Моя борьба начиналась вместе с его стихами

 

17 мая 2006 года. Я вернулась с работы, как обычно, в восьмом часу вечера. На кровати, на белой покрывальной простыне лежит несколько конвертов с письмами. До вечерней проверки есть немного времени, и я успею что-нибудь прочитать. Выбрала одно письмо. И с первыми же строчками на меня обрушился удар. Не стало Бориса Михайловича Гунько. Ушел еще один Человек, которого я любила и уважала, которого больше никогда не увижу. Далее текст письма слился в одно размытое пятно. А в мозгу опять та же мысль, которая всегда возникает, когда теряешь близкого человека! Не может быть, это ошибка, так не бывает! Эти слова стучали в висок, когда в 1997 году не стало моего любимого дедушки (а он тоже всегда восхищался стихами Бориса Михайловича), когда пришло страшное известие о том, что не стало Анатолия Викторовича Крючкова. Уже год, как нет Анатолия Викторовича. Боль не утихает. Снова май. И опять трагическое известие.

Моя борьба начиналась вместе с его стихами, с его статьями, в которых я находила ответы на мучившие меня вопросы, которые расставляли все точки над i, все становилось ясным, доступным. С материалом, который собрал Борис Михайлович о 14-летнем Косте Калинине, погибшем в октябре 1993 г. у Дома Советов, я шла к своим пионерам, потом к ученикам в школе, где я работала в Калуге, я читала им стихи Гунько, стихи, которые вели нас в бой, в бой за нашу Советскую власть, но этот бой происходил уже в конце ХХ-го века.

Когда я перебралась в Москву, мы встречались с ним каждую субботу у музея В.И.Ленина на нашей цепочке. Вместе с Борисом Михайловичем шли к мавзолею Ленина, а затем к метро «Площадь Революции». А как он пел! И ничто не смущало его.

Несколько раз мы собирались дома у Бориса Михайловича, решали наболевшие вопросы. Он был очень гостеприимным.

Меня всегда поражали в Борисе Михайловиче упорство, неиссякаемая энергия, искренняя вера в торжество наших идей, чувство глубокого сопереживания, удивительное чувство юмора.

14 мая 2003 года. В Мосгорсуде объявляется приговор по нашему делу. Небольшой зал забит до отказа. Среди многих товарищей я вижу и Бориса Михайловича. Тяжело. Сроку-то отмерили немало, но, главное, – я вижу своих товарищей. Они со мной, со всеми нами – тремя девчонками. После оглашения приговора конвой всех выгоняет из зала. Около клетки с нами – «государственными преступниками» – остаются только адвокаты, мой защитник – Анатолий Викторович и… Борис Михайлович. Он делает вид, что его не касаются указания о том, что все должны покинуть зал. А мне кажется, что он и не слышал этих слов. Всем сердцем, всей душой он был с нами. Он молча стоял рядом. На лице его – боль и грусть. Мы смотрим друг на друга, как бы пытаясь запомнить этот миг, будто это наша последняя встреча. Я прерываю молчание: «Борис Михайлович, спасибо Вам! Держитесь!» «Я-то что. Это вы держитесь». Я чувствовала, что он о многом хотел сказать тогда, все его мысли были в его глазах. Это была наша последняя встреча. Больше я никогда не увижу Бориса Михайловича Гунько.

Я знала о том, что Борис Михайлович заболел, как он воевал со всеми трудностями, как продолжал писать, петь, выступать на митингах, взывать к народу. Я знала о том, что он занялся бегом, хотя это ему было запрещено, и товарищи просили его поберечь себя.

Как мой дедушка, как Анатолий Викторович Крючков, Борис Михайлович считал, что беречь себя – это уже не жить. Надо быть активным, надо работать… Организм не выдержал. И он, как настоящий боец, до последнего вздоха был в строю.

Это очень тяжелый удар. Я выражаю свои соболезнования родным и близким Бориса Михайловича, всем нашим товарищам. Я знаю, как его все любили, уважали, ценили. Еще один журавль взмыл в небо («из под небес по-птичьи окликая, всех тех, кого оставил на земле»).

Я уверена, что пройдут годы, и стихи Б.М.Гунько – советского поэта – будут изучать в школе. Его стихи – это наша история, наше прошлое и будущее, это наша винтовка. Это наш лучик победы. Это наша жизнь, жизнь тех, кто придет после нас.

Вечная Вам память, Борис Михайлович!

Я хочу, чтобы все знали, что даже за колючей проволокой я вместе со всеми вами, мои товарищи. И все беды тоже больно ударяют по мне.

А стихи Бориса Михайловича продолжают жить. Эти стихи и память о нем, обо всех, кто ушел раньше срока, помогут нам выстоять и победить, отстоять то, ради чего жили наши товарищи.

И лучшим памятником всем им будут наши дела, наша уверенность в победе, наша гордость, мужество, терпение, наша память!

 

Надежда Ракс
18 мая 2006г.
 г.Кинешма, ИК-3