Акименков подчеркнул, что если беззаконие продолжится, они могут еще годы провести под стражей. Раздутое дело может идти два-три года. Он привел похожий пример: одно из дел Аграновского длилось 21 месяц.

Дальше подсудимый решил высказаться "о себе лично". Акименков плохо видит с детства, его зрение за время пребывания под стражей сильно ухудшилось. Все "узники 6 мая" подолгу сидят в темных комнатах. Даже если суд будет судить их честно и всех фигурантов дела отпустят, они потеряют здоровье.

Акименков подчеркнул, что меру пресечения Духаниной тоже не назовешь легкой: она не может получать и отправлять корреспонденцию, а остальные узники могут. 

Подсудимый заявил, что не первый год занимается политикой и "так сложилось, что многие его знакомые сидели". И произошло это только из-за того, что они выражали свое мнение и отстаивали свои права.

"Но не всех своих знакомых я когда-либо увижу. Многих из них цинично убили",

— продолжил он. Акименков говорил о целом ряде активистов, ставших жертвами режима. Среди названных — Анна Политковская. Она "защищала униженных и оскорбленных", но "ее с нами нет".

В силах судей начать разрушать систему беззакония, считает Акименков. "Ради чего мы сидим? Ради того, чтобы различные дельцы продолжали унижать и обирать народ, вешая ему лапшу на уши", — заявил "узник Болотной". И добавил: "Прошу все судебное сообщество приложить максимум усилий к тому, чтобы в России не было политзаключенных".

Дальше Акименков решил обратиться к "нечестивцам", по заказу которых сфабриковано "болотное дело". Он заметил, что их издевательство над народом не будет длиться вечно, однажды закон повернется против них.

"Нацистских преступников судят до сих пор", — напомнил Акименков. "Стены рухнут!" — так он закончил свое выступление.

Зал аплодировал речи узника несколько минут, несмотря на многократные просьбы суда соблюдать тишину. Оказалось, что количество людей в зале играет большую роль: на первом заседании судья Никишина за несколько хлопков удалила маму Кавказского, но в этот раз приставы оказались бессильны.