Так что же делать?

Статья Олега Алексеева «Виноватых не жаль», опубликованная в №7 «Мысли» за 2008г., привлекает своей необычностью. Написана достаточно жёстко, даже с некоторой злобой, вызванной болью за судьбу молодого поколения, состраданием к тем,  чья судьба уже была предрешена. Казалось бы, нельзя так резко выражаться, можно было найти более спокойные и мягкие слова. Но, с другой стороны, может быть, хоть это заставит наших «отцов и матерей, старших братьев и сестёр» задуматься над своим мировоззрением. Может быть, острота правды (а ведь правда же!) и резкость фраз, нанеся больной удар по самолюбию, расшевелит совесть, а злоба в формулировке обвинений сработает словно выброшенный штык, способный пробить толстый слой мещанства. И пусть немного сгущены краски и упрёки не ко всем справедливы (да, были те, кто пытался помешать реставрации капитализма и гибели СССР, и пусть у них не получилось по причине неготовности, незнания, необученности, неспособности быстро повлиять на массы и т.д.), но ведь плохо не только то, что проворонили Советский Союз, а то, что до сих пор не сделано почти никаких выводов из того поражения.

В 98-м году исполнилось 15 лет кровавым событиям «черного октября», многие помнят эту дату. И каковы итоги? Увы, ничтожны! После расстрела Верховного Совета на всей территории Союза не было ни одной серьёзной попытки свергнуть капитализм и восстановить власть советов. Я не беру во внимание попыток что-то по-настоящему сделать отдельными группками. Ведь даже коммунисты-революционеры не успели добиться успеха, поскольку «блуждали на ощупь» в темноте. А возможности вернуть власть трудящимся были за это время, и не раз. Как в России – рельсовая война и экономический кризис в 1998 году, так и на Украине – фальсификация выборов президента в 1999 году и массовые народные волнения в 2001, 2002 и даже в 2004 годах. А всё потому, что никто всерьёз не хочет подобными вопросами заниматься. Даже на конкурсе «Песни сопротивления» большинство произведений носит плаксивый, слезливый характер; песен боевых, смелых, зажигательных намного меньше, и уж совсем не часто звучат призывы к борьбе, к решительным действиям.

И вот тут я как раз полностью НЕ СОГЛАСЕН с мнением редакции, что «настоящие борцы за социалистическое будущее страны не примут эти упрёки на свой счёт». Вот как раз и нет! Даже я, прочитав статью, примерял на себя каждое обвинение из неё, и стало немного стыдно. Настоящие же борцы за социализм, революционеры, первым делом примут эти упрёки на свой счёт и сделают выводы. Истинные революционеры меряют свои успехи не тем, «сколько я уже сделал», а тем, «сколько я мог сделать и что из этого уже сделал», постоянно подстёгивая себя обоснованной самокритикой. По-моему, нам следует последовать их примеру.

Хотел бы обратиться к еще одной статье из №7 за 2008 г. газеты «Мысль», статье моего товарища Андрея Яковенко: «Читайте роман М.Горького «Мать»». Очень правильная аналитическая статья, действительно классовый подход, достаточно смелые выводы. Ведь, действительно, Горький весьма живо и правдиво описал жизнь рабочих и революционеров, акции протеста и будни. Как-то не очень они похожи на маёвки и октябрёвки последних 15 лет. Кто-то опять-таки возразит: «Сколько времени прошло!». За век поменялось многое, но главное – социальный разрез общества – практически не изменился. Даже несмотря на достижения цивилизации, рабочие кварталы напоминают зловонную свалку, а заводские общаги весьма смахивают на бараки вековой давности. Различия обусловлены скорее другим: «молодостью» нашего капитализма, появлением телевидения – как средства манипулирования сознанием. Телевидение играет серьёзную роль. В отличие от пропаганды церковной и со стороны администрации завода, которые в некотором смысле объединяют (слушают их всей массой и сразу же бурно обсуждают), телевидение изначально разъединяет – «ящик» у каждого свой, и после просмотра откровенно пропагандистской программы рабочий не идёт обсуждать её с соседями, а “отвлекается” на другую, более развлекательную или интересную, постепенно становясь телеманом. Но все же зависимость от ТV постепенно проходит, когда по «ящику» говорят одно, а в магазине или на рынке видишь совсем другое. И для многих трудящихся 17-ти лет оказалось достаточно, чтобы «отрезветь».

На мой взгляд, причиной «беззубости» различных маёвок и прочих протестов является почти полное отсутствие на предприятиях агитаторов – представителей революционной рабочей партии. Как непохожи революционеры 100-летней давности на современных коммунистов-марксистов!... Спустя 100 лет – в сознании рабочих ничего не изменилось, зато революционеры то ли измельчали, то ли перевелись. Поэтому народ сейчас справедливо никому не верит. Нынешние члены левых партий весьма самодовольны, считая своё поведение смелым (и даже героическим), а своё сознание и действия полностью самодостаточными. Размышляют они где-то так: «Вот я состою в левой (или даже коммунистической), оппозиционной нынешнему режиму партии, участвую в демонстрациях, митингах и акциях протеста, посещаю партийные собрания и даже провожу агитацию среди жильцов своего дома. Вот как смело я действую, не чета другим!» Ну, а толку с этого?! Нет, я конечно понимаю, что учитывая всё вышеперечисленное, очень приятно считать себя исполнившим гражданский долг, тем более, что делать больше, – уже опасно. Ведь как страшно агитировать не бабушек во дворе или подростков, отдыхающих за бутылкой пива, а пойти к проходной завода, поагитировать выходящих рабочих – ведь они могут не воспринять агитацию и поколошматить вас – а ещё, наверняка, вам будет мешать охрана завода (и не всегда одними словами – может применить и силу). Ещё страшней проникнуть на завод и поагитировать рабочих в обеденный перерыв на рабочем месте. Тут уж, если вас заметит администрация и подоспеет заводская охрана, то намнёт вам бока и сдаст в милицию, которая составит админпротокол и «премирует» экскурсией в райотдел. Но самое страшное, – что за такие действия уж точно попадёшь в списки «активистов» в охранке. И если раны от тумаков озверевшей охраны скоро заживут, то пометочка ещё долго будет оставаться, угрожая репрессиями со стороны государства. Куда безопасней не выделяться из серой трусливой массы, в душе считая себя очень смелым и р-р-р-еволюционным борцом с режимом. Ну что, не стыдно Вам, господа-товарищи обыватели-коммунисты за свою трусость? Ничего не зашевелилось в груди, там, где должна быть совесть? А?

Ну, и напоследок, поскольку к выводам тов. Яковенко мне добавить, в общем, нечего, приведу один эпизод из жизни, подтверждающий правильность его слов. Весной 2002 года в Одессе мне довелось принять участие в подготовке одной из забастовок. Дело в том, что в трамвайном депо с начала весны начались задержки выдачи зарплаты, и с каждым месяцем задержки только увеличивались. В коллективе началось брожение,  высказывалось недовольство. Группа товарищей (в том числе и некоторые одесские комсомольцы) решили помочь организовать забастовку в трамвайном депо. Поскольку зарплату задерживали как кондукторам и вагоновожатым, так и рабочим ремонтных цехов, мы решили разделиться на две группы и одновременно встретиться с представителями обеих частей коллектива. В один из дней, собравшись вместе и захватив приготовленные листовки, разъясняющие причины сложившейся ситуации и пути выхода из неё, мы направились в депо. Одна часть отправилась на конечную нескольких трамвайных маршрутов, расположенную рядом с депо, а другая – непосредственно в депо, в ремонтные мастерские. Как раз начинался обеденный перерыв. Я присоединился к ребятам, отправившимся в цеха. Среди них был и Андрей. Мы достаточно легко прошли на территорию – охрана не обратила особого внимания на нескольких молодых парней, дружно беседующих и уверенно направляющихся в сторону мастерских. Мы спокойно зашли в ближайший цех (если не ошибаюсь, ремонта колёсных тележек), рабочих здесь было немного, и мы ограничились лишь раздачей листовок некоторым их них и ещё несколько листовок разложили на пустующие рабочие места. Работяги с интересом стали читать листовки, а мы отправились в следующий цех. В соседнем цехе народу было немного больше, и мы решили завязать беседу. Рабочие нас слушали с явным интересом, для них такое было в диковинку. Сначала в глазах читалась некоторая насторожённость, но агрессии не было, а когда понимали, что тема разговора насущная и говорят о наболевшем и правду, – активно включались в беседу, брали листовки. Так мы обошли большую часть из цехов – беседовали, раздавали листовки. Но в одном из цехов (кажется, по ремонту электроаппаратуры управления), когда мы беседовали с рабочими (здесь уже было и несколько женщин), появился опрятно одетый представитель администрации (из отдела кадров) в сопровождении двоих битюгов покрепче – совершенно непонятных должностей – и грубо потребовал объяснить, что тут происходит. А поняв, кто мы, потребовал немедленно пройти с ним в управление. И вот тут рабочие, которые уже успели с нами пообщаться, забросали его неприятными вопросами о задержках зарплаты, отвратительных условиях труда и т.п., стараясь хотя бы словесно отстоять нас. Кадровик весьма неумело пытался оправдываться перед рабочими, что у него плохо получалось, и угрожал нам расправой, вызовом милиции и прочими «страшилками». Чтобы не обострять ситуацию, посовещавшись, мы решили всё же покинуть территорию депо. Тем более, что задачу мы выполнили, листовки почти все раздали, людей расшевелили, а в оставшиеся цеха слух дойдет, да и листовочку кто-нибудь из самих рабочих занесёт просто показать. Попрощавшись с рабочими, мы отправились обратно через цеха к выходу в сопровождении кадровика и двух его молодцов. Чуть сзади шло несколько рабочих, которые проводили нас почти до самых ворот. Покинув депо, мы вскоре встретились с остальными ребятами. У них тоже всё прошло хорошо. Разбившись на пары, они разошлись по стоящим трамваям: раздавали кондукторам и вагоновожатым листовки, перебрасывались с ними фразами, иногда заводили обстоятельную беседу.

Вобщем, наша маленькая агитгруппа с задачей вполне справилась. Несмотря на изначальную насторожённость и недоверчивость, рабочие довольно быстро приобщаются к разговору, если он касается волнующих их проблем; с некоторыми усилиями, но быстро воспринимают забастовочные предложения и в большинстве случаев согласны, что своего стоит требовать, добиваться. Ну, а забастовка – забастовка тогда так и не состоялась. Испугавшись возможных последствий, дирекция в течение нескольких дней выплатила рабочим задержанную зарплату. Так что даже такая вроде бы несерьёзная акция может оказаться весьма результативной. К сожалению, тогда эта акция так и осталась лишь эпизодом – ни развить успех, ни повторить эту акцию на каком-либо заводе мы не пробовали. Возможно потому, что внимание было отвлечено предстоящими осенью массовыми акциями протеста, возможно, просто отнеслись к этой работе недостаточно серьезно.

Сейчас же стоит сделать выводы из этого просчёта и перенести агитацию, в основном, непосредственно в заводские цеха. И не только вот так «извне» – приходить и уходить. Стоит также проникать в заводской коллектив «изнутри». Ведь завод – не секретный объект и не закрытое КБ, устроиться туда на работу (в один из цехов) весьма просто, да и благонадёжность не сильно-то проверяют.

Следующим шагом станет уже сплочение рабочих, обучение их основам марксизма и прочим необходимым вещам. А начинать пора уже сегодня и с малого, – поскольку без малого нам больших побед не видать, как собственных ушей..

Винницкий Централ

Октябрь-декабрь 2008 г.