«Маразм» или…в чём виноваты старики?

Ещё одним интересным примером нового подхода КПУ является статья М. Сирого «Маразм» («Коммунист» №27, 2010), в которой автор критикует старшее советское поколение за отказ поддерживать КПУ.

Критикуя пенсионеров, Сирый называет их политическое поведение «глупостью», «ошибками», чем угодно, что в итоге можно назвать общим помешательством. Но верно ли это?

И действительно, почему 10-15 лет назад за КПУ голосовали миллионы, а сейчас, что ни выборы – сокрушительный провал? Только ли маразм пенсионеров тому виной?

Опять же – процент поддержки КПУ – это в целом уровень поддержки всего комдвижения. И сколько бы КПУ не критиковали за различные оппортунистические грехи, этот процент есть показателем как авторитета всего комдвижения, который сейчас «ниже плинтуса», так и уровня протестной активности и классового сознания угнетенных масс.

Современное обывательское болото приводит в уныние, как сторонников парламентской работы, так и активистов революционной борьбы. При этом старшее поколение левых уже с тоской вздыхает о последнем десятилетии прошлого века, вспоминая многотысячные митинги, массу идейных бескорыстных сторонников и, как оказалось, пустые надежды на скорую победу и безболезненный возврат социализма.

Итак, постараемся разобраться в причинах сегодняшней плачевной ситуации.

1.      Немного истории

Пик популярности КПУ пришелся на конец 90-х. Только по официальным данным на парламентских выборах 1998 г. КПУ поддержало более 6 млн. населения, а в следующем году Симоненко как кандидат в президенты получил голоса более 10 млн. человек. Повторюсь, это, всего лишь, официальные цифры. Ни для кого не секрет, что в те годы у Компартии беспардонно воровали голоса, потому, думаю, что уместно говорить о том, что в это время электорат КПУ составлял 7-8 млн. человек, минимум. А Симоненко поддержало до 15 млн. населения.

Понятно, что в это число входили не только те, кому за 60, хотя и эта часть населения за 10-15 лет изменилась кардинально.

Если в 90-х в комдвижении и в числе его сторонников те, кому за 60 представляли сталинскую эпоху, то современные «молодые старики» уже застали эту эпоху только детьми и подростками. А это большая разница, т.к. становление последних уже пришлось на послесталинское время. Хотя эпоха – не гарантия устойчивых убеждений. Обыватели и тогда были. Способствуя приспособленчеству молодых в последние десятилетия существования СССР. Поэтому и видим, как одни старики за кило крупы продаются персонажам, вроде Черновецкого. Впрочем, только ли ему? А ветераны ВОВ ручкаются со схронной плесенью ОУН-УПА или буржуйской властью!

Вывод Ивана Сирого о том, что «такую власть дают нам именно пенсионеры. К ним и вопрос», - в какой-то степени можно считать верным. Можно добавить, что не только «с 2000-го года», но в поражении социализма и развале СССР виноват сидящий по крайним хатам «маленький» обыватель старшего поколения.

2.      Давайте разберемся!

Но только ли помутнением разума можно объяснить голосование за своих душегубов? Кстати, как раз Ющенко, в большей мере, выбрало более молодое поколение. Но об этом мы поговорим ниже.

На что взяли советского обывателя? – На то, что и любого другого – на жадность и глупость. Правда, есть ещё третий рычаг манипуляции обывательской массой – страх. Но вот к разуму этих особей взывать бесполезно.

Пенсионеры – это «молодая» социальная прослойка, как таковая она появилась только в ХХ веке. С одной стороны, под влиянием Великого Октября западный капитализм настолько «очеловечился», что взял на себя обеспечение стариков. С другой – медицина своими достижениями делает категорию пенсионеров массовой.

К какому классу можно отнести пенсионеров? Формально, конечно, пенсионер живет не продажей собственной рабочей силы. Государство выдает ему пенсию из налогов, собираемых с работающего населения. С этой стороны старики косвенно эксплуатируют пролетария.

Особенно ярко это видно на Западе, где, когда детство и юность заканчиваются, человек начинает «пахать», как ломовая лошадь, и расслабляется только на пенсии. Теперь на него пашут другие ломовые кони.

С этой стороны пенсионер – мелкий буржуа. Есть, правда, «но»: когда он работал, он так же отдавал свой труд в пользу кого-то, как теперь пользуется чужим.

Так же имеет значение и род деятельности человека. Рабочий, в значительной степени, сохранит пролетарскую психологию и на пенсии. Это, если он во время своего участия в производстве обладал пролетарским, а не мелкобуржуазным сознанием.

Советские люди массово обуржуазились ещё в последние десятилетия СССР.

Поэтому и постсоветский пенсионер в массе своей мелкобуржуазен и реакционен. Не верите, товарищи?

Хорошо, подойдите к любой церкви, хоть православной, хоть сектантской, и всмотритесь в контингент прихожан. Немалая их доля – старики и люди предпенсионного возраста, «советские» люди. Глянем на жертв всяких «АО МММ». Опять тот же контингент «лохов»!

И это не доверчивость, подобная доверчивости разных «детей природы», это обывательская жадность и глупость. «Голубковщина» - желание без труда «рыбку съесть», но в результате получается лишь «сесть на детородный орган»!

Доверчивыми можно назвать тех людей, которые рассчитывают вернуть социализм, голосуя за КПУ и П.Н. Симоненко. Но остальных, тех, кто сажает на шею всем очередного буржуйского кровососа, конечно, можно считать клиническими идиотами – но это слишком мягко. Перед нами рабы и холуи системы в целом и отдельных паразитов, в частности, которых обыватель «выбирает сердцем».

Но дело не только в этом.

Не редко на телеэкране приходится наблюдать, как представители старшего поколения хают советское время. В частном общении, напротив, гораздо чаще можно услышать нытье, что «прошлого не вернуть», «плетью обуха не перешибить», «надо приспосабливаться к нынешним реалиям» - и тому подобное соплежуйство. К слову, мы не прошлое хотим вернуть, прошлое как раз нам вернули в 1991 году, - мы боремся за прорыв в будущее!

Ну, а господа обыватели… Кто-то, действительно, впал в маразм, и к ним претензий нет. Нет их и к тем, кто был и остался идейной антисоветской змеёй. Но основная масса так приспособилась. А обуржуазилась она ещё в годы разложения Советской власти. Ныне она просто утратила конкурентоспособность и попала в число «лишних» людей.

Причем надо отметить, что обуржуазилось сознание советских людей именно с изменением их экономического статуса. Т.е. «двойственная природа российского крестьянства» (3/4 населения царской России на момент Октябрьской Социалистической Революции) трансформировалась после нее в мещанскую. И в послесталинском СССР с началом деградации социализма проявилась своей худшей – мелкобуржуазной стороной. Но сейчас ещё немного насчет результатов выборов, в оценке которых автор «Маразма» несколько ошибается.

Да, в 1999 году решающий перевес Кучме дали несколько миллионов пенсионеров, которые притом, что были совсем не против Симоненко, голосовали за Кучму. Кто – за кило гречки, кто – из страха перед гражданской войной, репрессиями против себя или родственников или попросту из глупости, объясняя свой выбор тем, что Кучма уже «наворовался».

А вот к Ющенко эта масса имеет небольшое отношение. Как раз большинство пенсионеров выбирали Кучмовский «стабилизец» с всевластием чиновничества, полицейским террором и наследным паханством – т.е. голосовали за Януковича. За Ющенко же голосовали только те, кого в этом убедили молодые родственники. На обещания Ющенко купилась жаждавшая перемен мелкобуржуазная молодежь.

И последние выборы – вновь апофеоз маразма, который выразился даже не в самом противостоянии Янукович – Тимошенко, а в высоких процентах Тигипко и Яценюка. И здесь снова частично прав автор «Маразма», т.к. наиболее активно за этих кандидатов голосовал средний и старший возраст.

Именно они влюблены в «Юль», «Лёнь» и прочих «писяек» - ставленников буржуазно-чиновничьих кланов.

Но что говорить об обычных обывателях, если иные старые коммунисты плачут по буржуям?!

Среднее и старшее поколение воспринимает своих эксплуататоров не как врагов, а как сограждан. Поэтому никогда не будет решительно с ними бороться. Это, конечно, не относится ко всем, но общая картина именно такая. В старших советских поколениях, несмотря на все издевательства буржуазного режима, отсутствует классовая ненависть.

Советская дисциплинированность превратилась в рабскую покорность, когда, к примеру, пенсионер оплачивает коммунальные платежи, сам подыхая с голода. Точно так же и квалифицированные рабочие старшего возраста «вникают» в проблемы буржуев и добровольно отправляются на «вольные хлеба». Эти и прочие чудеса приспособленчества воспитали гнилое молодое поколение, готовое без лишнего лицемерия и ханжеских ужимок торговать душой и телом ради успеха в буржуазном обществе.

Но вернемся к мелкобуржуазному слою пенсионеров. Думаю, уже не надо доказывать, что оный именно таков. Его поведение мы уже рассмотрели. Экономически пенсионеры косвенно присваивают чужой труд, причем являются паразитами вдвойне, т.к. ничего полезного обществу не отдают, отчего ещё хуже собственно мелкой буржуазии, владеющей средствами производства. Оная, эксплуатируя своих наемных работников, всё же дает обществу товары, а пролетариям – работу и, главное – подобно крупной буржуазии – формирует «могильщика» капитализма – пролетариат.

Пенсионеры же всё, что сделали когда-то для общества, сами отдали в руки буржуазии, а теперь, получив от буржуазного государства льготы и пенсии, свято стоят на его страже.

«Советский человек» - пенсионер 60-65 лет, а, тем более, те, кто моложе, - без разницы: интеллигент, рабочий или мелкий чиновник – не состоялись как крупные буржуа только из-за несчастного стечения обстоятельств.

И даже пенсионер-рабочий к концу советской эпохи скопил серьезный массив личной собственности: дачу, квартиру, машину, немалые денежные сбережения. У кого-то они на сберкнижках сгорели, а кто-то их своевременно в «дело» пустил. Это, кстати, ещё один интересный момент у миллионов «советских людей» на книжках сгорело по несколько десятков тысяч советских рублей.

«Ах, - взвоет какой-нибудь «дерьмокрад – либераст», - В СССР был тотальный дефицит, и людям нечего было купить!» Как это? Совсем нечего?

С точки зрения мелких буржуа и прочих холуев капитализма – отчасти так. Очереди на автомобили, бытовую технику, мебель и т.д. действительно были. Это мы ещё рассмотрим. Но сначала рассмотрим сам факт накопления на советских сберкнижках целых состояний. Их источники и цели.

Итак, зарплата. Для нормальной жизни в СССР нужны были сущие пустяки – 100-120 рублей с лихвой хватало на все первичные нужды и потребности, причем на качественное питание с базара. Зарплата в 200 рублей обеспечивала «полный шоколад». Конечно, в СССР были люди, которые официально получали меньше 100 рублей. А пенсии были и вовсе мизерными (к примеру, моя бабушка получала 57 рублей пенсии, но не тужила по этому поводу). Однако основная масса работающего населения имела зарплату, позволяющую держать средний уровень потребления. Причем – средний. Если мерить меркой западного среднего класса.

В то же время многие имели доходы гораздо выше средних. Масса советских рабочих получало зарплату 400-600 рублей и выше. Т.е. почти каждый даже со своих официальных доходов мог класть в сберкассу по несколько десятков рублей ежемесячно. А многие могли позволить себе пополнять свой счет сотнями в месяц.

Поэтому мало претензий к тем, кто потерял на сберкнижках по 10-20 тысяч рублей – кровные. Другое дело, вопросы о причинах накопительства, хотя об этом ниже. Сейчас же продолжим рассматривать: откуда происходили накопления. Официальный источник дохода мы рассмотрели. Он, тем более, весом, ведь, несмотря на либерастический свистеж, товары в СССР были качественными. Те же холодильники, бытовые приборы и техника были «вечные» - служили исправно многие годы и десятилетия. Мебель нормальный человек тоже не каждый год менял.

Но советскому мещанину зарплаты было мало. Огромная масса подворовывала на «родных» заводах и в колхозах. Но, главное, на всю катушку использовала свою личную собственность.

Нет особой нужды описывать все способы подработок и использования личной собственности для извлечения из неё дохода. Да, такие доходы в определенной степени держались «в чулке», но что можно, при первой же возможности ложилось на сберкнижку.

А копил советский мещанин совсем не потому, что нечего было купить. В первую категорию отнесем тех, кто копил «гробовые» и «посмертные». С первым всё понятно. А вот второе требует объяснений. Этот вид накопления имел цель обеспечить детей и внуков. Что за этим скрывается? – Во-первых, стиль воспитания подрастающих поколений. В тепличном духе, притом этот дух во многих случаях навязывался родителями чуть ли не насильно. Затем, воспитав избалованного потребителя и инфантильного транжиру, родители с ужасом представляли то время, когда некому будет положить «своей кровиночке» что-нибудь «в клювик», т.е. готовили денежный амортизатор для самостоятельной жизни потомков. Само по себе дело это достаточно невинное, хотя уже то, что уважаемые люди вырастили не строителей коммунизма, а плесень должно вызвать осуждение. Такому поведению, впрочем, есть объективные причины, да и претензии адресовывать уже большей частью не к кому. Облегчать жизнь потомкам принялись люди, пережившие Великую Отечественную войну.

Казалось бы, что плохого в тех маленьких радостях, которыми баловали детей родители в то суровое время, по сравнению и с сегодняшним днем, и с днями благополучного «застоя»? – Ничего, вроде бы. Но с этого начиналось «воспитание» рвачей, потребителей, которые, вырастая, уже сами наседали на стариков-родителей и требовали от них добывать новые блага. И старики становились в льготные очереди за автомобилями и другим ценным дефицитом, поднимали старые связи для пропихивания потомков на более высокие общественные ступени и т.д. и т.п.

Но, в конце концов «советские» люди докатились и до других целей накопительства – открытия своего «дела».

Официально это стало можно делать при Горбачеве. Но неофициально буржуазия в СССР формировалась уже давно. Это и подпольная буржуазия «цеховиков», и торговая буржуазия спекулянтов… и пусть она была и подпольной, и криминальной, это не мешало ей крепчать с каждым застойным годом. А с каким энтузиазмом народ ринулся в кооперативы, когда их разрешили?

3.      Причины

Капиталистический строй начался с торговли. Конечно, торговля, а до этого обмен, существовали на протяжении всей истории человечества. Именно для облегчения обмена изобрели деньги, а затем зародилось и банковое дело…

Точно также и после Великого Октября, диктатура пролетариата экспроприировала промышленный и финансовый капитал, постепенно ликвидировала мелкого эксплуататора – кулака на селе, но мелкую торговую буржуазию побороть не смогла.

Да, спекулянты долгие годы были в подполье, но постепенно они там очень хорошо устроились. Читателям старшего поколения нет нужды приводить все спекулятивные схемы, работавшие в застойные времена. Искусственно создававшийся дефицит, отоваривание «по знакомству» с «черного хода», круговая порука в торговле и общепите. Затем спекулятивно-торговая мафия буржуазии породила «цеховиков» - нелегальных промышленников.

Почему же Советская власть не смогла победить ростки буржуазии? – В СССР не смогли преодолеть товарное производство. Наоборот, после Сталина товарная сфера постоянно расширялась. Всё это превращало советских людей в обывателей и мелкую буржуазию. Во времена Горбачева и после меньшинству из них удалось пробиться в среднюю и крупную буржуазию. Большинство же, как всегда бывает при классической капиталистической конкуренции, проиграло, и было опущено.

*   *   *

Постсоветское левое движение, сделав ставку на «советский патриотизм» и дикое обнищание этой мелкобуржуазной массы «советского» народа за 10-15 лет практически выработало свой ресурс. После чего пришло в закономерный упадок.

Социализм этим господам не нужен. Капитализм с его возможностью сесть на горб «серой массе» им гораздо милее. И речь не только о пенсионерах, но и о подавляющей части старшего поколения.

Из выше описанного вытекают два вопроса. Первый в том, что делать коммунистам? Нарисованная ситуация весьма безрадостна. Но капитализм постоянно пролетаризует огромные массы мелкобуржуазных трудящихся, о чем я уже писал раньше. Уже сейчас на постсоветском пространстве классовые конфликты способны проявляться в своей высшей форме: вооруженном восстании угнетенных, как это было в Киргизии. Притом, надо сказать, восстании успешном. Ведь именно из-за отсутствия субъективного фактора – большевистской компартии, результатами вооруженного восстания воспользовалась оппозиционная буржуазно-феодальная группировка. В конце концов, грызущиеся между собой кланы просто направили гнев угнетенных в другое русло, организовав межнациональную резню.

И вопрос второй - что делать с пенсионерами? Может сложиться неверное впечатление, что я безжалостно отношусь к старикам и предлагаю решить эту проблему как-то «радикально», к примеру, бросать стариков на произвол судьбы или усыплять достигших определенного возраста людей. Как раз такому принципу и следует буржуазное общество. Разумеется, нет!

После победы пролетарской революции и начала нового строительства социализма старики получат достойное положение в обществе. Тех, кто прожил свою жизнь, как овощи и овцы, будут жалеть, и пытаться сделать Человеком, хоть на склоне лет. Герои, отдавшие лучшие годы борьбе за справедливое общество, будут окружены уважением и почетом, но не как идолы для бездумного почитания, а как старшие товарищи, которые тоже могут ошибаться, и которыми можно и нужно спорить, когда этого требует ситуация.

Капиталистической гнили и плесени социализм может противопоставить воспитание Человека (причем в любом возрасте) через удовлетворение постоянно растущих культурных и материальных потребностей – так сформулировал основной закон социализма И.В. Сталин.

 

P.S. Я слышу возмущенные голоса, возражающие мне и перечисляющие, какая небольшая пенсия у наших стариков, как они самоотверженно трудились, как протестуют ныне против невыносимых условий.

Действительно, новый рост цен и, прежде всего, тарифов ЖКХ серьезно ударили по пенсионерам, как, впрочем, и по подавляющему большинству населения. Протесты будут, причем достаточно массовые и острые, т.к. огромные массы снова поставлены на грань выживания. И в этих протестах значительную часть составят пенсионеры. Но только потому, что в отличии от собственно мелкой буржуазии, омещанившихся рабочих и других мелкобуржуазных слоев общества имеют больше возможностей протестовать из-за наличия свободного времени и некоторой защищенности от экономических репрессий. Пенсионера не уволит хозяин, и государство не отнимет уже имеющейся пенсии.

Рабочего же удерживает от протестов страх увольнения, мелкого буржуа страх разорения. Даже безработный боится «засветиться» - «бунтаря» на работу могут не взять. Пенсионерам в этом смысле терять нечего.

За то им есть что терять в случае революции. Страх революционных потрясений, а, тем более, гражданской войны надежно удерживает пенсионеров от борьбы за социализм.

Поэтому немалая их часть так и продолжает бегать от одного буржуазно-чиновничьего клана к другому. Даже те, кто идет на протест под флагами КПУ, таким образом, выступают не за социализм, а за «умеренный прогресс в рамках законности». А если и за «социализм», то за такой, при котором «товарищ Брежнев сам воровал и народу давал».

Безусловно, отвергать слой пенсионеров не стоит. И не только потому, что это наши родители. Как и другие мелкобуржуазные слои – это потенциальные союзники пролетариата в его борьбе с буржуазией. Потенциальными союзниками их делает та самая двойственная природа, соединяющая в себе труженика и паразита. Большинство пенсионеров труженики в прошлом и угнетенные в настоящем. Но реальными союзниками в борьбе за социализм мелкобуржуазная масса может стать только тогда, когда сам пролетариат станет революционным классом!

А. Герасимов