Опровержение-протест

Главному редактору
"Новой газеты"

В №32 (6-12 мая 2002 г.) в Вашей газете напечатан материал "Николай II - секретный агент ФСБ".

Мы, безусловно, были бы благодарны Вам за освещение актов произвола, которые творит сегодняшнее правосудие над нашими подзащитными, в частности, над молодыми людьми коммунистических и левых убеждений Надеждой Ракс, Ларисой Романовой, Татьяной Нехорошевой, Андреем Соколовым, Александром Бирюковым, а с 2002 г. и Александром Шалимовым.

Однако, названная публикация содержит не соответствующие действительности трактовки действий лиц, взятых под защиту Комитетом защиты политузников-борцов за социализм, против чего мы выражаем решительный протест и настаиваем на публикации опровержения.

Так, в статье говорится о якобы чистосердечном признании Нехорошевой, что по достоверным данным, известным защитникам обвиняемых по делу НРА, не соответствует истине. Нехорошева действительно была освобождена 31 июля 2001 г. под подписку о невыезде. Но это произошло после того, как она просидела в СИЗО почти полтора года. И условием изменения меры пресечения стало не чистосердечное признание, а согласие Нехорошевой и ее адвокатов закрыть знакомство с делом в кратчайшие сроки, то есть фактически не знакомиться с делом. Это, конечно, на наш взгляд, помешает Нехорошевой и ее адвокатам вести защиту как самой Татьяны, так и работать с другими участниками процесса на стороне подсудимых. Объяснением такого поведения Татьяны служит ее состояние здоровья, и факт ее временного освобождения никоим образом не дает основания говорить о признании ею своей или других подсудимых вины.

Еще более недопустимым является недвусмысленный намек автора статьи на неблаговидность поступков Александра Бирюкова, на его якобы причастность к агентуре ФСБ. Само название статьи, очевидно, по замыслу автора, должно содержать уничижительный намек как на якобы имеющую место душевную болезнь Александра, так и на его предательство своих товарищей.

Он просидел в Бутырке до суда около 2-х лет (с июля 1999 г. до конца апреля 2001 г.), а потом еще 7,5 месяцев там же, до отправки на принудительное лечение. Все это время, 2,5 года, Бирюков, несмотря на действительно существующий диагноз судебно-психиатрической экспертизы, был в полном здравии и, не подвергаясь никакому лечению, вел себя как человек, осознанно убежденный в своей политической правоте, преданный своим взглядам и именно за них терпящий преследования властей. За это время им написано несколько интересных публицистических материалов и уникальное, разоблачающее тюремные порядки, описание условий содержания в Бутырской тюрьме людей, которым психиатрическая экспертиза (верно или неверно) устанавливает диагноз психического заболевания. Об истинной цели установления ему диагноза и лечения красноречиво говорят слова, произносимые медиками в приватной беседе. Слова о том, что по выходе из больницы у него не должно быть стремления к социальному протесту.

Думаем, что сам Бирюков был бы не против, если бы факт установления ему диагноза послужил основанием для снятия всех обвинений с Ракс, Романовой, Нехорошевой и Невской. Однако, по всей видимости, это вовсе не входит в намерения буржуазного суда. В борьбе с политическим противником он готов использовать любые, пусть и сомнительные по его же законам, обстоятельства.

Мы категорически возражаем против смакования диагноза, установленного Бирюкову скорее всего не без давления спецслужб. Тем более против употребления в отношении него оскорбительных выражений, предполагающих по смыслу его сотрудничество со службами ФСБ. Мы категорически возражаем против такой трактовки действий Бирюкова и настаиваем на немедленном опровержении. Мы утверждаем, что Бирюков был и остается человеком твердых левых взглядов, ни на минуту не предававшим своих убеждений и своих товарищей. В этом должны быть уверены его родные, его земляки, все знающие его или узнающие о нем люди, в том числе и читатели "Новой газеты".

Комитет защиты политузников-борцов за социализм

В начало