Троцкисты против «Брата»

Левый интеллигентский снобизм против реальности и народного духа

 

Эту статью я хотел написать уже очень давно, после прочтения в комсомольской газете «Новая волна» большой статьи известного левого деятеля Александра Тарасова «Анти Матрица» или «борьба» бабла с ослом» («НВ» №№37-40, 2008 год). Содержание этой статьи меня в корне не устроило. Тем более, большой вред от подобной публикации проистекает из того, что данный материал был растиражирован в количестве 50 тысяч экземпляров (тираж «Новой волны» на тот момент), и прочитан не только узким кругом левого актива, более-менее, думающего и грамотного, т.е. способного воспринять ту или иную статью (идею, факт) критично. Но и - достаточно широкой массой людей, сочувствующих левым идеям, но политически малограмотных, у которых отсутствует фильтр критического мышления, такие статьи формируют стереотипы, которые революционерам необходимо всячески разбивать, если они, конечно, не хотят вечно заседать в заплесневевших подвалах. А именно к последнему ведет «кабинетный марксист» Тарасов, нарядивший в марксистские одежды старый либерально-интеллигентский скулеж, возникший ещё во времена, когда на либерал-номенклатурную контрреволюцию народ ответил «революцией» криминальной.

В 70-80-е годы в Советском Союзе созрело и расцвело, в основном, среди интеллигенции так называемое «низкопоклонство перед Западом», немалая часть интеллигенции открыто поддерживала буржуазную контрреволюцию, мечтая, что после неё у нас будет так, как в нарисованном интеллигентским воображением западном раю. «Умные и талантливые» будут заниматься бизнесом, а остальные только кланяться перед их коммерческим гением. Очень большой неожиданностью для этой публики явилась реальность, в которой новоявленных господ и «элиту» начали стричь, как овец, спортивного вида бритоголовые дяди.

Именно криминалитет стал настоящим героем нашего времени! Причем и сейчас ситуация в целом та же, только чуть сглажена некоторыми явлениями последнего десятилетия. Впрочем, об этом ниже. А сначала кратко о самой статье.

Нет, нелепо было бы отрицать тот факт, что российский кинематограф реакционен, и «заточен» под пропаганду:

1)       антикоммунизма;

2)       российского империализма.

Все остальные задачи – производные первых двух. Тарасов, в основном, строит свою статью на критике 2-х, вернее, 4-х художественных фильмов – это «Братья» («Брат» и «Брат-2») и «Дозоры» («Ночной дозор» и «Дневной дозор»). «Дозоры» и широкие слои населения считают отстоем, поэтому много чести тягать их на две полосы (по одной на номер). А вот «Братья», особенно, первый фильм, стали в народе культовыми. От чего же, практически в один голос, вопят против балобановского продукта путинские жополизы, местные и забугорные либе- и толерасты, а так же «тоже левая», в основном, троцкистская интеллигенция? А подпевают этому хору  всякие национал-патриотические кликуши? Разве что, в зависимости от политической окраски, слегка изменяются акценты критики.

Даже общая оценка современного российского кинематографа грешит серьезными ошибками. Начнем с того, что «чистая» масскультовская помойка российского кино не выдала «на гора» ни одного продукта, сколько-нибудь замеченного зрителем. Тарасов считает, что в 90-е годы, когда «Кремль и окрестности вопросы идеологии не очень волновали», российское кино было просто масс-культурой, т.е. коммерческим кино (?!). Но достаточно вспомнить те годы, чтобы понять, что это утверждение абсолютно не соответствует действительности. Отечественные: кино, телевидение, «поп-культура» тогда представляли собой второсортный, неконкурентоспособный по отношению к западному продукт. Зритель отдавал предпочтение Голливуду и старому советскому кино, а так же мексиканским сериалам. Отечественный буржуазный кинематограф рождал исключительно чудовищ больного разума буржуазной творческой интеллигенции, наконец, освободившегося от «тоталитарного гнета» советской цензуры. В этот период, кстати, очень хорошо раскрылись все эти «культурные» «элитарии», многих из которых народ боготворил в 70-80-е годы. Чего-чего, а грязной, гнойной антисоветчины тогда было более, чем достаточно. Однако народ не велся на такой, художественно и технически убогий, примитив.

«Брат» был одним из первых постперестроечных фильмов, которые народ смотрел массово. Лента превратилась в первый культовый фильм на постсоветском пространстве. На сегодняшний день, в принципе, таковых всего три. Кроме «Брата», это - «Бумер» и «Бригада». Но именно этот факт доводит нашу «элитарную» интеллигенцию до истерики. Не то чтобы «элитариям» невыносимо смотреть на общество бандитов и бомжей. Нет, господам интеллигентам невыносимо больно оттого, что народными героями стали бандиты, державшие за вымя в 90-х – начале 2000-х эту, с позволения сказать, элиту, а не они сами – «умные и талантливые» «борцы с тоталитаризмом».

*   *   *

Вспомним телесериалы. Опять же, мне лично сложно припомнить отечественный сериал тех лет, который хоть мало-мальски мог бы конкурировать с западной продукцией этого жанра. Причем, какой поджанр сериальной продукции ни возьми, российских лент в первых позициях списка зрительских симпатий не было. Правда, уже в путинской России, наконец, появились сериалы, превзошедшие зарубежных конкурентов. Но произошло это намного позднее, чем рассматриваемое в статье Тарасова положение дел конца 90-х – начала 2000-х годов.

«Антитеррористическое» кино как явление тоже вышло на теле и киноэкраны только после воцарения Путина, но было ли такое кино достаточно заметным явлением в кинематографе?

Тарасов, к слову, оставил критикуемые сериалы анонимными, разве что назвал один из образчиков антикоммунистической пропаганды – т/с «Империя под ударом». Но почему так скромно?

А почему Тарасов не тронул «мэтров» отечественной кинопомойки? Или Михалков, Рязанов и прочие кумиры отечественных обывателей заслуживают меньше критики, чем объекты, взятые «под прицел» в «Анти Матрице»?

Кстати, чтобы не откладывать в долгий ящик, объясним секрет «Дозоров». Их популярность специфическая – прямое доказательство, что на постсоветском пространстве ещё читают. На «Дозоры» шли именно потому, что фильмы были сняты по произведениям С. Лукьяненко, ставшего у нас культовым автором. Причем, экранизация «Дозоров», от которых всякий думающий человек плевался, в общем, так же, как и Тарасов, немало навредили, прежде всего, автору книг, который предстал делягой, согласным на уродование своего произведения ради раскрутки и «бабок». В то время российское кино остро нуждалось в фильмах, хоть как-то могущих конкурировать с голливудской продукцией. О том, что на «Дозоры» пойдут, знали все. И куча гешефтмахеров просто прибежали «снимать сливки, т.е. делать бабки. «Дозоры» показали, насколько бездарным стал российский кинематограф, превратившись в скопище тех, кто просто проедает средства. Какие тут фантазии, необходимые при съемках фантастического кино? – Убогие, для которых важны только деньги, на фантазии  просто не способны. Но как тогда сделать, чтобы зритель попросту не ушел из кинотеатра на 10-20-ой минуте просмотра? И создатели «Дозоров», что называется, «надавили кушем» - обилием «звезд» (Фриске, «Мумий Тролль», Лагутенко и т.д.). В дополнение, отсутствие фантазии заменили скрытой рекламой. Но усматривать в этой второсортной кухне какую-то сверх пропаганду я бы не стал. Фильм, не только забыт под зрителем, но и тема, которую Лукьяненко раскрыл намного шире и глубже, сдохла. Поэтому больше и не экранизируют его книг. Нет достаточно талантливых режиссеров, актеров, а денежным мешкам после провала «Дозоров» боязно давать деньги на экранизацию других его произведений.

Жизнь разрушает магию буржуазных «иных», которые якобы рядом. В этом я окончательно убедился после недавних событий в Приморье и других регионах России и, главное, - реакции на них со стороны масс.

*   *   *

А теперь необходимо подробно разобрать хит Балабанова и его вторую часть.

Криминальное кино по американским рецептам снималось ещё со времен «перестройки», но в результате получались только третьеразрядные киношки, которые зритель не замечал («По прозвищу «зверь», «Тридцатого уничтожить» и куча ещё более низкопробного говна). Снятый в конце 80-х фильм «Воры в законе» народ, конечно, воспринял с большим интересом, но это, как и в ряде других случаев, был нездоровый интерес подглядывания в замочную скважину за другой, параллельной реальностью. Ну, а герой «Брата», в отличие от героев «Воров в законе» стал родным для большинства российского населения.

Итак, рассмотрим претензии Тарасова.

1)       «Пропаганда ксенофобии и расизма».

С моей точки зрения – не пропаганда, а констатация факта их наличия в российском обществе. В первой части это бытовой национализм Данилы, подкрепленный участием в первой Чеченской войне и приведший его к легкому согласию стать киллером. «Убрать» главаря чеченской ЭПГ и сделать благо «простым русским людям», которые якобы после этого смогут беспрепятственно торговать на рынке – при помощи этой «наживки» старший брат вербует Данилу в киллеры. Причем по ходу фильма всем сюжетом показывается, что такое мировоззрение ошибочно, и является продуктом достаточно примитивного и темного сознания. Ведь в данном случае речь идет о парне из глухой провинции, выросшего не только в неполной семье, но и в неблагополучной среде.

Что касается второй части, то там среди «плохих»: «хохлы» и «нигеры», причем и те, и другие, американская «дияспора» и криминальные обитатели Гарлема, сами по себе симпатий не вызывают.

Возмущаясь по этому поводу, Тарасов солидаризуется с американским борзописцем Эндрю Хиггинсом, который вместе с другими западными журналистами восприняли «братовский» концерт в Олимпийском, как «насаждение» ксенофобских и антиамериканских настроений.

И опять же – нет! Балабанов тонко уловил не просто наличие таких настроений, а их кипение в постсоветском обществе, особенно, после войны в Югославии. В немалой степени этим и был обусловлен успех ленты. Кассовый успех. Т.е. «Браться» - кинофильмы, способные приносить прибыль своим создателям, для чего и нужны элементы лубочного патриотизма, антиамериканизма и т.п.

Во-вторых, ещё четче, чем в первой части, очерчен круг главных «плохих» - банкиры и буржуи. Поэтому и взвыл Д. Дондурей – придворный жополиз от культуры. Однако его вытье – момент десятый.

Секрет популярности «братьев» не просто в антиамериканской направленности или присутствии реальных «иных», т.е. «братков», в повседневной жизни рядового обывателя, а в том, что подобные герои делают на экране то, о чем рядовой обыватель в тайне мечтает!

Поставить на колени своего недруга, увидеть в его глазах животный страх, сунуть ему в лоб пистолетный ствол и нажать на курок! Именно в мечтах трусливых обывателей стать бандитами или киллерами, чтобы рассчитаться с теми, кто их постоянно прижимает к ногтю, кроется секрет популярности бандитских фильмов. Среди культовых лент, конечно, «Брат» слабее прочих, хотя бы потому, что «Бригада» и «Бумер» в известной степени обличают существующую систему. А «Брат», в котором подобного акцента нет, видится просто гимном обывательско-криминальной психологии, как и характеризует Тарасов этот кинофильм. Потому, с этой стороны, лента – действительно – всего лишь, коммерческий продукт и временами – «фига в кармане», тем более, «Брат-2». Где герой едет в Штаты, крошит там, походя, банду чернокожих сутенеров перед разборкой с главным злодеем – американским банкиром, который ещё по ходу всяким, откровенно криминальным, дерьмом промышляет. Этот сюжет действует, как бальзам на душу проснувшихся после Югославской войны «патриотов». Но на самом деле не так всё просто, потому этот фильм не стоит смотреть только через призму претензий Тарасова. Кстати, Даниле и не нужно убивать главных мерзавцев. После его триумфального похода их свои же коллеги – конкуренты разорвут в прямом смысле этого слова. Но не в этом дело.

Балабанов как раз больше именно констатировал наличие в обществе бытового национализма с тем, чтобы его высмеять и затем перечеркнуть.

Ну, убил Данила чеченца… Но, оказалось, только для того, чтобы базаром завладели русские хищники. И не будь они слишком жадными, владели бы себе приобретенным – и всё. Сам герой об этом не задумывается, но режиссер-то это показал!

Опять же, не всё гладко с рассуждениями на счет «волка-одиночки». А на кого опереться, если вокруг никого нет? Случайные встречи, случайные люди, согласная на «домострой» трамвайщица, гнилая душой наркоманка-неформалка – Кэт, Немец и прочие «бедные люди», достойные пера Достоевского… Впрочем, что-то подобное, но более страшно, показано в «Бумере», где в сюжетных сносках развернута устрашающая гниль общества.

Во втором фильме «квасные» настроения тоже высмеиваются не меньше, чем в первом, как, впрочем, и «кухонные» ворчуны. Но при этом вполне серьезно показаны настоящие человеческие качества: стремление к правде, справедливости, бескорыстие, которые (а почему бы и нет?!), пусть и в своеобразном преломлении, могут быть свойственны и бандиту.

В «Бумере» проводится та же мысль, только намного более ярко и рельефно.

*   *   *

Опять-таки, обрушившись на «Брат» и другие киноленты тех лет, причем намешав в кучу и «Бригаду», и «9-ю роту», и «Войну», и «Турецкий гамбит», Тарасов почему-то напрочь забыл о так называемом «ментовском» кино.

Казалось бы – вот, где агитка и пропаганда всякого дерьма! Ан, нет – не трогают наши деятели внутренние «органы», и это касается не только Тарасова! Хотя где-где, а в этих фильмах и сериалах пропаганды национализма, ксенофобии, а, главное, «крепкой руки» - государства – более чем достаточно.

Сюжет всех этих, с позволения сказать, художественных фильмов и сериалов одинаков до безобразия: доблестные стражи правопорядка против звероподобных бандитов и преступников. Понятно, «менты» - простаки и трудяги, любят выпить и, вообще, - свои в доску. Есть, конечно, среди них и крутые «грязные копы», но всё равно – «классные парни», на плечах которых держится правопорядок. Преступники – сплошь негодяи и подонки, причем, обладающие внешностью и интеллектом горилл. Штампы «Мусорского» кино можно перечислять долго. Отмечу, что сейчас такой продукции снимается во много раз больше, чем в СССР. Оно и понятно, оболванивать население и отбеливать в его глазах черных кобелей - садистов и бандитов из МВД - сейчас надо во много раз больше, чем когда-то.

В позднем СССР народ свои «органы» не любил и боялся. Сравнивая брежневскую милицию с теперешними полицаями, этому, конечно, можно удивляться. Хотя в этом факте не трудно увидеть подтверждение нараставшему в те годы перерождению советского общества. Впрочем, в этом вопросе дело не только в пропаганде. Наше общество состоит из атомизированных людей, которым уже давно не на что и не на кого опереться, кроме как на абстрактный закон и органы якобы его охраняющие.

Конечно, это не опора – а фикция, но обыватель хочет в неё верить, поэтому и прячет голову в песок, когда соседский сын погибает в райотделе. Обывателю легче поверить, что люди сами убиваются, падая и ударяясь головой, сами кончают жизнь самоубийством, чем сознательно уничтожить в себе последнюю надежду на какого-то «дядю».

Свою роль в этом играет и телевизор, с экрана которого неустанно твердят, что «менты» - «классные парни». И обман зрения, ведь того, как полицаи забивают и запытывают людей насмерть, наш обыватель не видит, зато иногда встречается и панически боится преступников. Поэтому пока в сознании людей перевешивает государственная пропаганда. А то, что создание подобной кинопродукции – заказ государства, очевидно, и особых доказательств не требует. Конечно, буржуазно-либеральная оппозиция шумит о полицейском беспределе, но, понятно, делает это не из любви к правде и свободе, а в страхе за свои шкуры, опасаясь, что слишком окрепшее государство воткнет и им в ж…у дубину полицейского террора. Однако большинство населения всё же не прислушивается к театральным воплям защитников беспредельной свободы, т.к. очень хорошо её помнят по 90-м. Но при этом получается парадокс: большинство считает кумирами и образцами для подражания именно героев бандитских кино-хитов. И не потому, что обыватель у нас «плохой». Просто положительные качества киногероев-бандюков естественны, а не надуманны, как, например, у героев «ментовских» картин, потому и воспринимаются зрителями, как реально существующие. Тот же герой «Брата», без сомнения, благороден и не лишен других высоких человеческих качеств, как и герои «Бригады», Бумера» и других подобных фильмов.

Точно так же и на счет «ксенофобских филиппик». Видеть пропаганду национализма в фразе: «Мы, русские, своих на войне не бросаем», - означает обладать больным воображением, свойственным либералам, призывающим русский народ на каждом шагу каяться за свое «имперское прошлое». Как раз именно такие призывы и способствуют росту политического национализма, который, конечно, вырастает из бытового, но при этом существенно отличается от него. Среди «прочих» хитовых «ксенофобских» фраз можно выделить реплику героя: «Не брат ты мне, гнида черножопая!». Бессмысленно отрицать бытовой национализм этой фразы, но при этом надо признать, что страшной она становится только, если вырвать её из контекста фильма, жонглируя ей как величиной самостоятельной.

И тут надо остановиться, вот, на чём. Либерал призывает нас любить представителей других национальностей, абстрагируясь, как от классового фактора, так и от конкретики, т.е. поступков, чувств, намерений, образе мыслей, присущих тем или иным их представителям. Националист, напротив, призывает нас ненавидеть всех, кто другой нации, но по каким-то внешним, несущественным признакам: цвету волос, глаз, кожи, форме носа и т.д. Но при этом так же, как и либерал, полностью абстрагируется как от классовой принадлежности, так и от человеческого выражения тех, кого призывает нас ненавидеть. Т.е. абстрактная любовь либералов, как и не менее абстрактная ненависть нациков, скользят по поверхности общественных процессов, создавая эмоциональный хаос и неразбериху, за шумовой завесой которых крупный капитал «обделывает» свои грязные дела, выжимая соки из представителей абсолютно всех наций и народов.

Либералы и недалеко ушедшие от них троцкисты неубедительны для рядового человека, часто сталкивающегося в повседневной жизни отнюдь не с лучшими представителями другой нации, а, главное, не догадывающегося о том, что есть конкретные исторические причины тех или иных негативных общенациональных свойств. Так же многие поступки всех людей обусловлены реалиями конкретной, сложившейся в настоящем ситуации. И, ради справедливости надо сказать, что, прежде чем осуждать людей других наций, надо хорошенько посмотреть в зеркало на себя самих. Но либерал не призывает смотреть в зеркало, он призывает нас рвать на себе волосы и посыпать перед людьми других наций голову пеплом за «имперское прошлое».

Тарасов и «Новая волна» в критикуемой статье уподобились этой либеральной публике. Однако, что касается «Новой волны», то через полтора года комсомольская газета всё же опубликовала и другую точку зрения на «Брата» («Зеркало для Антигероя», Виталия Котова, «НВ» №9, 2010 год). Статья эта, конечно, более объективна и рассматривает, кроме «Брата», культовый фильм конца 80-х «Асса».

Одни мальчики-неформалы и интеллигенты спрятались в своих мирках от требуемых ими же, происшедших в конце 80-х перемен, а другие стали хищниками в безвременье.

Статья Котова на порядок интереснее статьи Тарасова, которого зациклило на «ксенофобии» и прочем либеральном кликушестве: «Фильмы Балабанова насаждали вполне определенные идеи: неприкрытые ксенофобию и расизм, культ силы, восхваление мещанства в его уголовном варианте, эстетический примитивизм, бытовой имморализм, идентификацию по биологическому (а не социальному) признаку».

«Говоря иначе, зрителю внушалось, что «чисто конкретные пацаны» - это вполне нормальные, обычные люди, и их образ жизни тоже – вполне нормальный и обычный. Именно так и надо жить, если хочешь чего-то добиться в жизни. Озверевший от ужасов капитализма обыватель, ставший уголовником – вот он – пример для подражания». Из этой фразы просто кричит кликушество, свойственное буржуазным либералам, которые всегда стремятся представить достаточно сложную проблему двухмерной, плоской и обязательно в черно-белых тонах.

Строго по концепции «ментовского» кино: «братки» - это пришельцы из космоса, «чужие», с которыми доблестно сражаются «стражи правопорядка» - во всех отношениях «свои в доску» положительные ребята. Если следовать логике Тарасова, получается именно такая двухмерность.

И совсем уж нелепо выглядит следующая сентенция Тарасова: «Ещё одна такая же. прямо заимствованная находка: осмеяние коммунистических идей и символов под видом их «позитивного использования». В «Брате-2» братья Багровы вооружаются, готовясь к бою с охранниками банка, в Музее Ленина, под красным знаменем с надписью «Рос. Соц. Дем. Рабочая Партия. Центральный Комитет. Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» А затем превращают «Вольво» в подобие тачанки с «чапаевским» «максимом». Но при этом братья-бандиты ни к какой революционной партии, ясно, не принадлежат. Никаких речей не произносят. И драться собираются не с классовым врагом и не из идейных соображений, а с такими же бандитами из-за «бабок»!»

Так почему же в реальности практически никто из коммунистов никогда не дрался с классовыми врагами по идейным соображениям? Именно такой вопрос встает в первую очередь после прочтения демагогических рассуждений Тарасова. Но это ещё не всё. В данной цитате основательно искажена причина конфликта, поскольку совсем не из-за «бабок» Данила взял за ж…у сначала банкира, а потом и американца. Сделал он это в память о боевом товарище и ради восстановления справедливости. Потому использование в обсуждаемом конфликте коммунистических символов, скорее, намек на то, что в 90-е только бандиты, в частных случаях, сражались за справедливость. А коммунистические идеи и всё коммунистическое движение в глазах народа больше всего опошлили, обосрали и дискредитировали сами «коммунисты» именно тем, что не вступили по идейным соображениям в открытую схватку с классовым врагом.

Точно так же и от воплей о «суровых мачо с запахом портянки» идет паскудный душок нестиранных труселей Новодворской, С.А. Ковалева и прочих Боннэр. Тем более усиливающийся, когда Тарасов начинает опираться на «светочей» американской журналистики.

Правых настроений обывателей, в том числе и обывателей – рабочих, такие статейки не изменят, а лишь заставят ещё больше презирать всех левых вместе с Тарасовым.

Я не любитель фильмов про доблестных «борцов с террористами», но кого можно убедить кликушеством?! Людям надо объяснять, что буржуазный режим сам провоцирует межнациональную рознь, с одной стороны, жесточайшими репрессиями и террором, как, к примеру, на том же Северном Кавказе. А - с другой – полностью рулит террористическим подпольем через провокаторов. А когда провокаторов не хватает «доблестные рыцари плаща и кинжала» сами организовывают теракты, вроде, взрывов домов в 1999 году в Москве. Список подобных терактов, от которых гибнет и страдает самое простое население, длинен. Гораздо длиннее списка терактов, осуществленных настоящими террористами. Кстати, реакционный российский кинематограф, явно по госзаказу, отреагировал на пересуды «злых языков» художественным фильмом «Личный номер», который был снят по мотивам реального захвата «Норд-Оста». Естественно, в отличие от реальности, в картине доблестные российские спецы боевиков перебили, заложников освободили, а вовсе не потравили и тех, и других газом. Ну, и понятно, слухи о ФСБшном следе терактов по фильму формировали исключительно коварные чеченские боевики по указу одного злого олигарха.

Мы не рассматриваем здесь антисоветчину в современном российском кино, но, когда надо, в той же чеченской теме, всегда находится место и советскому патриотизму. В скрытом виде он присутствует в «Грозовых воротах», а в открытом – в х/ф «Марш-бросок», в котором главный герой, детдомовец с детства мечтает служить в десанте. И его мечты сбываются одновременно с попаданием его в Чечню, где герой вместе с товарищами сначала попадает в плен, потом героически из него бежит, после чего геройствует при уничтожении отряда чеченских боевиков. И сам герой, и отцы командиры прямо-таки сыплют патриотическими речами с советскими примесями. Показана в этом фильме и гражданка, в частности, компания мелкотравчатых «королей улиц», с которыми походя разбирается главный герой за недолжное отношение к сестре погибшего сослуживца, с которой у героя, естественно, началась большая и чистая любовь».

Лично для меня наличие в этом фильме «рембовских» мотивов очевидно, как, не сомневаюсь, и для каждого думающего зрителя. Не думающие, в том числе, и советские патриоты, наоборот, скушают эту пропаганду, порадовавшись Путину, который «возрождает» Россию.

*   *   *

А в заключение снова вернемся к «Брату». Стыдливо-брезгливое ворочение носа от подобных реалий и от криминальной темы вообще, как и троцкистское кликушество в отношении этой ленты недопустимо и по той причине, что на постсоветском пространстве была криминализирована огромная масса молодежи, которая сейчас составляет очень значительный процент дееспособного взрослого населения. Причем, 9/10 из тех, кто выжил и не сел в последние 20 лет – это те же рабочие, крестьяне и другие угнетенные. Именно эти люди, как и сочувствующие им, превращают добротные бандитские фильмы, создаваемые на постсоветском пространстве, в культовые. Среди этой массы никогда не найдут поддержки ни либерасты с троцкистами, ни правые оппортунисты – приспособленцы. Впрочем, это тема отдельного большого разговора.

Художественные образы бандитского кино позволяют лучше понять людей, нарушивших именно буржуазный закон, тем, кто сам не промышлял по ночам на «большой дороге». Коммунистам это необходимо знать, чтобы объяснить массам, что общество делится на классы угнетателей и угнетенных, а не на «конкретных пацанов» и «лохов». А троцкистское кликушество в этом деле только мешает. И не случайно такая статья появилась на страницах газеты ЛКСМУ. Бойцы и бунтари из молодежи, похожие по духу на героя «Братьев» парламентским левым не нужны, более того, опасны, потому что угрожают спокойствию руководства КПУ и чреваты за действия решительных рядовых активистов «душещипательным» общением с жандармами. Поэтому в комсомольской газете невозможно найти ни решительных речей, ни пропаганды акций прямого действия. Парламентским левым больше подходят унылые клерки, страдающие геморроем, - овцы, раз в столько-то лет голосующие за КПУ, но боящиеся и шаг сделать в сторону открытого противостояния с эксплуататорами. Однако точно так же вся эта публика, оказывается, боится пойти и на легальный митинг самой КПУ.

Полная очевидность краха такой «пропаганды» и политики в целом заставляют оппортунистов менять тактику, но кто поверит тем, кто изворачивается постоянно, сдается и отступает без боя, может только ныть и жаловаться в «центральную прачечную».

А. Герасимов