Илья Романов

 

Романов Илья Эдуардович родился 3 июля 1967 года в г. Нижнем Новгороде. Русский, гражданин РФ. Образование высшее неоконченное (медицинское). Профессиональный революционер. Женат, имеет двоих малолетних дочерей. Проживает в  г. Нижнем Новгороде.

По натуре бунтарь, враг всяческой бюрократии, в том числе и перерожденцев КПСС-ной верхушки, он с юности увлекался идеями маоизма, потом - анархизма. В 80-е годы организовывал анархические кружки в Нижнем Новгороде: Маргинальный анархический комитет, Нижегородский клуб “Коллаж” и других, участвовал в сквоттерском движении, в 1989 г. вступил в Конфедерацию анархо-синдикалистов (КАС), выступал с лекциями по анархизму и “новым левым” движениям, выпускал газету “Солнце”. С конца 80-х активно включился в экологическое движение, участвовал  в лагерях протеста против строительства различных атомных объектов.

В 1991-1992 гг. был активистом правозащитной кампании по “делу Кузнецова-Родионова” (анархисты, которым вменялось в вину нападение на  представителей спецслужб), участвовал в двух сухих голодовках, после второй был помещен в больницу. 

В октябре 1993 г. бы в числе защитников Дома Советов, выносил раненых из-под обстрела, был задержан ОМОНом.

В тот период Илья активно участвовал в работе Комитета за рабочую демократию и международный социализм, входил в состав редакции “Рабочая демократия”, работал также в газете “Человечность” и других. Участвовал в организации акций прямого действия, в работе профсоюзов “Студенческая защита”, в борьбе за сохранение сквоттерских коммун в центре г.Москвы.

В 1996-1998 гг. Илья Романов активно занимался общественно-политической деятельностью: выступал с лекциями в “Школе анархизма”, являлся одним из организаторов Московского Клуба Анархистов, принципом работы которого было существование на время акций прямого действия, например: расписывание города революционными лозунгами, отпор разного рода фашиствующим элементам и т.д.  Летом 1998 г. был представителем профсоюза “Студзащита” и безработной молодежи в Координационном Совете шахтеров на пикете у Белого Дома.

В этот период на первый план выдвигается его работа по защите и организации помощи политзаключенным в России и порабощенного СССР. О проблеме политзаключенных Илья написал программную работу “Свершилось: красные диссиденты”, он занимался сплочением всех прогрессивных сил для помощи пострадавшим в результате политических репрессий. Одной из первых значительных акций в поддержку Соколова, Губкина и других стал митинг-концерт возле ЦПКиО с присутствием средств массовой информации, в организации которого Илья принял активное участие.

12 декабря 1998 г. Илью арестовали якобы за хранение малой дозы наркотика (не исключено, что сей вещдок активисту, по своему обыкновению, подкинули спецслужбы). Через месяц после ареста его направили в Научный центр судебной психиатрии им. Сербского, где ему поставили диагноз невменяемости, затем - вновь в тюрьму. Там его продолжали допрашивать следователи ФСБ (в нарушение УПК РФ). Илья подписал официальный отказ от дачи  показаний, тогда администрация перевела его в камеру с ухудшенными условиями. В Бутырской тюрьме, а затем в Нижегородской психбольнице Илья провел около 2,5 лет, а затем еще год был вынужден оставаться в Нижнем Новгороде под амбулаторным наблюдением.

Летом 2002 г. Илья вновь приехал в Москву. Теперь уже по приглашению не анархистов, а троцкистов, в газете которых “Рабочая демократия” он работал и раньше. К этому времени в его мировоззрении произошли кардинальные перемены - совершился переворот к марксизму, пусть сначала и в троцкистском варианте. В газете “Левый экстремист”, изданной им летом 2002 г., есть его призыв ко всем бывшим “Хранителям радуги” и другим анархистам - не бояться сотрудничества с марксистами. Но и троцкизм его тоже не удовлетворял, во всяком случае в деятельности группы С. Биеца он очень скоро разочаровался  и образовал внутри нее “большевистскую платформу”.

В конце июля 2002 г. спецслужбы вновь попытались сфабриковать против Романова некое “дело” (возможно, с целью оказания давления на его жену Ларису Романову, одну из главных обвиняемых по “делу НРА”). С этой целью ФСБ-шники организовали его похищение, отправили в г. Пензу и пытались обвинить в перевозке и хранении взрывчатых веществ, что якобы имело место в 1997 г. Поскольку Илья не подтвердил своей “вины”, его подвергли издевательствам, и чтобы прекратить их, он вскрыл себе вены. Тогда представители “правосудия”, не имея против него свидетельских показаний и не получив желанного самооговора, вынуждены были его отпустить. Илья вернулся в Москву. Тогда же он окончательно порвал с группой Биеца и сблизился с редакцией “СРД” и Комитетом защиты политзаключенных (большевистским).

В середине августа спецслужбы вновь предприняли попытку арестовать Илью, но не смогли его найти. Узнав об опасности, он покинул Москву. Известно, что в письме к одному из своих сторонников, членов “большевистской платформы”, он с восторгом говорил о том, что нашел настоящих товарищей, настоящих большевиков...

 Илья Романов был арестован на побережье Каховского водохранилища, куда он приехал вместе со знакомыми на рыбалку, и препровожден в Каховский райотдел милиции.. При аресте ему подкинули  пистолет. 8 декабря Илья неоднократно подвергался избиениям сотрудниками Каховского райотдела. 11 декабря он был этапирован в СИЗО № 28 Херсонской области и там помещен в  камеру № 119, где подвергался практически беспрерывным избиениям  и издевательствам, в связи с чем согласился дать нужные следствию показания о том, что взрыв в Киеве, 21 октября возле штаб-квартиры СБУ совершён им. (Телесные повреждения от побоев были зафиксированы врачом).

Согласно обвинительному заключению, Романову вменялось совершение следующих деяний:

- распространение материалов с призывами к совершению умышленных действий в целях насильственного изменения, свержения конституционного строя и к захвату государственной власти, повторно, организованной группой, с использованием средств массовой информации;

 - ношение, хранение, приобретение, изготовление и передача огнестрельного оружия, боевых припасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств без предусмотренного законом разрешения;  

   - незаконные изготовление, приобретение, хранение и перевозка наркотических средств без цели сбыта;

   - и другие.

На суде Романов отрицал свои показания, данные в период следствия, так как они были получены путем физического и психического давления. Никаких показаний на других участников процесса он не давал.

Илья активно боролся против судебного произвола: дважды проводил голодовки (в октябре 2003 г. вместе со Смирновым с требованием разрешения переписки, в мае-июне 2004 г. вместе с Даниловым, Зинченко и Смирновым в знак протеста против того, что Тополев без оснований отказался ввести в процесс нового адвоката). 16 февраля 2004 г. Илья пошел на крайнюю форму протеста в условиях тюрьмы: на заседании суда он вскрыл себе вены на руках и шее в знак протеста против применения к подсудимым психотропных веществ: он прокричал, что ему сделали укол сильнодействующего психотропного, что вызвало галлюцинации, и что их всех хотят убить. Это была именно акция протеста, а не попытка суицида; она произвела сильнейшее впечатление.

     Согласно приговору, оглашенному 19 июля, Романов осужден на 10 лет лишения свободы строгого режима с конфискацией всего личного имущества.

В начало