Обсудив информацию о трагической гибели – казни Фарзада Камангара и 4-х других политических заключенных в Иране, ЦК ВДЗП принял решение выразить свой протест действиями иранской юстиции при явной поддержке таких действий исламским правительством страны и предложить членам ВДЗП откликнуться на призыв иранских деятелей профсоюзов и коммунистов – поддержать письма протеста властям Ирана! (пройдя по указанной ниже эл. ссылке)

Ниже приводим информацию по теме.

4 года назад был арестован иранский профсоюзный активист учитель Фарзад Камангар.

Камангара обвиняли в "создании угрозы национальной безопасности" и "выступлении против Господа". Суд над ним стал настоящим позором иранской юстиции - смертный приговор был вынесен менее, чем за 5 минут! Фарзад был заключен в тюрьму, где подвергался пыткам и унижениям.

Профсоюзы учителей по всему миру вели кампанию за его освобождение, поддержанную Международной Амнистией и другими рабочими, профсоюзными, правозащитными и гуманитарными организациями.

Рано утром 9 мая Фарзад и четверо других заключенных были казнены иранским режимом. Он был повешен тайно в тегеранской тюрьме Эвин. Ему было 35 лет. Никто не сообщил о готовящейся казни его семье и адвокату.

Другие профсоюзные активисты, находящиеся в тюрьмах Ирана, справедливо опасаются за свою жизнь.

Товарищи из Ирана призывают: «Необходимо действовать! Направьте сообщение властям Ирана!

Пожалуйста, перейдите по этой ссылке, чтобы отправить письмо-обращение с требованием расследовать это преступление, вернуться к соблюдению профсоюзных прав и прав человека и наложить мораторий на смертную казнь в Иране!

(  http://www.labourstart.org/cgi-bin/solidarityforever/show_campaign.cgi?c=694  ).

Пожалуйста, подпишите это обращение.

Вы также можете помочь, распространив эту информацию дальше!

Спасибо за вашу солидарность».

Пресс-центр ЦК ВДЗП

«Будьте сильными, товарищи». Последнее письмо Фарзада Кемангера

Жила-была рыба, которая наметала десять тысяч икринок. Выжила только одна черная рыбка. Она живет в реке вместе с мамой. Однажды маленькая рыбка сказала маме: «Я хочу уплыть отсюда». Мама спросила: «Куда?» Рыбка ответила: «Я хочу увидеть место, где кончается река».[1]

Здравствуйте, товарищи по камере. Здравствуйте, товарищи по боли! Я хорошо вас знаю: вы учителя, соседи звезд Хаварана[2], одноклассники тех, чьи школьные сочинения подшили к их уголовным делам, учителя тех, чьим преступлением были человечные мысли. Я хорошо вас знаю: вы соратники Самада и Али Хана. Вы ведь тоже меня помните? Это я, заключенный в тюрьму Эвин.

Это я, тихий школьник, сидящий за сломанной партой в глухой деревне в Курдистане и мечтающий о том, чтобы увидеть море. Это я, как и вы, читавший истории Самада своим ученикам, в сердце гор Шаху [в Курдистане].

Это я, с радостью повторивший судьбу маленькой черной рыбки.
Это я, ваш товарищ, ожидающий казни.

Сейчас за ней долины и горы, реку окружает широкое поле. Слева и справа в нее впадают другие реки, и воды в ней теперь больше. Маленькой рыбке нравилось, что воды так много… ей хотелось заплыть на дно реки. Она могла плыть, сколько хотела, и ни с чем не сталкиваться.

Вдруг она заметила большую группу рыб. Их было десять тысяч, и одна из них сказала маленькой черной рыбке: «Товарищ наш, добро пожаловать в море!»
Мои соратники, заключенные в тюрьму! Можно ли сидеть за тем же столом, что и Самад, смотреть в глаза детям этой земли и – продолжать молчать?
Можно ли быть учителем и не показать путь к морю маленьким рыбкам этой страны? Какая разница, из Аракса они, Каруна, Сирвана или Сарбаз-Руд[3]? Какая разница, если море – наша общая судьба, судьба быть едиными? Солнце – наш проводник. И хорошо, пусть наградой будет тюрьма!

Можно ли нести тяжкое бремя учительства, быть ответственным за то, чтобы сеять знания, и продолжать молчать? Можно ли видеть торчащие кадыки учеников, их худые, голодные лица, и – молчать?

Можно ли в годину несправедливости не учить «Н» – надежде и «Р» – равенству, даже если это ведет в тюрьму Эвин или на смерть?

Я не могу представить себе, как можно быть учителем на земле Самада, Хана Али и Эззати, и не влиться в вечность Аракса.[4] Не могу представить себе, как можно видеть бедность и боль жителей этой земли и не отдать свои сердца реке и морю, не кричать, не выйти из берегов.

Я знаю, что однажды эта суровая и неровная дорога будет проложена для учителей, страдания, которые вы перенесли, станут почетным знаком, по которому каждый сможет увидеть, что учитель – это учитель, даже если на его или ее пути стоят выбраковка[5], тюрьма и казнь. Маленькая черная рыбка, а не цапля воздает честь учителю.

Маленькая рыбка спокойно плавала в море и думала: «встретить смерть для меня не трудно, и жалеть я не буду».

Вдруг налетела цапля и схватила маленькую рыбку.

…Рыба-бабушка закончила свою историю и сказала двенадцати тысячам своих детей и внуков, что пора спать. 11,999 из них ответили «спокойной ночи» и ушли спать. Заснула и сама рыба-бабушка. Одна маленькая красная рыбка не могла заснуть. Эта рыбка глубоко задумалась.

Учитель, ожидающий казни.

Тюрьма Эфин.

Фарзад Камангар, Апрель 2010

Перевод с английского Ильи Матвеева

Примечания:

[1] «Маленькая черная рыбка» – название детской книги, написанной в 1967 году учителем-диссидентом Самадом Берангхи. Книга была запрещена в период правления шаха. Она рассказывает о приключениях маленькой рыбки, которая, несмотря на осуждение других рыб, отправилась в путешествие к морю. [2] Хаваран – кладбище на востоке Тегерана, где в 1980х гг. были казнены и похоронены в безымянных братских могилах многие противники режима

[3] Аракс – река на северо-западе Ирана, на границе с Азейрбаджаном. Карун – река на юго-западе Ирана, в Кузестане. Сирван – река в Курдистане. Сарбаз-Руд – река в Систане и Белуджистане

[4] Аракс – река на северо-западе Ирана, на границе с Азейрбаджаном. Самад Беранги утонул в этой реке летом 1968 года. Некоторые считают обстоятельства его смерти подозрительными и обвиняют в ней режим шаха

[5] Выбраковка («гозинеш») – отбор учителей и других госслужащих в зависимости от их идеологических, политических и религиозных взглядов.