Связи Комитета

Умереть от голода, чтобы не умереть от одиночества

В начало раздел Связи Комитета

В толпе на мосту Галата в Стамбуле идет старушка. Она несет плакат, на котором можно прочесть: "Мой сын Назым Хикмет проводит голодовку. Я тоже, я хочу умереть". Это 9 мая 1950, ее сын - великий турецкий поэт Назым Хикмет (1902-1963)...

Поэт, осужденный на длительный срок после полностью манипулировавшегося процесса, уже 12 лет находился в заключении в Бурсе, когда начал голодовку, чтобы обрести свободу. У него еще было достаточно сил, чтобы написать поэму "Пятый день голодовки", посвященную его французским друзьям, которые требовали его освобождения, среди которых выделяются поэты Тристан Цара и Арагон: "Братья мои, если я не смогу точно сказать вам то, что должен сказать, простите меня, у меня немного кружится голова, но я не пьян, это просто немного голода".

Пылающее пятно

Полвека спустя ничто не изменилось в Турции, где политзаключенные продолжают голодовки, уже не для того, чтобы обрести свободу, как Назым Хикмет, а лишь для того, чтобы восстановить достоинство. Чтобы защитить право жить вместе. В моем собрании рассказов в изгнании я 20 лет назад написал: "Только мое тело не может страдать вместе ни с телами-скелетиками африканских детей, ни с юношами моего поколения, умершими в турецких тюрьмах в ходе голодовок. Телевизор не может показать этих последних, потому что журналистам не было дозволено войти, но их смерти отражаются во мне, как пылающее пятно, созданное солнцем моей страны"...

19 декабря 2000, еще парадоксальнее, чем кажется, "Операция по возвращению к жизни", проведенная силами охраны порядка против заключенных, проводивших голодовку, закончилась десятками убитых. Курьезное название для операции, в которой человеческая жизнь не принималась в расчет. Как объяснить этот несчастливый итог, применение тяжелого оружия, вертолетов, бульдозеров для проламывания стен?

Я никогда не забуду лицо той девушки, похожее на посмертную маску, которая кричала "Нас сжигают заживо", когда ее доставляли в госпиталь. И лицо Фидан, другой девушки, имя которой по-турецки означает "бутон", мертвой в разгаре своей весны... В моих ушах еще звучит циничное заявление премьера Бюлента Эджевита: "Государство проводить эту операцию, чтобы освободить террористов от их собственного терроризма". Прекрасно. Но какова ситуация сегодня?

Хотя выживших перевели в другие тюрьмы, где они с тех пор отбывают наказание в одиночных камерах, волнения продолжаются. Молодые заключенные умирают посреди безразличия, в то время как голодовки увеличиваются. В стамбульском районе Кучукарматлу, на холмах, господствующих над Босфором, родственники заключенных тоже проводят голодовку. Турецкое слово, используемое для этой акции, кажется мне имеющим огромный смысл. Это называют "олюм оруку", что связано с постом (голодовкой) рамадана, термин с религиозным смыслом, означающим "голодовка для смерти". Таким образом, они решили умереть от голода, чтобы не умереть от одиночества.

Речь идет об оппозиции тюремной реформе, которая переходит от системы Е к F. Иными словами, переход от общих камер к одиночкам, где заключенные предоставлены тирании охраны. В одно и то же время мы присутствуем при агонии молодых заключенных и системы, которая имела несомненные дефекты, но имела и некоторые достоинства. Это благодаря системе Е, содержанию в общих камерах, Назым Хикмет смог написать прекрасную работу "Человеческие пейзажи моей страны". Как описывает его товарищ по камере, Орхам Кемаль, будущий новеллист, который многому научился у Назыма, это разновидность творческого гнева, который владел поэтом и мог реализоваться в старой системе, разрешающей совместную жизнь в камерах: "Назым работал над "Пейзажами": там, возле главной стены, он ходил взад и вперед, жестикулируя руками, резко поворачиваясь, бормоча, напевая".

Другим наблюдавшим этот период был молодой крестьянин Балабан, которого Назым научил рисовать - тоже благодаря старой системе, защищаемой сегодняшними политзаключенными с риском для жизни, и который превратился в лучшего турецкого художника крестьянской темы: "Поэт входил во все общие камеры; он слушал рассказы заключенных о том, что происходит снаружи. Вдруг он просил бумагу и первое, что попадалось, чем писать, и создавал творения".

Открытие трех дверей

Я не специалист по тюремной системе, но у меня есть сердце. И перо. Я не могу молчать при таком несчастье.

Я только что узнал, что голодающие заключенные и их родственники, которые умирают в Кучукармутлу, предлагают решение "Открытие трех дверей". Речь идет о разрешении заключенным общаться в своих камерах группами по три человека. Но министр юстиции Хикмет Сами Тюрк это отвергает. И я вспоминаю заглавие писем, которые Назым Хикмет написал в тюрьме: "От надежды к плачу от гнева". Победит ли желание смерти надежду? К сожалению, нельзя ответить, пока конфликт продолжается. И грозит продлиться еще долго, если государство не пойдет на уступки.

Недим Гюрзель,
писатель, директор расследований КНРС и автор "Тюрбанов Венисе"

Турция

В начало

В начало раздела Связи Комитета