. На тот момент далеко не престижный и не благополучный.

Причём, чтобы ни у кого не возникало сомнений насчет моей компетенции, приведу главный аргумент в пользу отсутствия фальсификации: выносная урна для тех, кто голосовал на дому (а таких было около 2-х десятков), дала 90% голосов за Кучму, т.е. за него проголосовало абсолютное большинство из около двух десятков избирателей. С этой урной ходил по домам я, да и другие члены комиссии кучмистами не были. Почти весь женский коллектив одного из окрестных детских садиков в скорости после выборов оказался в рядах ПСПУ/КПУ.

Причём, за Кучму проголосовали нищие, больные пенсионеры. Особо вспоминается голосовавший за Кучму туберкулезник, уже издыхавший от своей болезни. Он прятал свой выбор так, что было видно – он боялся победы Симоненко. Боялся и пришедших к нему членов комиссии, подозревая в них скрытых «коммуняк», которые, в случае победы лидера КПУ, донесут на него и упрячут в ГУЛАГ. Про таких шизиков раньше я только читал. К примеру, про американского адмирала, выпрыгнувшего из окна небоскреба с криком: «Русские идут!» Но тут вот увидел в живую и у нас.

Далее многие эти граждане стонали и жаловались, но «крепчали», образно говоря, от сексуального насилия, чинимого над ними буржуазно-чиновничьей диктатурой.

Я отлично понимаю, что и Симоненко, и Зюганов – те ещё «коммунисты». Но сдались они не потому, что так было заранее запланировано. Не было!

КПУ попросту не могла бороться другим путем, как до, так и после выборов.

Вопрос даже не в том, что Симоненко не захотел организовать «красный майдан» - не смог бы! Дело даже не в количестве тех тысяч, которые Симоненко мог бы собрать в Киеве. Любой сценарий такого развития событий заканчивался для КПУ плачевно, т.к. полученная на выборах поддержка населения была в подавляющем большинстве формальной.

Пенсионеры не могут повлиять на власть буржуазии экономически, т.е. забастовкой.

А всё их шебуршение с перегораживанием дорог, пикетами, митингами и прочими проявлениями протеста – ровно до того момента, пока у властей не иссякнет терпение.

Иногда, правда, власть недооценивает стариков, и они способны побуянить, но только локально.

Но для революции нужны не бабушки с пустыми кастрюлями, даже если какая-то из них треснет ею по башке полицейского или зазевавшегося чиновникаю

Для революции нужен подъем пролетариата, переходящий в общенациональную забастовку, параллельная рабочая власть – Советы, рабочие дружины для охраны этой власти и красная гвардия для свержения власти капитала.

И это притом, что, с какой стороны не посмотри, на тот момент «силы тьмы» - это 1/10 часть общества, плюс 10-15% полностью деградировавшего элемента, остальные ¾ вроде бы вменяемый народ, который к тому времени уже вроде бы достаточно накормили капитализмом.

Но именно этот народ показал на практике, что не желает возвращаться в «светлое вчера».

Остается догадываться: сделал он это по трусости, глупости и подлости или из «высоких» соображений неприятия «псевдосоциализма»? Тут отметим, что наивно было бы считать, что победа Симоненко вела к реставрации брежневского «социализма». Максимум, могла бы получиться урезанная белорусская модель, или, что гораздо хуже, - молдавская. Но тут мы уже заходим в область «если бы»…

Однако зададим себе вопрос: кто из рядовых избирателей глубоко разбирается в тонкостях политэкономии, социологии, коммунистической теории? Так же надо отдавать себе отчет, что те, кто предъявляют идейные претензии к Симоненко слева, не побегут голосовать за Кучму.

Во втором туре голосования в 1999 году за ставленника капиталистов проголосовало почти 13 млн. человек. Пусть миллион голосов ему нарисовали, пусть даже три. Но 10 млн. дееспособного народонаселения пришли и сами расписались за добровольное получение хомута на шею. И, как минимум, 6-7 миллионов сделали это во вред себе.

Кто они?

Вспомним пример с выносной урной, ведь на дому голосуют самые древние пенсионеры. Отбросим парочку из них, которые к тому времени уже лежали на смертном одре, кого уговорили, а то и крестик за них поставили ушлые детки – буржуи и вшивые интеллигенты. Но большинство голосовавших на дому всё же было в своем уме.

Чем же взяли этих стариков? Ведь не несколькими килограммами гречки! Просто буржуазная пропаганда тогда была нацелена на внушение мысли, что победа Симоненко – это гражданская война!

Именно этой страшилки испугались старики, которые находились на содержании государства. Да, пенсии тогда были нищенскими, но в случае гражданской войны не было бы и их! Опять же, старики боялись такого хода событий не просто вдвойне, а десятикратно – всё же все они пережили ВОВ.

После выборов многие из них стыдились, отмалчивались, открещивались и оправдывались за свой выбор. Но в момент голосования все они, в первую очередь, спасовали перед страхом войны.

Впрочем, этот страх определил и выбор людей среднего возраста, ведь они выросли под завывания «лишь бы не было войны».

Именно по этой причине попытка организовать массовый красный протест против фальсификаций окончилась бы неудачей. Ибо его общество восприняло бы, как шаг, ведущий к гражданской войне.

Более того, самих левых порядком напугал Черный Октябрь 1993 года.

После него стало понятно, что на чересчур активный протест буржуазия ответит залпами из танков!

Т.е. угнетатели в любой момент готовы применить силу, а угнетённые только сопли на кулак мотают. Причём первыми сопли наматывают именно так называемые лидеры угнетенных!

*   *   *

За прошедшие после тех событий 10-15 лет общество очень сильно изменилось.

Однако пенсионеры в массе своей стали ещё более реакционны. Если раньше половина из них всё же голосовали за социализм, как они его понимали, а за капитализм – лишь из-под палки, то нынешние голосуют за капитализм уже осознанно. Не все, но большинство активного слоя пенсионеров, т.е. люди в возрасте 60-70 лет.

Если старики 90-х, хоть и были пассивными наблюдателями развала страны, но, всё же, сопротивлялись этому, как могли, массово голосуя за левые силы, то следующее поколение, те, кому в годы перестройки было 40-50 лет, - это уже пассивные, но разрушители Советского Союза, а ныне, хоть и в различной степени, сторонники капитализма.

Многие из них в годы капиталистического подъема даже влезли в «средний класс» отечественного разлива. Как? Получая пенсию, подрабатывали на стороне, использовали для извлечения дохода личную собственность, о чём мы говорили уже много раз.

С доходом в 3-4 тысячи гривен в месяц на душу населения жить можно и сейчас, а до кризиса этого более, чем хватало. Ещё и на помощь непутёвым детям оставалось.

*   *   *

Тот факт, что среди активно протестующих – недовольных социальными вопросами – много пенсионеров, не является противоречием всему сказанному выше.

Дети войны – всё же – больше относятся к пенсионерам именно 90-х годов. Чернобыльцы, как и афганцы, во всех смыслах являются исключением из основной массы пенсионеров. Их возмущение понятно. Уже подорванное здоровье превращает в пыль даже достаточно серьезные доходы и остается – либо сдохнуть, либо бороться, чтобы обеспечить себе выживание в этих условиях. Однако другие слои пенсионеров меньше зависимы от медицины. Здесь речь идет, естественно, о массе.

Так же следует заметить, что и активно протестующие готовы выбирать «доброго царя», который заставит богатых более щедро делиться с бедными, но революция им не нужна.

Последняя, разрушая старые порядки, на короткий период неминуемо дезорганизует, пусть убогую и издевательскую, но, всё же, кидающую пенсионерам какие-то крохи «социалку» буржуазной Украины.

Именно поэтому большинство пенсионеров предпочитают «ужас без конца», который неизбежно превращается в ужасный конец не только для них, но и для более молодых поколений.

А. Герасимов

Прислано 23.09.12