Документы Комитета

В начало раздела Документы Комитета

КОНФЕРЕНЦИЯ ДВИЖЕНИЯ В ЗАЩИТУ ПОЛИТУЗНИКОВ - БОРЦОВ ЗА СОЦИАЛИЗМ 11 сентября 2004 г.

СТЕНОГРАММА КОНФЕРЕНЦИИ

А.КРЮЧКОВ, председатель Комитета защиты политузников – борцов за социализм, секретарь ЦК РКРП-РПК: Уважаемые участники конференции! Мы собрались, чтобы обсудить проблемы политических репрессий в России и странах так называемого ближнего зарубежья. Но прежде, чем перейти к рассмотрению намеченных вопросов, напоминаю, что есть уже жертвы этих репрессий. В прошлом году в результате гестаповских пыток в отношении одного из парней, который проходил по так называемому “одесскому делу”, структурами режима Украины был убит Сергей Бердюгин. Прошу почтить его память минутой молчания (Зал встает). Прошу садиться.
На конференции предполагается обсудить состояние борьбы против политических репрессий у нас в стране, в России, в государствах, которые образовались на территории разрушенного Советского Союза и в других странах.То есть там, где режимы проявляют особое внимание к инакомыслящим, к левым организациям, в первую очередь к коммунистам и к молодежным структурам типа наших комсомолов. И, конечно, задачи по усилению и по укреплению этой борьбы - борьбы против политических репрессий, борьбы за освобождение политузников-борцов за социализм.
Второе - мы намерены рассмотреть ряд документов, которые бы обеспечили, с нашей точки зрения, усиление этой борьбы, консолидацию разрозненных сил, занимающихся борьбой против политических репрессий. Вот эти вопросы мы предлагаем (мы - это Комитет защиты политузников - борцов за социализм) вашему вниманию.
Регламент работы: мы предполагаем провести конференцию в течение двух дней. Почему в течение двух дней? Мы предполагали, что все-таки аудитория будет более обширной, чем она есть на данную минут. Это, во-первых. Во-вторых, мы считаем, что надо дать возможность высказать свою позицию всем, кто считает нужным вести эту борьбу, у кого накипело, у кого есть предложения, идеи. Тем более, что среди нас есть родители некоторых политузников. Хотелось бы послушать их мнение, их позицию, не ограничивая во времени.
Третье - мы хотели бы поработать, ну, так скажем, в полузакрытом варианте, с теми, кто обозначит свою четкую позицию о желании участвовать, развивать это направление борьбы, имея в виду, что там есть некоторые вопросы, которые, что называется, не для широкой публики. Вот этот второй вопрос в любом случае мы будем рассматривать во второй день, или полностью посвятим ему завтрашний день, если посчитаем, что в первый день мы решили все вопросы, которые выносятся на обсуждение. Или, скажем, какую-то часть дополнительно в общем составе, а вторую часть уже, так сказать, по закрытому варианту.
Доклад по первому вопросу...

А.Г.Фомин (КПСС, МССО): Простите, у меня есть замечание по процедуре.
А.Крючков: Я не все еще сказал по регламенту. Доклад, затем прения. В прениях предлагается до 7 минут, а вот родственникам политзаключенных до 15 минут. Более того, я считаю, что если эти товарищи захотят высказаться побольше, то мы не должны их ограничивать.
Работаем по два часа, через каждые два часа перерыв. Будет и перерыв на подкрепление сил с помощью чая с бутербродами.
Сегодня работаем до 18 часов. Завтра встречаемся в другом помещении. По окончании мы дополнительно еще дадим информацию. Это на Харитоньевском, 10. Многие знают это помещение, а кто не знает, подойдите к столу, там будут дополнительные разъяснения, как проехать.
Вот такой регламент. Пожалуйста...

А.Фомин: Я предлагаю, товарищи, следующее. То, что сказал Анатолий Викторович, это правильно. Правда, надо послушать, что делал Комитет, какие проблемы решал, и что нужно делать.
И я считаю необходимым поставить вопрос о конституировании, создании Международного общественного Движения в защиту политузников - борцов за социализм. Дело в том, что на данной конференции присутствуют представители различных республик - Таджикистана, Латвии, Литвы, Белоруссии, и в том числе большая делегация Международного союза советских офицеров (МССО), который постановлением Высшего совета 9 сентября этого года, т. е. позавчера, принял постановление: “В связи с усилением репрессий буржуазных режимов против коммунистической оппозиции, а также против ветеранов Великой Отечественной войны (особенно Прибалтики), против участников акций протеста антинародным реформам:
1. Принять участие представителям МССО в Конференции с целью превращения Движения в защиту политузников - борцов за социализм в широкое, массовое международное общественное сопротивление трудящихся полицейским репрессиям в связи с наступлением буржуазно-государственных структур на жизненные интересы народа.
2. Высший совет МССО заявляет о своем участии в Движении с принятием на себя всех обязанностей и прав, вытекающих из требований уставных документов или тех положений, которые должны принять”.
Здесь имеется также решение тех коммунистических организаций, в частности, Союза коммунистов Латвии (КПСС), Коммунистической партии Таджикистана и Общественно-политического движения “За союз и Коммунистическую партию Союза с Белоруссией”. Четвертая международная организация - Международный Союз советских офицеров. Я полагаю, что этого вполне достаточно, чтобы нам конституировать, создать Международную организацию “Движение в защиту политузников”.
Кстати говоря, и сегодня политузниками является полный интернационал: это и латыши в Латвии, и русскоязычные, это и литовцы - Бурокявичус, Каулялис и другие товарищи - политические деятели, это и казахи, и киргизы и так далее, и тому подобное. Поэтому, нам надо, кроме того, наш Комитет, в котором я принимал участие, наша партия принимала участие, защищает не только узников разрушенного Советского Союза, но и Милошевича, Мартинеса (Испанская компартия (восстановленная)), Оджалана и т.д. Мы прошли почти все посольства главных капиталистических стран - Америки, Франции, Турции, Голландии, Югославии, Литвы и т.д., и т.д. Вот мое предложение. Прошу поставить его на голосование.
Крючков: Уважаемые товарищи, Комитет предусматривает решение этого вопроса. Поэтому, Алексей Григорьевич, никто не собирается, “замылить” этот вопрос. В докладе предусматривается обозначить эту проблему. Другое дело, что у большинства Комитета, одна позиция, а у товарища Фомина – другая. Мы решим коллективно этот вопрос. Это первое.
Второе: я все-таки закончу организационную часть. И хотел бы уточнить, что когда я говорил “родственники, точнее родители политзаключенных присутствуют здесь”, то я имел в виде Веру Васильевну Осинцеву - мать Надежды Ракс, Любовь Романовну Смирнову, мать Саши Смирнова, проходящего по так называемому “Одесскому делу”. Я хотел, чтобы мы их поприветствовали. (Аплодисменты)
А.Фомин: Я добавлю: здесь присутствует мама Игоря Губкина, который также пятнадцатилетний срок мотает за политические убеждения. (Аплодисменты)
А.Крючков: Я хотел бы отметить, что здесь у нас есть представители из братских республик временно разрушенного Советского Союза. Это заместитель председателя Всеукраинского Союза рабочих Украины, имеется в виду Терещук Василий Васильевич. Это наш добрый товарищ, давний друг и помощник нашего Комитета, точнее говоря, помощник политзаключенных - представитель Эстонии Ачкасов Андрей. Здесь есть и другие товарищи с Украины, может быть и из Таджикистана есть. Более полную картину мы вам доложим чуть попозже. С вашего согласия, я тогда выполняю поручение Комитета и представляю доклад от его имени.
А.Фомин: Я думаю, что надо проголосовать повестку дня. Товарищи, мы же собрались ...
А.Крючков: Хорошо, давайте тогда уточним, есть ли дополнения к тому, что было обозначено. Уточняю еще раз:
1. О состоянии борьбы против политических репрессий и задачах ее укрепления, и второе –
2. Принятие документов первой конференции Движения политузников - борцов за социализм. Нет возражений?
Из зала (Николаев (КПСС)): Было же предложение Фомина...
А.Крючков: Я и уточняю, что это предусмотрено во втором вопросе...
Из зала (Николаев) : Если это предусмотрено...(Неразборчиво)
А.Фомин: Нет, это надо четко поставить в повестку дня. О создании Международного Движения в защиту политузников - борцов за социализм.
А.Крючков: Тогда я должен доложить позицию Комитета и прошу ее учесть. Комитет рассматривал этот вопрос. Было два варианта. Один вариант, который отстаивал товарищ Фомин, представитель КПСС: достаточно того, что будет представитель того или иного государства, в одном случае, из ближнего зарубежья, в другом случае – дальнего, для того, чтобы конституировать наличие Всесоюзного Движения или статус Международного Движения в защиту политузников - борцов за социализм.
Комитет же - подчеркиваю: большинством всех остальных голосов (5 из 6 членов Комитета), - сказал, что мы считаем более правильным, что если появляются официальные заявления от левых организаций не менее чем двух государств, помимо Российского, о желании работать совместно против политических репрессий, то в этом случае соответственно конституируем или статус Всесоюзного, если заявления поступили из братских республик временно разрушенного Советского Союза, или же статус Международного, если аналогично поступят такие заявления, ходатайства о совместных действиях от левых организаций не менее чем двух государств. Причем, если такие заявления поступят официально - подчеркиваю: официально от полномочных органов левых организаций. Вот наша позиция, позиция Комитета, его квалифицированного большинства.
Мы считаем, что это более правильный подход. Иначе может случиться карикатурная ситуация, когда, скажем в стране ближнего или дальнего зарубежья есть один-два товарища – участники Движения (пример, Ачкасова Андрея и Медведева из Эстонии), и что, мы будем говорить, что Эстония в лице Ачкасова и Медведева участвует в этом Движении, что ли? Мы считаем, это неправильная позиция. Давайте еще раз уточним...
Еще раз подчеркиваю, что никто не хочет отказаться от решения вопроса. Этот вопрос предусмотрен в рамках обсуждения проблемы конституирования Движения. И при конституировании Движения мы и решим, какой статус принять. Если сегодня кто-то положит на стол нашей Конференции официальный документ, в котором сказано, что такая-то зарубежняя организация желает стать коллективным члено Движения, то может мы и сегодня конституируем его статус, как Всесоюзного Движения. Будет положено заявление от организации дальнего зарубежья, и международный статус конституируем.
Давайте я назову второй вопрос повестки, чтобы не было недоразумений: “О конституировании Движения в защиту политузников-борцов за социализм с уточнением его статуса”.
Фомин: Я ж так и предлагал: конституирование Международного общественного объединения.
Крючков: Давайте, когда мы дойдем до этого вопроса, тогда, Алексей Григорьевич...
Фомин: Нет, мы должны утвердить статус сейчас. Конференция - высший орган, выше, чем Комитет, наверное.
Крючков: Давайте разберемся. Я предлагаю ставить на голосование ту формулировку, которую принял Комитет. В порядке поступления. Затем ту формулировку, которую предлагает Алексей Григорьевич, то есть решить сначала вопрос о конституировании Движения, причем придав ему международный статус. Наше предложение - решить этот вопрос в рамках второго вопроса при определении статуса этого Движения - Всероссийский, Всесоюзный и так далее.
Из зала (К.А.Николаев - КПСС): При определении статуса? Что значит при определении статуса? И каким же образом будем определять этот статус?
Крючков: Я пояснил, каким образом.
Из зала (Николаев): Я не понял.
Крючков: Я поясняю. При наличии официальных заявлений от полномочных органов левой организации …
Фомин: Анатолий Викторович! Вот один документ, второй документ, третий документ, четвертый документ - пожалуйста.
Из зала: Алексей Григорьевич, от Азербайджана...
Из зала (Николаев): Это, во-первых. А во-вторых: уже то, что в Комитете представлены лица, которые работают на протяжении длительного времени, которые сами по себе являются представителями международных организаций, то есть на базе СССР. Это уже говорит о том, что практически существует то, о чем Вы говорите. Какие еще нужны заявления? Какие еще нужны полномочия, какие еще нужны какие-то специальные решения?
Фомин: Вот, решения есть...
Крючков: Отвечаю. Товарищи, есть разные подходы к образованию структур партии, и вот того, чем мы занимаемся - правозащитных организаций. Мы на первых порах обожглись, когда подходили к решению этого вопроса по-другому: изъявил человек желание участвовать в этой работе - вперед. И неважно, что никого не представляет - в Комитет. Потом посчитали, что этот подход - неправилен совершенно. Почему? Потому что есть представители организаций, партий всероссийского масштаба, за спиной которых стоят структуры более чем в половине регионов России, и есть члены Комитета, которые представляют самого себя и, в лучшем случае, пять-десять человек. И получилось то, что получилось - получилась буза, потом пришлось разбираться с ней.
Я вынужден из-за того, что Алексей Григорьевич ставит вопрос раньше времени, забегать в разъяснении проблемных ситуаций, с которыми нам пришлось столкнуться…
Фомин: Я перед конференцией ставлю вопрос о конституировании международного статуса нашего Движения. Надо утвердить.
Крючков: Еще раз предлагаю... Никто, тем более мы, занимающиеся годами, с 1999 года, не уходит от желания расширить этот комитет. Наоборот. И Алексей Григорьевич отлично это знает. И тот, кто ознакомился с нашими документами, с Бюллетенем Комитета защиты политузников, тот видит, что у нас связи-то есть. Я хотел об этом докладывать, когда мы будем этот вопрос рассматривать. Мы приглашали товарищей из-за рубежа, и из ближнего зарубежья к сотрудничеству. Константин Анатольевич (Николаев – ред) отлично знает, сколько раз я выступал на Советах СКП-КПСС, на каждом съезде СКП-КПСС по проблемам политузников. Чем это обернулось? Ни одна компартия не откликнулась на призывы сотрудничать по линии политических репрессий.
И поэтому еще раз подчеркиваю: я, как председатель Комитета, призываю товарищей не стремиться получить статус, что называется, фиктивный, а стремиться к тому, что если хотим, чтобы этот статус был Всесоюзным, то чтобы действительно за этим статусом стояли реальные политические силы, которые реально будут участвовать в нашей работе. Если кому-то просто хочется политические очки заработать на этом, то большинство Комитета этого не хочет. Еще раз говорю: у нас в дальнем зарубежье на связи пятнадцать политических субъектов. И мы давно бы могли объявить, что мы имеем международный статус. Но эти связи какие? Эпизодические, они неофициальные, ни одна из этих структур, которые буду перечислять, и часть которых назвал Алексей Григорьевич, не согласилась пока принять эту идею - Международное движение в защиту политузников - борцов за социализм.
Фомин: Да вот же эти решения...
Крючков: Эти решения будем рассматривать…
Фомин: Кто, кто будет рассматривать?
Крючков: Мы будем все рассматривать.
Фомин: Кто “мы”? Конференция!
Крючков: Комитет. Итак, я ставлю вопрос, иначе у нас получается, что мы топчемся на месте.
Два варианта: один вариант Комитета - во втором вопросе предусмотреть определение статуса в зависимости от наличия документов от не менее чем трех государств на территории разрушенного Советского Союза - объявляем тогда Всесоюзный статус... При наличии не менее чем от трех государств международного уровня объявляем международный статус.
Алексей Григорьевич обозначает, что сейчас уже нужно заранее заявить о том, что мы можем дать нашему движению статус международного Движения без рассмотрения заявок...
Фомин: Неправда. С рассмотрением.
Крючков: Правда. Потому что Вы предлагаете немедленно конституировать международный статус и при этом не говорили, что сначала надо разобраться, а есть ли заявки.
Ставлю на голосование вариан, предлагаемый Комитетом. Кто за рассмотрение и определение статуса Движения в рамках второго вопроса, прошу голосовать.
Фомин: Давайте голосовать второй вопрос.
Из зала: Я не понял, что значит второй вопрос...
Крючков: Поднимите, пожалуйста, руки, кто за рассмотрение статуса Движения в рамках второго вопроса...
Фомин: Не в рамках второго вопроса, а второй вопрос поставить: “О создании международного общественного объединения “Движение в защиту политузников - борцов за социализм””. Не в рамках.
Крючков: Голосуем второй вопрос. Те, кто голосовали за первый, не успели просто посчитать, потому что опять перебивка.
Кто за вариант, который предлагает Алексей Григорьевич?
Фомин: Посчитайте, Родников... Повыше руки поднимайте, повыше...
Родников: 30.
Фомин: Кто за вопрос, как ставит товарищ Крючков?
Крючков: Прошу держать руки тех, которые голосовали за то, чтобы уточнить статус Движения в рамках второго вопроса... То есть, конституирование Движение в защиту политузников-борцов за социализм и определение его статуса.
Просьба держать руки, не опускать...
Фомин: Ну, абсолютное меньшинство...
Крючков: Тридцать один. Значит, рассматриваем в рамках второго вопроса.
Фомин: Кто считал?
Голос из зала: Неправильно! И вообще нужна счетная комиссия, это все неправильно подсчитано!
Крючков: Переходим к рассмотрению первого вопроса.

(С докладом Комитета защиты политузников - борцов за социализм выступает его председатель А.В.Крючков)

1. Характеристика политической ситуации в стране и
тенденции в развитии репрессий


После разрушения СССР и образования на территориях союзных республик буржуазных националистических государств началась волна репрессивных акций со стороны режимов этих государств по отношению к гражданам своих стран. К гражданам, боровшимся во время Великой Отечественной войны с германским и другими отрядами мирового фашизма, защищавшим социалистическое государство - СССР (В.М.Кононов, М.Фарбтух и др.), а также к коммунистам и комсомольцам, борющимся с буржуазными режимами за возрождение советского, социалистического государства (М.Бурокявичус, Й.Ермолавичус, Н.Ракс, Андрей и Татьяна Соколовы, Л.Романова, А.Бирюков, Ю.Петровский и др.). Делается попытка задним числом расправиться с борцами с немецким фашизмом и его холуями и реабилитировать местных фашистов, зверствовавших против мирного населения во время Великой Отечественной войны.
Власти запугивают борцов с буржуазным режимом, отводя тем самым от себя обвинения в геноциде своего собственного народа, связанного с воцарением буржуазно-криминального строя в России и других республиках СССР. Развязанное властями широкое наступление на социальные и политические завоевания трудящихся (приватизация госпредприятий, принятие антирабочего КЗОТ, жилищно-коммунальная реформа, реформирование пенсионного дела, образования, медобслуживания, замена льгот компенсациями, рост тарифов и цен и т.п.) сопровождается преследованиями судебными и карательными органами граждан за политические убеждения.

Режим развязал репрессии против наиболее опасной для него части общества - молодежи за ее коммунистические убеждения, за ее несогласие с тяжелейшими последствиями капиталистических реформ в стране, с перспективой выживания для многих из них за счет выхода на панель и превращения в наемных убийц или телохранителей. Цель репрессий - запугать молодежь, не дать ей объединиться для борьбы с режимом. Даже откровенные апологеты капиталистического строя типа Егора Яковлева признают, что леворадикалов необоснованно приравняли к “авторитетам”. Издаваемая им “Общая газета” недалека от истины, когда утверждает, что у судебно-следственных процессов в отношении протестующей молодежи, “по большому счету, две цели: с одной стороны, надо как-то оправдать растущий как на дрожжах аппарат спецслужб, с другой, требуется по-новому воспитывать молодежь, ...приучать ее к мысли, что ... примыкание к “маргинальным” организациям ... опасно” (2001 г., №23 - эта статья помещена на с.с. 62-66 Бюллетеня __________).

При Путине, начиная с его руководства ФСБ режим резко усилил репрессии в отношении левых активистов, особенно в отношении коммунистов и комсомольцев.
Это выражается в увеличении количества преследуемых. В застенках ФСБ побывали Александр Бирюков (арестован 10 июля 1999 г.), Ольга Невская (22 февраля 2000 г.), Надежда Ракс (23 февраля 2000 г.), Татьяна Соколова (3 марта 2000 г.), Лариса Романова (6 марта 2000 г.), Андрей Соколов (повторно 20 июня 2000 г.), Александр Данилов, член АКМ (арестован 2 марта 2001 года), Александр Шалимов (осужден в январе 2002 г.) Вячеслав Лунев, Игорь Федорович, Антон Касс. Всем им предъявляют ставшее уже стандартным обвинение - незаконное изготовление и хранение взрывчатых веществ и оружия, терроризм.
Усиление репрессий выражается также в резком ужесточении режима содержания в следственных изоляторах, в применении психических и физических пыток во время следствия, в назначении резко завышенной меры наказания, явно неадекватной степени общественной опасности конкретных действий обвиняемых (если даже признать, что таковые ими реально совершались). Практически все наши подзащитные заявляли об оказании на них психического давления и методов шантажа. В СИЗО были избиты Лариса Романова и Надя Ракс. Что касается неадекватности наказания приписываемым обвинениям, то судите сами. Андрей Соколов был осужден на 5,5 лет лишения свободы за подброшенные ему при аресте пистолет и патроны. Сашу Шалимова за акцию против преступной организации “Хаббард”, которая тянула на мелкое хулиганство, наказали 2-мя годами неволи. Комсомолок за приписанный им ночной взрыв у приемной ФСБ. принесший незначительный материальный ущерб, суд приговорил к лишению свободы на 5,5 – Ларису Романову, на 6 лет – Ольгу Невскую и на 9 лет – Надю Ракс. То есть на сроки, которых не удостаивались даже некоторые арестованные чеченские полевые командиры - реальные организаторы и исполнители реальных терактов и убийств. Анатолию Быкову, обвиненому в организации заказных убийств дают 6 лет условно(!). Бывшему министру юстиции Ковалеву за взятночничество в особо крупных размерах – 9 лет условно(!)
С Александром Бирюковым поступили еще более жестоко: признали его “психически больным”, провели закрытый суд и отправили на бессрочное лечение (точнее: калечение) в тюрьму-психушку.
Репрессиям со стороны ОМОН стала подвергаться даже молодежь, участвующая в мирных акциях протеста против существующей власти, ее политики: например, шествиях и митингах в рамках акции “Антикапитализм”. Места проведения митингов превращают в клетки, провоцируя молодежь на прорывы с последующими массовыми арестами и избиениями.
Всем сказанным ФСБ и ОМОН стремятся, с одной стороны, запугать борцов с существующим режимом, с другой стороны - отвлечь внимание от своей бездеятельности по борьбе с настоящим терроризмом и другими преступлениями, подрывающими государственную безопасность.
Делая отчаянные попытки сохранить свой авторитет, особенно пошатнувшийся после трагедий в Москве и Волгодонске, они решили отыграться на девчатах, открыто заявляющих о своих оппозиционных взглядах, о неприятии криминального буржуазного строя.
Спецслужбам известно, что девушки-комсомолки являются активистками молодежной коммунистической организации и выступали против политических преследований товарищей, ранее находившихся в тюремном заключении. Приписать теракты молодым коммунисткам, заставить оппозицию отказаться от защиты своих товарищей, запугать, сломить волю к сопротивлению репрессиям - вот задача, которую ставят перед собой прислужники режима.
Усиление репрессий просматривается и в росте произвола со стороны следственных и судебных органов, в росте допускаемых ими нарушений закона. Всем молодым людям, так или иначе связанным с движением протеста против существующего капиталистического режима, предъявляются надуманные, не доказанные обвинения, в отношении них применяются недозволенные приёмы ведения следствия, нарушаются правила содержания в тюремных камерах, вплоть до избиения политзаключенных, как это случилось с Ларисой Романовой и Надеждой Ракс, попираются нормы УПК во время судебных процессов.
1. Н.Ракс долгое время была лишена помощи адвоката.
2. На просьбу Н.Ракс предоставить ей возможность обратиться к врачу, она получает отказ. Однако она нуждается в лекарствах, которые не принимают в передачах от друзей, так как на них нет разрешения врача. Получается замкнутый порочный круг.
3. Заключенным вопреки закона, не передают книги, газеты и др. литературу.
4. Арестованные не получают разрешения на свидания с родственниками. Так, вместо положенных двух свиданий в месяц Т.Соколова имела их всего два за 3,5 месяца.
5. Следователи принуждают арестованных к даче ложных показаний в отношении других арестованных с обещанием в этом случае отпустить под подписку о невыезде, а в противном случае - создать еще более худшие условия для содержания в тюрьме.
6. По окончанию следствия по “делу НРА” обвиняемые и их защитники были лишены права на ознакомление со всеми материалами дела, им не дали возможности познакомиться с вещдоками, аудио- и видеозаписями (!)
7. Судья Комарова совершила грубейшие нарушения закона во время процесса по «делу НРА»:
- не возвратила дело в прокуратуру в связи с очевидными нарушениями закона на стадии следствия,
- лишила Н.Ракс, Л.Романову, О.Невскую и Т.Нехорошеву права на суд присяжных,
- провела процесс в закрытом заседании,
- в процессе суда проявила необъективность, выступая чаще в роли прокурора, а не судьи,
- систематически лишала подсудимых и их защитников права на заявление ходатайств в любое время по их желанию,
- главное - вынесла приговор с признанием указанных выше лиц виновными в терроризме на основании доказательств, добытых с нарушениями закона.


Теперь о репрессиях в Украине

Сначала было громкое дело по обвинению Юрия Андреевича Петровского, Владимира Булахова и еще 13 человек в попытке свержения режима Кучмы и установления Советской власти. Аресты состоялись в августе-сентябре 2000 года. Потом с 13 обвинение было снято. Суд приговорил Ю.Петровского к 6 годам лишения свободы с лишением воинского звания и с конфискацией имущества, но вскоре режим досрочно освободил его, видя зыбкость доказательной базы. Интересно, как это произошло. На одном из закрытых заседаний Верховного Совета, где рассматривались специфические вопросы силовых ведомств, председателю СБУ Радченко был неоднократно задан один и тот же вопрос: “Вы заявляли, что Петровский осужден незаконно, что оснований для его задержания не было, что никакого “дела” там нет?” И Радченко пришлось подтвердить, что дело не имеет оснований. После, этого глава Верховного суда, подал просьбу о моем помиловании. Они не захотели пойти на отмену приговора, в связи с тем, что это влечет за собой автоматическую дискредитацию тех, кто принимал эти решения. Было послано письмо на имя президента. В нем расписано, какие страшные преступления совершили Петровский и его товарищи: вымысел об АЭС, киевском водохранилище, трубопроводах, о террористических актах. А в конце маленький абзац, что Петровский не нуждается более в тюремном содержании и просьба его помиловать. Такого еще не было в истории Украины, чтобы председатель Верховного Суда из-за какого-то зэка Петровского лично ходатайствовал перед Гарантом. Так он оказался на свободе. Хотя судимость не снята, приговор действует. Петровский - не майор, а рядовой и пенсию не получает, находится в подвешенном состоянии.
С 5 декабря 2002 года начались аресты по так называемому “Одесскому делу”. Всего было арестовано 11 человек. Из них 6 украинцев (35-летний Андрей Яковенко, 24-летний Олег Алексеев, студент Одесской академии строительства и архитектуры Богдан Зинченко, охранник коммерческой фирмы “Кондор” Алексей Герасимов, несовершеннолетняя учащаяся Одесского ПТУ №31 Нина Польская, также студент Одесского политехнического института 19-летний Сергей Бердюгин), 4 русских (32-летний москвич Анатолий Плево, 37-летний Игорь Данилов, 22-летний Александр Смирнов и 37-летний Илья Романов; все неработающие) и 1 молдаванин (31-летний Евгений Семенов). Их представили членами подпольной интернациональной организации «Коммунисты-революционеры». По версии СБУ они готовили на Украине государственный переворот. Кроме того, их обвинили в бандитизме, терроризме и умышленном убийстве.
Организатором и идейным вдохновителем организации стал Андрей Яковенко, создавший три года назад подпольную группу “Коммунисты-революционеры”.
Как следует из материалов дела, целью Яковенко было “распространение на Украине материалов с призывами к совершению действий в целях насильственного изменения и свержения конституционного строя, а также действий, направленных на изменение границ Украины”.
Этим революционная деятельность не ограничивалась. По данным украинской охранки, они также пытались вести агитацию среди военнослужащих, распространяя свои листовки, совершили несколько акций по экспроприации средств у бизнесменов для финансирования революционной деятельности.
Однако СБУ удалось выйти на организацию и 5 декабря 2002 года провести первый арест. В Одессе на автовокзале были задержаны Плево и Смирнов.
Месяцем раньше, в ноябре, при проверке документов в Николаеве сотрудники милиции уже чуть было не схватили Семенова вместе с Даниловым и Алексеевым. Однако, тогда им удалось скрыться, открыв по стражам порядка беглый огонь.
Не сразу сдались Данилов, Бердюгин и Польская, когда 13 декабря 2002 года в квартиру, расположенную на Николаевской улице в Николаеве, их пришли брать бойцы спецназа “Беркут”. Революционеры дали им достойный отпор. Тут особо отличился Данилов, произведя “не менее 24 выстрелов из пистолета”, а когда патроны закончились, стрелял в спецназовцев из обреза. Когда находящиеся в осаде поняли, что силы не равны, они попытались подорвать себя с помощью самодельной бомбы. Однако, это им не удалось. Всех взяли живыми.
Правозащитники утверждают, что арестованных пытали. “В ходе следствия над обвиняемыми измывались, добиваясь признаний, - утверждает президент Одесской правозащитной академии Валерий Кочетов. - Им надевали на голову полиэтиленовый пакет и даже применяли средневековые методы: вставляли иголки под ногти. Особенно жестоко пытали Данилова, который отказывался давать показания. Его, например, подвешивали на дыбе. В результате четверо обвиняемых: Данилов, Алексеев, Плево и Романов - пытались покончить с собой. Так, Данилов пытался вскрыть себе сонную артерию, а Алексеев резал вены”. В результате таких пыток в одесском СИЗО от разрыва печени скончался Сергей Бердюгин, которому к моменту смерти было всего 20 лет. В медицинском заключении прямо сказано, что причиной смерти послужило “малокровие внутренних органов, травма живота - подреберная гематома - и разрыв печени”.
В ходе следствия под пытками несколько задержанных дали признательные показания. Однако в суде от них отказались, заявив, что оговорили себя и своих соратников под пытками. Исключение составили Плево и Алексеев, которые и на суде утверждали, что занимались тем, в чем их обвиняли. При этом давали показания против своих товарищей. Особенно активничал Анатолий Плево.

Суд Одесской области приговорил ребят к лишению свободы за вмененные им обвинения в „терроризме”, „грабежах”, „бандитизме”, незаконном хранении оружия и попытку свержения государственной власти в Украине и создания Причерноморской советской социалистической республики. Обвинительный приговор, оглашенный судьей 19 июля, основывается более чем на 10 статьях Уголовного кодекса Украины.
Обвиняемым определены следующие сроки наказания:
Андрею Яковенко и Игорю Данилову – по 14 лет.
Олегу Алексееву – 13 лет.
Александру Герасимову и Богдану Зинченко – по 11 лет.
Илье Романову – 10 лет, Александру Смирнову – 8 лет и Анатолию Плево – 6 лет.
Нина Польская осуждена на 4 года условно.
Евгений Семенов приговорен к ограничению свободы сроком на 3 года. Поскольку срок заключения Семенова истек в июне этого года, он был освобожден в зале суда.
Буржуазному режиму невыгодно признаваться в том, что он применяет тюремные средства против своих противников. Поэтому он всячески замалчивает факты репрессий против левых активистов, отрицает в стране их наличие, как и наличие политузников.
8 января 2001 г. в США были арестованы пять кубинских граждан, которые, рискуя жизнью, в течение более чем четырех лет информировали власти Кубы о террористических планах кубино-американской мафии.
Суд Майами использовал против них грубые и лживые обвинения, которые не были доказаны и не могли быть доказуемы. Их подвергали унижениям и оскорблениям, изолировали в одиночных камерах и т.д. Все методы давления с целью сломить их оказались безуспешными, их мужество и стойкость вызывает чувство глубокого уважения перед чекистами Кубы, сохранившими верность и честь своему долгу. Это люди глубоких моральных и патриотических убеждений и носители больших знаний. Вот их имена:
- Рене Гонсалес Сеурерт - летчик-инструктор;
- Рамон Лабеннино Салазар - экономист, окончил университет Гаваны с золотой медалью;
- Антонио Герреро Родригес - инженер, специалист по строительству аэродромов;
- Херардо Эрнандес Нордэло - выпускник высшего института Международных отношений “Рауль-Роа-Гарсиа”;
- Фернандо Гонсалес Морт - выпускник высшего института Международных отношений “Рауль-Роа-Гарсиа”.

Кроме указанных лиц, Комитет защиты политузников – борцов за социализм с момента своего создания занимался в той или иной мере защитой следующих товарищей:
В России
– проходивших по “делу РВС” И.Губкина, В.Скляра, В Белышева и др. – с марта 1999 года по мартфевраль 2000 года;
- А.Д.Рыбалко, активиста рабочего и коммунистического движения - в апреле – мае 2000 года;
- Александра Данилова, члена АКМ – с марта 2001года;
- Вячеслава Лунева, члена АКМ – с октября 2001 года;
- Игоря Федоровича, члена АКМ – с марта 2003 года;
- Антона Касса – с февраля по июль 2004 года.
-
В ближнем зарубежье
- В.М.Кононова - с марта 2000 года;
- Бурокявичуса и Ермолавичуса - с апреля 2000 года;
- М.Фарбтуха – с мая 2000 года;
- Алины Лебедевой – в декабре 2001 года.

В дальнем зарубежье
- Герда Буклера, немецкого шахтера – в марте 2001 года;
- Слободана Милошевича – с апреля 2001 года;
- Абдуллы Оджалана – с июня 2001 года;
- Мануэля Мартинеса и 5-ти его товарищей – с июня 2001 года.

Такова в общих чертах ситуация с политузниками-комсомольцами в России, Украине и некоторых других странах мира.



2. Обоснование необходимости борьбы против репрессий

Теперь давайте поставим вопрос: должны ли коммунисты и комсомольцы заниматься проблемой политических репрессий, бороться за освобождение из плена классового врага своих товарищей? Наверно здесь собрались в основном те, кто готов ответить – да. Но судя по практике, с которой Комитет сталкивается в течение своего существования, далеко не все отвечают на этот вопрос положительно. Поэтому мы попытаемся обосновать необходимость положительного ответа на поставленный вопрос.
Во-первых, репрессии – это способ вырывания из наших рядов не самых худших бойцов, а чаще всего – наиболее активных, созревших для собственно революционной, а значит жесткой борьбы с классовым врагом. А раз это так, то репрессии следует рассматривать как способ ослабления нашего фронта борьбы. И мы знаем по своему опыту как дорого обходится для левого движения изоляция таких политических бойцов как Бурокявичус и Ермолавичус, как Милошевич и Мартинес, как Ракс и Романова, как Яковенко и его со-товарищи, как нехватает их энергии, интеллектуальных и организаторских способностей. Отсюда ясно, что чем быстрее мы вырвем их из лап классового врага, тем быстрее они вернутся в строй, тем быстрее восстановится ослабленный потенциал борьбы.
Во-вторых, надо четко понять, что оставление товарищей без помощи, уклонение от борьбы за их освобождение - в высшей степени безнравственно, не соответствует коммунистическому мировоззрению. Для коммуниста больше подходит принцип, который исповедовали наши отцы и деды в битве с фашизмом: “Сам погибай, а товарища выручай”.
Руководителям партийных организаций всех уровней мы хотим сказать: ваше отношение к делу борьбы за освобождение политузников из плена классового врага - это своего рода лакмусовая бумажка вашей коммунистичности, реальной заботы о тех, кто доверил вам право ими руководить, вести в бой, пока не горячий. И если они увидят, что вы способны бросать попавших в беду на произвол судьбы, то вряд ли они поверят вам и пойдут за вами. И наоборот.
Дело чести всех компартий, каждого коммуниста ответить на усиление репрессий против борцов за социализм усилением борьбы с подобными репрессиями, за освобождение товарищей из плена у классового врага.
В-третьих, мы особенно обращаемся к тем, кто не оказывал поддержку политузникам только или главным образом потому, что не согласен с методами их борьбы. Мы тоже не считаем, что террор, приписываемый комсомольцам, устройство взрывов памятников даже кровавым царям, закладных плит, зданий и т.п. - не наш способ борьбы. Но мы убеждены, что расхождение в оценках способов борьбы с общим врагом не может быть основанием для того, чтобы бросать товарищей в беде.
В-четвертых, мы считаем, что надо понимать, что усилий одиночек и небольших групп энтузиастов сегодня не хватает для эффективной борьбы против репрессий, за освобождение политузников из неволи. В 1999 году усилий Комитета оказалось достаточно, чтобы помочь оказаться на свободе Андрею Соколову, а в последующем тем, кто проходил по “делу РВС”.
На сегодня тех сил, которыми Комитет располагает, совершенно недостаточно, чтобы решать проблемы освобождения политузников. А если учесть, что их количество возросло, то сегодня этих ресурсов не хватает даже для оказания полноценной юридической и материальной помощи всем подзащитным. Образно говоря, сегодня нужно организовать 9-балльный шторм гнева и протеста против произвола и репрессий, а сил хватает только на 2-3-балльный.
В-пятых, к чести большинства политузников, они мужественно и стойко переносят репрессии, физические и душевные страдания, не сломались и не поддались требованиям ФСБ пойти на самооговор и предательство в отношении своих товарищей. Из писем, присылаемых в адрес Комитета, следует, что они не собираются сдаваться и отказываться от коммунистических убеждений, готовы идти до конца в борьбе с преступным режимом, даже будучи осужденными на длительные сроки неволи.
Вот что писала совсем недавно Лариса Романова: “Любой срок в любой тюрьме или колонии - это испытание, страдание, мучение - безусловно. И для самого политзаключенного, и для родных и близких ему людей. Считала раньше, и так же думаю и сейчас, что наиважнейшим решением для любого представителя “левых” должно стать внутреннее самоопределение, собственная “примерка” к такого рода испытанию; к длительному периоду своей жизни в условиях, практически, жестокой, чужой, другой планеты.
Думаю, что сознание, судьба, вся жизнь до самых мелочей человека должна быть очень тесно переплетена с революционным движением, революционным Путем. Революция должна жить в душе, быть думой человека. Тогда только стоит подойти к любого рода серьезной деятельности в “левом” политическом спектре. В любом ином случае надо оставаться среди сочувствующих. Касательно меня и Нади, уверена, что наше поведение со времени ареста, до сегодняшнего дня (и в дальнейшем) обусловлено этим моментом, написанным выше. Революция стала в течение многих лет неотъемлемой частью нас, а мы - одними из миллионных ее слагаемых. Потому не столь существенно, выпали ли на нашу долю большие или меньшие испытания, чем на долю молодогвардейцев или Эрнесто Че Гевары .... Мы в своем времени и на своем месте. Потому как бы ни терзала нас душевная боль, которая есть - своя, личная, - у каждой из нас, какое бы отчаяние иной раз не захлестывало - мы не изменим себе, и никто и ничто не в силах изменить, раздавить и сломать нас. И эти слова не бравада. Вспоминаю фразу одного знакомого, сказанную мне в 1997 году: “Лариса, не беги впереди паровоза”. Потом я поняла, что кто-то должен быть паровозом... если применить это выражение к неизбежному и неумолимому социальному прогрессу...
Сроки заключения, вначале - запрошенные прокуратурой, а затем - полученные по приговору реально, в первый момент хотя и шокировали, но не похоронили нас. Я воспринимаю оставшийся мне отрезок этого пути - в местах лишения свободы - который надо пройти, во имя будущего”.
И здесь им очень нужна наша поддержка. Она очень помогает им выстоять, не сломаться.
Вот что ответил Юрий Петровский, оказавшись на свободе, на вопрос “Ощущали он в заключении солидарность, политическая и материальная поддержка левых организаций:
–В тех условиях моральная и материальная поддержка имеет большое значение. Я ее ощущал с 7 ноября 2001 года, после первого посещения адвоката. И затем я постоянно получал материальную помощь, что облегчило моя содержание. Получала материальную помощь моя семья. Я ощущал и моральную поддержку – знал, что многие люди, многие тысячи людей делают все для того, чтобы меня освободили. И коммунисты в Верховном Совете, народные депутаты Бабурин и Симоненко, и товарищи в Запорожье, Чернигове. Причем, меня поддерживали политические силы разных спектров – от радикальных марксистов, коммунистов, до организаций центристского, правого толка… Естественно, знание того, что ты не одинок, во многом помогает. Во-первых, чувствуешь себя морально лучше, легче переносишь все эти нюансы жизни за решеткой. А во-вторых, такая поддержка дает надежду на то, что тебя освободят. А там, в тюрьме, все живут надеждой, живут новостью из дома, письмами, живут свободой, видением впереди перспективы свободы. Эта перспектива мне давала возможность легче перенести все это. Огромную помощь оказали и Компартия, Соцпартия, Движение за СССР, ВСР, ВКПБ, и другие. Всех даже не могу перечислить. Российские организации, газета советско-канадской дружбы “Норстар Компас” (она печатала некоторые материалы). Этот информационный прорыв тоже много дает и обеспечивает защиту на международном уровне.
- Как стало возможным Ваше освобождение из заключения? – был следующий вопрос.
- В первую очередь, сыграли роль акции протеста, пикеты, митинги, демонстрации, с требованиями моего освобождения, огромное количество подписей для моего освобождения, постоянное давление депутатов-коммунистов на все репрессивные органы, начиная от СБУ, заканчивая судами и прокуратурой.
В-шестых, моральная и политическая поддержка в виде, соответственно, писем и передач, пикетов и митингов, сбора подписей в поддержку политузников показывают следственным, судебным и тюремным работникам, что они не брошены на произвол судьбы, что они находятся под контролем широкой общественности, а значит произвол будет замечен, предан широкой огласке, что невыгодно режиму. В результате, чем активней и масштабней поддержка политузников, борьба за их освобождение, тем меньше произвола в отношении них, тем сносней условия пребывания в неволе.
Приведу пример. Стоило нам организовать поездку в колонию, где отбывает срок Надежда Ракс, ее адвоката, потом депутата Госдумы В.А.Тюлькина, как ей были улучшены условия работы, ранее для нее неприемлемые.
В-седьмых, все серьезные политики должны понимать, что чем жестче будем мы вести борьбу против буржуйской власти, тем мощнее будет волна репрессий. Мы должны быть готовы к ее всплеску. Мы должны, говоря спортивным языком, тренироваться заранее, чтобы не быть застигнутыми врасплох.

3.Состояние борьбы против репрессий

А что же делается их товарищами по коммунистическому движению в ответ на репрессии режима? К сожалению, очень и очень мало. Создается впечатление, что рост репрессий и долг коммунистов и комсомольцев бороться за освобождение своих товарищей, попавших в плен, не осознается ими. Или осознается, но ему не придается соответствующее значение. А если и придается, то не следуют практические шаги по адекватному ответу.
По-прежнему наблюдается огромная пассивность со стороны коммунистических и комсомольских организаций по поводу политических репрессий. Несмотря на неоднократные Обращения Комитета защиты политузников – борцов за социализм большинство региональных структур партий и движений, представленных в нем, в организуемых им акциях не участвуют, не оказывают политузникам ни моральную, ни материальную, ни политическую поддержку, не распространяют среди населения информацию о политузниках, о политических репрессиях, не организуют пикеты и митинги протеста и т.д.
32-й Съезд СКП-КПСС вынужден был констатировать, что “борьба за освобождение политзаключенных-борцов за социализм ведется во всех Республиках, но не везде она последовательна и масштабна. На союзном уровне она нескоординирована”.
До сих пор большинство коммунистов не понимают важность задачи показать населению страны обострение проблемы политических репрессий в стране, наличие в стране политузников. Режим напирает на штамп репрессий при Советской власти, а коммунисты и комсомольцы не используют контрход. То есть возможность на фактах показать, что, во-первых, репрессии есть и сегодня, во-вторых, они усиливаются, в-третьих, если при Советской власти они велись против контреволюционеров, т.е. врагов власти рабочего класса и его союзников, власти трудящихся, власти большинства, то сегодня – против революционеров, врагов власти буржуазии, власти меньшинства общества, власти казнокрадов, воров, мошенников, прикрывшихся именем бизнесменов, деловых людей, предпринимателей.
Самое может быть печальное в состоянии борьбы с политическими репрессиями то, что компартии и комсомольские организации не активизировали в должной мере эту борьбу или вообще не реагировали на призывы нашего Комитета. А они делались неоднократно за годы существования нашего Комитета.
Мы направляли письма и в адрес руководства компартий ближнего зарубежья. Например, в мае 2000 года было направлено Обращение в поддержку Н.Ракс, Т.Соколовой, Л.Романовой и М.Фарбтуха руководителям левых организаций стран ближнего зарубежья. Мы писали тогда:
“Уважаемый(ая) _____________________________
Комитет защиты политузников-борцов за социализм сообщает Вам, что мы решаем вопросы освобождения в отношении М.Фарбтуха (Латвия), Н.Ракс, Т.Соколовой и Л.Романовой (Россия), а также юридической реабилитации В.М.Кононова…
Мы призываем Вас и ваших товарищей включиться в борьбу за освобождение и реабилитацию Михаила Фарбтуха, дать достойный отпор попыткам переписать историю Второй мировой войны, превратить воинов-победителей в преступников. Если позволить латвийским властям расправиться с М.Фарбтухом, то завтра они бросят за решетку тысячи оставшихся в живых солдат Советской Армии, их примеру могут последовать власти и вашего государства. История и память миллионов погибших в борьбе с фашизмом не простит нам уклонения от противодействия расправе с антифашистами.
Мы призываем Вас и ваших товарищей помочь нам вызволить из вражеских застенков представителей молодого поколения борцов за социализм, членов Революционного комсомола.
Мы предлагаем Вам координировать усилия политических сил наших стран в борьбе за освобождение названных товарищей. Из Обращений нашего Комитета к левым организациям, трудящимся России Вы получите представление об основных направлениях нашей работы. Возможно Вы учтете их в своей деятельности.
Мы готовы выслать Вам и следующий Бюллетень нашего Комитета. В нем будет дана информация об указанных политузниках и о работе Комитета.
Хотелось бы, чтобы Вы предоставили информацию о проводимой работе по защите политузников (политзаключенных) в странах разрушенного Советского Союза. Тогда о ней будут знать и перенимать ваш опыт читатели Бюллетеня.
О своем решении просим сообщить в наш адрес”.
Такое письмо ушло в адрес: Донецкой партии коммунистов-большевиков Украины, Компартии Белоруссии, Союза коммунистов Украины, Компартии трудящихся Приднестровья, Компартии Азербайджана, Союза рабочих Армении, Единой компартии Грузии, Компартии Южной Осетии, Компартии Казахстана, Партии коммунистов Кыргызстана, Партии коммунистов Республики Молдова, Компартии Таджикистана, Компартии Узбекистана, Компартии Украины.
Ни одна компартия не откликнулась на этот призыв!
Я неоднократно напрямую обращался к руководителям и делегациям всех компартий ближнего зарубежья с аналогичными призывами во время заседаний Совета СКП-КПСС. В ответ – полное равнодушие со стороны абсолютного большинства компартий! Для меня это поразительный феномен. Я до сих пор не могу понять, как руководство компартий понимает лозунг “Пролетарии всех стран, соединяйтесь!”? Как оно понимает солидарность в борьбе с общим врагом? Как оно понимает братскую взаимопомощь и взаимовыручку? Судя по реакции на наши призывы помочь в борьбе за освобождение российских политузников, все эти понятия для него - пустой звук.
32-й Съезд СКП-КПСС принял специальное постановление “Об усилении борьбы за освобождение политзаключенных-борцов за социализм”,в котором говорилось, что “Для налаживания четкой и последовательной работы по борьбе против репрессий в отношении левых сил рекомендуется образовать специальные Комитеты, используя опыт российского Комитета защиты политузников - борцов за социализм, и установить с ним постоянное и тесное сотрудничество”.
Ни одна компартия не выполнила это решение партсъезда!

Наш Комитет обращался и к руководству наиболее крупной компартии России, то есть КПРФ. 6 июня 2001 года Зюганову было направлено письмо, в котором были обозначен призыв “рассмотреть возможность принятия следующих дополнительных мер:
1. Поручить одному или группе членов фракции КПРФ взять под контроль действия властей по преследованиям политзаключенных.
2. Направить представителя фракции для работы в Комитете защиты политузников-борцов за социализм. В крайнем случае поручить ему координировать свои действия с нашим Комитетом.
3. Организовать посещение депутатами мест содержания политзаключенных с целью оказания им моральной поддержки и пресечения произвола, чинимого в отношении них администрацией СИЗО.
4. Разработать и внести на рассмотрение Госдумы проект нормативного акта о статусе политических заключенных.
5. Организовать ежемесячный сбор пожертвований депутатов в фонд поддержки политузников.
6. Подключить к защите политузников-борцов за социализм региональные структуры КПРФ, направить в Комитет официального и полномочного представителя партии (сегодня в нем представлены ВКПБ, КПС, РПК, РКП-КПСС, РКРП, КПСС - Л.С., АКМ, ДЗД, РКСМ(б)).
Комитет защиты политузников - борцов за социализм надеется, что внимание фракции КПРФ Государственной Думе и всей партии к вопросам защиты и поддержки политических заключенных позволит облегчить их участь”.
Но наши надежды не оправдались. Зюганов и уклонился от ответа и участия в борьбе против политических репрессий.

Комитет обращался к коммунистам и комсомольцам с открытым письмом “Вызволим товарищей из плена!”. В нем мы призывали “коммунистов и комсомольцев России, членов всех коммунистических партий и комсомольских организаций, в том числе пока не представленных в нашем Комитете, срочно включиться в борьбу против репрессий в отношении политузников-комсомольцев, а также против уголовного преследования наших братьев по классу за рубежом”.
Мы предложили “обсудить наше письмо на партийных и комсомольских собраниях и принять конкретное решение по нашим предложениям”. Но и на это Обращение отклик был мизерный.

Надо честно сказать, что и компартии вместе с комсомольскими организациями, образующие в качестве коллективных участников Движение по защите политузников – борцов за социализм, не обеспечили активное участие своих региональных организаций в борьбе за освобождение политузников – борцов за социализм. Хотя почти все в решениях своих выборных органов отмечали важность этого направления партийной и комсомольской работы.
Мизерные спецвзносы (300 рублей в месяц) вносятся в Фонд Комитета не ежемесячно, как решено, а от случая к случаю.
Бюллетень Комитета, важнейший источник информации о политузниках, состояния борьбы за их освобождение, заказывается в мизерных количествах – по 40 – 70 экз.
Сбор пожертвований во время массовых акций большинство коллективных участников Движения не осуществляет.
Сбор подписей в поддержку политузников большинство коллективных участников Движения не осуществляет.
Большинство редакций газет не публикует материалы Комитета, несмотря на его призывы делать это.
Большинство региональных организаций всех коллективных участников Движения не организует акции протеста против политических репрессий ни по своей инициативе, ни по призыву Комитета провести Всероссийскую акцию.
Та же печальная картина и по другим видам работы в поддержку политузников.
Поэтому до сегодняшнего дня она выполняется в основном силами Комитета, отдельных региональных организаций и энтузиастов-одиночек.

4. История возникновения и становления Комитета
защиты политузников – борцов за социализм
Да, действует Комитет защиты политузников - борцов за социализм. Он создан в начале февраля 1999 г., когда шел первый судебный процесс по делу А.Соколова, по инициативе руководства Российской партии коммунистов (РПК). Из-за скудости ресурсов было решено их не распылять и начать работу Комитета с оказания помощи Соколову. В Комитете тогда работали представители РПК, РКРП, ВКПБ, РКП-КПСС, РКСМ(б), МСАО, ДЗД, Левого информцентра.
Комитет обратился с призывом к различным левым политическим силам включиться в борьбу за его освобождение. Был организован сбор подписей по России с протестом против его осуждения и содержания его под стражей, сделаны публикации в ряде оппозиционных газет, распространены листовки среди населения.
24 марта Верховный Суд РФ освободил Андрея и отменил решение Мосгорсуда о направлении его в места лишения свободы. Такое решение, было принято не без влияния решительных действий Комитета.
29 марта 1999 годабыло принято решение о переименовании упомянутого Комитета в Комитет по защите политзаключенных - борцов за социализм. Теперь было решено заняться делом товарищей, проходящих по делу РВС, т.е. И.Губкина, В.Скляра и других. Официально в Комитете продолжали работать представители РПК, Движения “В защиту Детства”, МСАО, Левого информцентра, Московской организации ВКПБ.
В результате перерегистрации с 1 марта 2000 г. в Комитете работают представители РПК, РКРП, ВКПБ и ДЗД, с 6 сентября - АКМ, с 29 ноября - РКСМ(б), с 16 мая 2001 г. – КПС (впоследствии – КПСС), с 5 сентября 2001 г. - движение «Советская Родина». 9 января 2002 г. в Комитет был принят Союз рабочих г. Москвы, но его представительство вскоре было прекращено из-за отсутствия у этого Союза возможности постоянно поддерживать с Комитетом связь.
В связи с тем, что Комитет занимается борьбой за освобождение не только тех, кто лишен свободы в результате осуждения за то или иное “преступление”, но и тех, кто находится под стражей до вынесения обвинительного приговора, было решено заменить слово “политзаключенные” на “политузники”. Первое слово, строго говоря, относится только к первой категории лишенных свободы. Такое решение было обусловлено и необходимостью отмежеваться от комитета – двойника, который образовал Губкин и Федюков после их исключения из состава первоначально созданного Комитета.
Комитет изначально считал основной своей целью освобождение из мест заключения и юридическую реабилитацию борцов за социализм: членов партий, движений и организаций левой ориентации, участников Великой Отечественной войны, подвергнутых политическим преследованиям и репрессиям и являющихся гражданами России и других образований на территории Советского Союза.
Для достижения этой цели Комитет выполняет следующие виды работ:
—организует массовые политические акции за освобождение политузников. Начиная с 1999 года Комитет организовал в Москве более 40 митингов и пикетов. Они проведены у зданий ФСБ, Генпрокуратуры, Минюста, ГУИНА, МВД, посольств Украины, Турции, Латвии, Литвы, США, Израиля, Франции, Югославии, Голландии
- организует сбор подписей под обращением за немедленное их освобождение и направление с мест обращений в соответствующие правительственные и судебные инстанции (протеста в Генпрокуратуру, ФСБ, Министерство юстиции РФ). Основной вклад в решение этой задачки внесли региональные организации РПК и ДЗД. Подписи поступили из 50 регионов России, а также из Украины, Молдавии и Латвии.
- организует публикации на страницах оппозиционных газет, в региональной и иной некоммунистической прессе материалов по политузникам, выступления на местных радио- и телестанциях. Фактически функции печатного органа Комитета выполняет газета “Мысль”. Нередко материалы Комитета печатают редакции газет “Серп и молот”, “Кингисепский вестник”, “Новая рабочая газета”.
- Комитет выпускает Бюллетень, в котором он стремится давать как можно более широкую информацию о политузниках, о следственных и судебных процессах по их делам, о своей работе. Всего издано 18 Бюллетеней.
—организует распространение листовок и других агитационных материалов по политузникам;
—организует публикации по политузникам в региональной и иной некоммунистической прессе,
— организует сбор средств на проведение кампании по освобождению политузников, по оказанию помощи политузникам и их семьям. В основном эту задачу выполняют активисты раньше РПК, теперь РКРП-РПК, изредка активисты ВКПБ и РКСМ(б).
Собранные средства расходуются на оплату услуг адвокатов, на продуктовые и вещевые передачи политузникам, на издание Бюллетеней Комитета.
— устанавливает связь с зарубежными коммунистическими, рабочими и левыми демократическими организациями, а также с парламентариями и средствами массовой информации. Они имеются у Комитета с Партией коммунистов Испании (восстановленной), ...С Партией труда Бельгии, ...С Партией коммунистов Мексики, ...С редакцией журнала «Northstar Compass» («Компас Северной звезды») (Канада), с Обществом Поля Робсона, с Культурным центром Рима, с Марксистско-ленинской компартией Турции, с Антиимпериалистическим лагерем.

Кроме того, Комитет стремится обеспечивать подключение к работе революционно ориентированных сил.

Комитет не может не отметить активное участие в поддержке политузников отдельных коммунистов, комсомольцев и беспартийных, в том числе зарубежных, ряда партийных и комсомольских организаций.
В первую очередь мы отмечаем постоянную и весьма ощутимую материальную и моральную помощь политузникам от греческих товарищей и товарища Ачкасова из Эстонии. В Греции товарищ Михайлиди при поддержке товарища Кавалидиса (член КПГ) фактически создали филиал нашего Комитета. Они прислали приветствие в адрес конференции.

Из российских товарищей неоднократную помощь оказывали Вяземский Э.А. (Москва), Зонов Е.В. (Калуга), Калиберда Т.В. (г.Москва), Половинкин С.Н. (г.Тула), Баготский С.В. (г.Москва), Волчик А.В. - (Тульская обл), организация РКСМ(б) (г.Арзамас-16), товарищи из Ленинграда, Тагунова Т.Г. (г.Тула), Кунцевская п/о РКРП-РПК (г.Москва), Ростовская п/о РКРП-РПК, п/о РКРП-РПК (г.Реутов Московской области), Былевский П.Г. (Москва), Костикова И.А. (Москва), Нечаева Т.А. (Ленинградская обл.), рабочие завода «Авангард» (Москва), рабочие завода им. Хруничева (Москва), Московская организация РКСМ(б), Батов А.С. (Москва), Павлов В.А. (г.Москва), Шувалов Ю.Н. (г.Тула) Павлов К.А. (г.Москва), Магдушевский А.А. (Сврдловская обл.), Каландаров Р.С. (Москва), Мазепо О.А. (Новосибирская обл.), Медведев В. (Эстония), Троян В.Я. (Сахалинская обл.), Новгородская организация РКСМ(б), Московская организация ВКПБ, Мыльцын В.Н. (Волгоград), Саченков Г.Ф. (Пенза), участники 1, 2, 3 и 4 Съездов РКРП-РПК, Агеева О.М. (Москва), организации РКСМ(б) и РКРП-РПК (г.Саров Нижегородской обл.), Тюрин И.М. (Воскресенск Московской области), Розовская Л.М. (Московская обл.), Арещенко А.А. (Ставропольский край), п/о РКРП-РПК г. Серпухова МО, п/о РКРП-РПК (г.Калуга), Калужская организация движения «Трудовая Россия», п\о РКРП-РПК г.Ишим, участники конференций ДЗД, Демидова О.Д. (Нижегородская обл.), Крохина М.Н. (Московская обл.), Каледина (г. Калуга), Вахрина Р.И. (г.Свердловск ВКПБ г.Фурманов, организация ВКПБ ст. Северская, организация ВКПБ г.Ростов-на-Дону, Пермская организация РКРП-РПК, Томская организация РКРП-РПК, Калужская организация РКРП-РПК, п/о РКРП-РПК г.Чапаевск Самарской обл., Тверская организация РКРП-РПК, Кировская организация РКРП-РПК, Пензенская организация РКРП-РПК.

5. О комитетах-двойниках

Этот вопрос мы вынуждены затронуть по нескольким причинам. Во-первых, нас спрашивают нередко, почему существует несколько комитетов. Во-вторых, каково ваше отношение к комитетам-двойникам. В-третьих, почему бы вам не объединиться. В-четвертых, есть ли сотрудничество вашего комитета с другими.

1. В начале февраля 2000 года пришлось принять решение расстаться с Губкиным, который был включен вместе со Скляром в состав Комитета в индивидуальном порядке после их освобождения в начале января того же года. Такое решение было принято в связи с самоуправными действиями Губкина от имени Комитета в обход Комитета. Когда у него спросили, почему он так поступает, то последовал ответ: “А с кем там решать вопросы? Там все нули”. Я, как председатель Комитета, посчитал недопустимым менять в угоду Губкина коллективный стиль работы Комитета, дискредитировать его за счет политической клоунады и экстравагантных выходок Губкина типа награждения медалью ВЧК-КГБ следователя УФСБ по Москве и МО Лисицына. Состоялась перерегистрация Комитета. Было решено включать в Комитет только представителей коллективных участников Движения по защите политузников. Тогда Губкин вместе с бывшим моим заместителем Федюковым пошли на фактическое образование комитета – двойника с тем же названием, которое было у нашего Комитета. Чтобы не было путаницы с ним и по указанной выше дополнительной причине мы заменили в названии Комитета слово “политзаключенные” на “политузники”.
В последующем тот комитет раскололся и теперь есть комитет И.Губкина, то есть – Моссовет (газета “Ревком”), и О.Федюкова (газета “Совет рабочих депутатов”).

2. Наше отношение к комитетам-двойникам, конечно, не положительное. Хотя бы потому, что всякое дробление сил не на пользу дела, в нашем случае – не на пользу борьбы против репрессий. И не было никакой объективной причины для их образования. Были просто амбиции, претензии на особый статус в нашем Комитете у Губкина и Федюкова.
Эти амбиции проявились в их поведении и после расставания с ними. Образовав комитет-двойник, они стали распространять в печати от имени И.Губкина, В.Скляра и О.Федюкова информацию, будто наш Комитет незаконно носит название “Комитет защиты политузников-борцов за социализм”. При этом они утверждали , что именно их Комитет имеет право действовать как преемник Комитета защиты политзаключенных - борцов за социализм, образованного 8 февраля 1999 г. (а не в декабре 1998 г., как они указывают).
Любому здравомыслящему человеку известно, что право на преемственность в отношении чего-то признается за теми, кто имеет больше “родительских” прав, кто внес основную лепту в становление и развитие организации, а не наоборот. С учетом этой истины мы заявили, что у названных лиц нет сколь-нибудь серьезных оснований как на правопреемство по отношению к Комитету защиты политзаключенных - борцов за социализм, действующему с февраля 1999 г, когда И.Губкин и В.Скляр находились под следствием (в СИЗо), так и на название этого Комитета:
– инициатор создания Комитета защиты политзаключенных-борцов за социализм (РПК) и подавляющее большинство других учредителей этого Комитета (ВКПБ, РКРП, РКП-КПСС, ДЗД, РКСМ(б)) продолжили работать в составе нашего Комитета. И лишь И.Губкин со В.Скляром, а также МСАО и ЛИЦ не захотели в нем работать;
– основной объем работы, которая повлияла на освобождение А.Соколова, а затем политзаключенных, проходивших по делу РВС, и обеспечила не только эффективность, но и известность Комитету, выполнен нашими организациями.
Таким образом, только наш Комитет имеет и моральное, и юридическое право быть преемником Комитета защиты политзаключенных-борцов за социализм, образованного в феврале 1999 г., и иметь такое название. Образование же 21 февраля 2000 г. только что вышедшими из заключения И.Губкиным, В.Скляром, а также О.Федюковым Комитета с таким же названием неправомерно. С моральной точки зрения их действия выглядят как попытка присвоения результатов чужого труда, открытое жульничество.
Требовать же от нас смены названия нашего Комитета и отказа от прав на имя Комитета, действующего с февраля 1999 г., от результатов его работы - это значит демонстрировать неприкрытое нахальство. Это требование выглядит просто циничным, если иметь в виду, что его предъявляют главным образом те, за чье освобождение боролся наш Комитет.
Мы также заявляем, что не можем нести ответственность за действия и методы работы И.Губкина и Ко, несмотря на то, что они могут ассоциироваться с именем нашего Комитета.
Наше отношение к комитету Губкина-Федюкова не могло быть положительным и потому, что они с первых дней самостоятельного существования занялись очернительством нашего Комитета. Не было ни одного номера газеты, в котором бы они не пытались бы нас оклеветать, именуя псевдокоммунистами, псевдореволюционерами, трусами, намекая на связь с ФСБ и т.д. и т.п. Тогда мы решили удержаться от словесных оправданий. Хотя понимали, что не знающие истинных причин рождения комитета-двойника, который поначалу нередко фигурировал как комитет Губкина-Федюкова, могли принять за чистую правду уничижительные характеристики нашего Комитета. А это значит отвернуться от нас, уменьшить потенциал Комитета, в конечном счете – помощь политузникам.
Мы посчитали, что наша основная задача бороться за освобождение, как минимум – за облегчение участи наших товарищей, попавших в плен к классовому врагу, а не с двойниками.
Единственно, что мы позволили себе, это выступить с заявлением, что мы не имеем никакого отношения к кампании займа, организованной тем комитетом, и с заявлением-протестом в связи с объявлением тем комитетом Соколова преступником по советским законам и более чем прозрачным обвинением Ракс в предательстве.
Красноречивой характеристикой комитета Губкина-Федюкова служит факт его раскола на комитет Губкина (Моссовет - газета “Ревком”),.) и комитет Федюкова (газета “Ревком”). Сам раскол не стал для нас неожиданностью, потому что низкая нравственная основа того или иного коллектива всегда является благодатной почвой для раздоров и расколов. А стремление любым способом дискредитировать товарищей по общей борьбе с классовым врагом – это и есть проявление низкого уровня нравственности.
Другой красноречивой характеристикой комитета Губкина-Федюкова служат факты отказа от его услуг сначала Нади Ракс и ее матери, а недавно – Саши Смирнова и его матери (см. Бюллетень Комитета № 2 за этот год). Причем, в обоих случаях от услуг комитета-двойника отказываются политузники, сохранившие преданность коммунистическим идеям, и родители, разделяющие взгляды своих детей, поддерживающие их борьбу с буржуазной системой. В связи с этим их нежелание иметь отношения с теми, кто хочет их защищать, вообще-то должно заставить, наконец, О.Федюкова и других членов возглавляемого им комитета пересмотреть стиль своей работы, прекратить войну с другими комитетами. Чего мы им и желаем.
3. С учетом сказанного мы не можем объединиться с людьми, которые увлекаются организацией скандалов, травли своих товарищей по борьбе, прокурорской позицией по отношению к политузникам.
Мы заявили им, что готовы в принципе рассматривать вопрос об объединении, но после того, как комитеты-двойники публично признают абсурдность клеветнических оценок нашего Комитета и признают принципы деятельности нашего Комитета. Здесь я должен сделать оговорку, что часть членов Моссовета, видимо, поняли абсурдность заявленных ими ранее обвинений в адрес нашего Комитета и прекратили нападки. Более того, проявляют стремление к сотрудничеству с нами.
Что касается сотрудничества с комитетом Федюкова, то мы такой возможности не видим из-за сохраняемого ими стремления вести против нас войну.



6. Основные проблемы - задачи по линии ДЗП

1. Суть главнейшей проблемы – это, образно говоря, сегодня нужно организовать 9-балльный шторм гнева и протеста против произвола и репрессий, а сил хватает только на 2-3-балльный.

2. Другая важнейшая задача – это резко увеличить объем поступлений в Фонд Комитета. Ненормально, когда мы можем оплачивать услуги всего 2-3-х адвокатов. А надо уже сейчас 10-15-ти. Причем, нас выручает то, что упомянутые 2-3 адвоката –это товарищи Черников Валериан Васильевич и Журавлев Геннадий Иванович, которые понимают наши трудности и нормально реагируют на нешибко высокие гонорары. За что им наша признательность.
Имеющихся средств у Комитета хватает на оказание материальной помощи всего нескольким подзащитным: Ракс, Невской и Бирюкову, лишь эпизодически Романовой и Смирнову. Но мы не можем оказывать ее другим нашим подзащитным даже в России и Украине, то есть Александру Данилову, Вячеславу Луневу, Игорю Федоровичу, Олегу Яковенко, Богдану Зинченко, Игорю Данилову, Герасимову, Илье Романову.
Мы считаем, что нужно эту задачу решать за счет увеличения размера ежемесячного спецвзноса в Фонд Комитета – 300 рублей с коллективного участника дает в месяц всего 1800 рублей. Этой суммы недостаточно даже на продуктовую и вещевую посылку одному политузнику. К тому же даже такой спецвзнос передается в Фонд многими коллективными участниками нерегулярно. Так что здесь многое зависит от руководителей компартий и организаций, образующих Движение. Осознают они, что 300 рублей – это смешная сумма, увеличат ее, значит положение политузников и их семей улучшится. Могу сказать, что последний Съезд РКРП-РПК в феврале решил увеличить материальную поддержку комитета и в Фонд Комитета за прошедшие полгода поступило 20 тысяч, то есть, в среднем по 3.5 тысячи рублей. Это более солидный взнос. Призываю и другие организации последовать этому примеру.
Задачу увеличения Фонда Комитета следует решать за счет изменения отношения к сбору пожертвований. Сегодня им занимается 2-3 десятка региональных организаций, да и то эпизодически. А практика показывает, что люди довольно охотно откликаются на призыв пожертвовать свои средства на помощь политузниками их семьям. Надо лишь проникнуться важностью решения этой задачи.
Ненормально, когда сегодня Комитет спасает регулярная помощь греческих товарищей, Ачкасова из Эстонии, Вяземского, Зонова, Реутовской п/о РКРП-РПК г. Москвы, да регулярные сборы пожертвований во время акций, организуемые несколькими организациями РКРП-РПК г. Москвы. Значительные расходы по оказанию помощи Наде Ракс взяли на себя Костикова и Былевский (члены РКРП-РПК).

3. Больное место в работе Комитета – это информирование общественности о политических репрессиях, о политузниках через Интернет. Годами мы бьемся над этой проблемой, но никто не берется всерьез решать ее. В прошлом году РКСМ(б) поручил 3-м товарищам вести сайт КЗП. Но он по-прежнему зарос паутиной. Новосная лента обновляется раз в месяц. Другие рубрики вообще заброшены. Попытки пристыдить Буренкова ничего не дали. Поэтому я от имени Комитета обращаюсь к умеющим вести сайт взять на себя этот один из важнейших участков работы.
Здесь же стоит проблема подключения редакций газет к публикации материалов Комитета.

4. В числе организационных задач мы должны решить вопрос подключения к борьбе против репрессий, за освобождение наших товарищей наши организации в регионах. В связи с этим Комитет предлагает следующее.
Во-первых, конституировать Движение по защите политузников – борцов за социализм. Мы не видим необходимости ставить вопрос об учреждении его, так как начиная, по крайней мере, с 1 марта 2000 года мы действуем как Движение, потому что в Комитете с того времени действуют представители только партий и организаций, официально подтвердивших свое участие в коллективной борьбе против репрессий.
Во-вторых, пока считать его Всероссийским. Но если сегодня или завтра в Комитет поступят заявления от левых организаций, действующих в не менее чем двух государствах, возникших на территории Советского Союза, и желающих объединить с нами усилия в борьбе против репрессий и за освобождение политузников – борцов за социализм, то Движение получает статус Всесоюзного, при аналогичной картине применительно к дальнему зарубежью – статус Международного.
Хочу подчеркнуть, что члены Комитета считают необходимым и важным для более успешной и эффективной работы Движения добиваться обоих этих статусов. И эта задача вполне решаема. Потому что, как показано в докладе, у Комитета довольно обширные зарубежные связи.
В-третьих, мы решили ввести и индивидуальное членство в Движении, чтобы подключить к общей борьбе энтузиастов-одиночек, а также небольшие группы активистов, занимающейся той или иной проблемой.
В-четвертых, решено структурировать Движение в регионах, для чего призвать региональные структуры наших партий и организаций, входящих в Движение, образовать на местах комитеты, аналогичные Центральному.
Они необходимы для координации деятельности активистов различных партий и движений, а также одиночек по защите политузников, по борьбе за их освобождение.
В-пятых, Центральным Комитетом подготовлен Устав Движения, в котором прописаны сказанные вещи, а также его основные задачи, структура Движения, порядок формирования комитетов и порядок их работы.
Это основные задачи. Если мы их решим, то эффективность нашей борьбы резко повысится.
Есть и другие непростые проблемы, с которыми надо разбираться.
Одна из них – кого защищать. В самом названии Комитета мы обозначили – борцов за социализм. То есть, не всякого политузника, а тех, кто выступает за общественную собственность, за диктатуру пролетариата, за Советскую власть, за другие фундаментальные ценности коммунистического мировоззрения. Иначе нам могут предложить защищать, скажем Явлинского, если он вдруг окажется за решеткой. Ведь он считает себя оппозиционером режиму.
Но и с теми, кто стоит на коммунистической платформе, не все просто.
Я говорил уже, что нам пришлось расстаться с Игорем Губкиным, хотя он считается одним из яростных борцов за социализм.
Нам пришлось расстаться и с Татьяной Нехорошевой, которая фактически предала своих подруг во время суда.
Совсем другое дело – Ольга Невская. Она не является коммунистом по убеждениям. Но она, дав “признательные” показания во время следствия в результате шантажа, психологического давления со стороны следствия, будучи обманутой адвокатом, будто все девчата сломались, выйдя на свободу до суда, разобралась в ситуации и во время суда отказалась от показаний, данных во время следствия. Хотя отлично понимала, что поступи как Нехорошева и не пришлось бы ехать в колонию. После этого наш Комитет и ее взял под защиту, исходя из того, что она поддержала своих подруг, не усугубила их участь, действовала по-товарищески.
Возьмем Андрея Соколова. Вышел из колонии давным-давно и не выходит на связь ни с кем из членов Комитета. Хотя я живу с ним на одной улице, в пяти минутах ходьбы друг от друга. И ни в какой политической деятельности ни по линии РКСМ(б), ни по линии нашей партии не замечен. На радость режиму. Так кем его считать после этого?
Теперь вспомним Анатолия Плево. Уж таким героем считался и сам себя представлял. А оказался в числе первых, заложивших товарищей по борьбе.
Наша позиция такая: стал предателем – нет тебе защиты по линии нашего Движения.
Есть не менее важная и сложная проблема – проблема освобождения приговоренных к лишению свободы. Ведь ждать, когда истекут огромные сроки неволи в 6, 8, 9, 10 и 14 лет, нельзя. Это не по-товарищески, не по-коммунистически. Надо предпринять все возможное для быстрейшего их освобождения. Какими способами? Есть несколько вариантов. О них поговорим завтра.
В заключение я хотел бы сказать следующее.
Мы, коммунисты и комсомольцы, должны сделать все, чтобы не дать преступному режиму исключить наших молодых бойцов на несколько лет из активной политической жизни, работы на наше общее дело, из нашей общей борьбы.
Реально ли в корне изменить ситуацию? Безусловно. Но для этого каждый коммунист, особенно если он руководитель того или иного уровня, должен ответить на вопрос: “А все ли я сделал(а) для вызволения из плена товарищей по борьбе? Чиста ли здесь моя совесть?”.
Пусть каждая региональная организация партий и движений, представленных в Комитете (АКМ, ВКПБ, ДЗД, КПСС, РКРП-РПК, РКСМ(б)) ответит на вопрос: “Не будем ли мы покрыты позором предательства по отношению к товарищам по борьбе, которые сейчас в плену у классового врага, если бросим их на произвол судьбы?”.
Давайте действовать так, как поступали наши отцы и деды во время Великой Отечественной. Их лозунг был: “Сам погибай, а товарища выручай”. Пусть этот лозунг станет для каждого коммуниста и комсомольца родным. Это не значит, что мы призываем погибать. Этим словом лишь подчеркивается необходимость сделать максимально возможное для освобождения наших товарищей из плена.
Другой наш лозунг – “Один за всех, все за одного!” Тогда “враг будет разбит – победа будет за нами!”

КРЮЧКОВ: Кто первый желает выступить? Любовь Романовна Смирнова, пожалуйста. Это мать политузника Саши Смирнова.

Л.Р.СМИРНОВА: Дорогие товарищи, я поздно вечером вчера приехала из Одессы. Поэтому не совсем подготовилась к сегодняшней Конференции. Хочу сказать, во-первых, по Одесскому делу.
Тут прозвучали некоторые неточности, Анатолий Викторович. Я этим делом занимаюсь буквально с момента ареста. Я - тот человек, который прибыл 25 декабря 2002 г. в Николаев, когда состоялись первые допросы уже сломленных наших товарищей, которые оговорили себя.
Так вот, прозвучали небольшие неточности. Я хочу сказать об Анатолии Плево. Анатолий Плево подвергался пыткам и издевательствам, и, собственно говоря, не он первый пошел на дачу нужных СБУ показаний, а сразу же начавший сотрудничать с СБУ Алексеев. Он в момент задержания, 13 декабря, во время штурма квартиры в Николаеве, буквально мгновенно сдался. Это я знаю от адвоката Бросалиной, которая сразу же взялась за работу. Она не скрывала, что является негласным сотрудником СБУ. Она рассказывала мне, что даже она говорила Алексееву: “Закрой свой фонтан”, но он продолжал рассказывать даже то, что уже и спецслужбам было не интересно.
Активно сотрудничала с СБУ и его подруга, гражданская жена - это Польская. Анатолий Плево сдался уже после того, когда ему предъявили показания Алексеева и Польской с полным “разбором всех полетов” показания. Тогда он сломался.
Для меня это было шок. Честно говоря, это предательство Анатолия Плево. Я знала его как активного коммуниста, как непримиримого атеиста. И если верить материалам следствия, именно он вовлек моего сына, как они говорили, в “преступную террористическую банду”. Тем не менее, он ударился в религию и впоследствии, к моему глубокому сожалению, даже дал по эпизодам взрыва урны возле СБУ показания на Илью Романова и моего сына.
Я не знаю, может быть, это хитрый такой ход, - уход в религию. Уход для того, чтобы под этим видом как-то снять с себя грехи предательства. Это покажет время. Но это не делает ему чести. К его поступку, после его выхода, надо отнестись очень строго.
И еще один момент. Судя по всему, исходя из результатов моего общения с сыном, Семенов является предателем, может быть даже и казачком засланным. Дело в том, что он, выступая в прениях на суде, открыто заявлял о том, что вступил в коммунистическую партию только для того, чтобы, якобы, найти себе работу. Что к идее коммунизма он относится отрицательно. Что он благодарит судью Тополева за то, что тот снял с него очень серьезную статью - статью 258 “бандитизм”. В результате с другими статьями он может по УДО (условно-досрочное освобождение) выйти запросто раньше срока из тюрьмы. Он постоянно говорил всем товарищам, в частности, моему сыну, о том, что он уже выходит: “Возьмите у меня телевизор, я уже выхожу”. Это не говоря о том, что он и раньше сотрудничал с СБУ: ему разрешали неоднократно звонить по мобильной связи в Одессу и в Приднестровье.
Приговор гласит, что у него кончился срок содержания под стражей. Ничего подобного! Он был задержан 20 декабря 2002 года, срок лишения свободы у него три года. Это значит, что он еще год и пять месяцев должен был содержаться в местах лишения свободы. Тем не менее, видимо за свою связь с сотрудниками СБУ он был освобожден из-под стражи. Именно такое поведение и сотрудничество с СБУ позволило его выпустить. Об этом, не скрывая, говорят одесские коммунисты. Собственно, я не явилась родоначальником этой версии. Так что, вот такая ситуация на этот момент.
Кстати, в данный момент Семенов, который раньше, на первом судебном заседании, гордо заявлял о том, что он является гражданином Советского Союза, на последнем сказал: “Я являюсь жителем Казахстана, буду вечно благодарить службы правоохранительные за то, что они меня отпустили”.
Судебные заседания - они тем хороши, что позволяют выявить конкретно людей, кто сломался, а кто нет. И надо понимать, что только на руку спецслужбам отступнические взгляды наших товарищей, которые откровенно отмежевываются от наших коммунистических взглядов.
Как мы впоследствии, после выхода их из тюрьмы, будем к ним относиться - это уже не мое решение, это будут решать наши товарищи.
Я рассказала о том, что в данный момент происходит на суде. В завершении хочу подчеркнуть, что, действительно, сторонниками своих убеждений, не отказавшимися от своих убеждений, у нас на данный момент, являются товарищи, которых я сейчас перечислю.
Это, во-первых, Данилов, который не сломался под пытками, хотя воздействовали на него со всей жестокостью. В материалах дела вы прочтете, как над ним издевались.
Это Яковенко и Зинченко. Но, кстати сказать, национальный аспект тут есть, все-таки украинских товарищей фактически не пытали. Зинченко пытали холодом - его везли из Николаева в одной рубашке в Одессу, он получил воспаление легких. Яковенко - он сердечник, и, в то время, как наш Данилов лежал при смерти со сломанными ребрами, весь изувеченный, на грани между жизнью и смертью, - Яковенко на скорой помощи вывозили в больницу, у него был сердечный приступ. Я неоднократно обращалась к его жене, к матери, и он сам на суде говорил о том, что его не пытали. Относились они, как они говорят, к “москалям”, к нашим ребятам, с изуверской жестокостью, о которой мы впоследствии напишем статью.
Я привезла Сашину кассационную жалобу, черновик, где описываются пытки, которые совершали над ним и над Анатолием Плево. Такой вот небольшой эпизод, один из зловещих приемов пыток, это... Я не знаю, надо ли это рассказывать?
Из зала: Надо!
Л.Р.Смирнова: Вы должны знать, что может ждать молодого человека, который вступает в борьбу с этим режимом, до чего они доходят. Что они (сотрудники СБУ) делали? Они смачивали соленой водой ветошь, прикладывали к половым органам и пропускали ток. Это не вызывает никаких следов. Что касается дыбы - вешали на дыбу, били пластмассовыми бутылками, наполненными водой, по пяткам и по прочим местам.
Саша написал вот эту жалобу, в которой говорится следующее. Когда начальник СБУ Одессы его пытал, его избивали-избивали, а потом в циничной форме, спрашивает: “Ну что, может быть, тебе адвоката вызвать?”, “Может, адвоката хочешь?”. Сын говорил:“Да”, а они грозили ему снова избиением. В общем, статья выйдет, а пока я только красноречивые эпизоды привожу.
Дальше, что я хочу сказать. Я, как коммунист, как активный член, который активно сотрудничает с Комитетом защиты политзаключенных, заявляю о том, что просто созрела необходимость именно в консолидации всех наших сил для создания именно международного комитета политзаключенных, политузников - все равно как его называть, - который действительно мог бы концентрировать все наши силы. Я думаю, здесь поможет огромный опыт Крючкова. Я знаю, что Анатолий Викторович очень много работал над проблемой защиты политзаключенных. У него действительно годами наработанный опыт, плюс ко всему прочему, у Алексея Григорьевича Фомина есть огромные материальные ресурсы и большая разветвленная структура по всей территории оккупированного Советского Союза. Я думаю, что, нету никаких тут разногласий. Так что наши товарищи всегда могут решить этот вопрос. Это, может быть только моя такая точка зрения.
Самое главное - то, что я уже сказала, что действительно назрела необходимость создать мощный такой кулак для защиты наших политзаключенных. Потому что мы знаем, что с нарастанием классовой борьбы наполняются наши тюрьмы новыми политзаключенными. Сегодня их десять, а завтра будут сотни. Поэтому мы должны заранее подготовиться к всплеску репрессий.
На данный исторический момент, исходя из моего опыта, который я приобрела в течение двух лет, я хочу серьезно, со всей ответственностью, заявить, что существуют настоящие комитеты. В частности, Комитет защиты политузников, который возглавляет Анатолий Викторович Крючков, который действительно оказывает настоящую реальную помощь политузникам. Есть Моссовет, одно из разветвлений деятельности которого направлено на оказание помощи политзаключенным.
И есть фиктивные комитеты - и правильно Анатолий Викторович сказал – двойники. Это дублирующий комитет защиты политзаключенных, то есть комитет Федюкова и Варфоломеевой. Дело в том, что этот комитет все время защиты одесских ребят по делу № 144 вставлял палки в колеса, проплачивал откровенно СБУ-шных адвокатов. В конечном счете я отошла от деятельности Комитета Федюкова и лишилась тем самым материальной поддержки с их стороны. В ноябре прошлого года, когда начался судебный процесс, проплачиваемый Олегом Александровичем адвокат Данилова не только не защищала, а просто-напросто поддерживала обвинения. А я была не только не допущена к процессу, но и не допущена даже в зал суда. Я пыталась объясниться с Еленой Дмитриевной (Варфоломеевой –ред), Данилов от адвоката отказывался. Тем не менее, Варфоломеева продолжала участвовать в процессе, требовала у охраны “оградите меня от этой женщины”, то есть, меня. В частности, приведу последний эпизод. Я уезжала из Одессы после приговора суда, но письменного постановления, на основании которого можно подавать кассационную жалобу, у меня не было. Я обращалась к адвокатам, но они говорили, что им запретила со мной общаться Елена Дмитриевна. В результате нам пришлось тратить народные деньги, чтобы вновь и вновь приезжать в Одессу - билет в один конец стоит 800 рублей. Мы приехали в Москву, обратились в Комитет Федюкова, чтобы Варфоломеева дала нам копию приговора. Но она в категоричной форме отказала. Она настроила против меня других матерей. В результате нам только сейчас удалось получить копию приговора. Мы потеряли много времени.
Многие из адвокатов, проплачиваемые Комитетом Федюкова, отказались писать кассационные жалобы. В частности, адвокаты Романова и Данилова. Ребята сами писали кассационную жалобу, а без юридического образования трудно составить ее грамотно. Мой сын написал письмо, в котором указано, что Саша Герасимов категорически просит избавить его от услуг Хомченко. Этот человек откровенно не скрывает своей заинтересованности, чтобы посадить наших ребят. Тем не менее, он продолжает оставаться, благодаря Комитету Федюкова.
Я уже два года занимаюсь этим делом и меня можно понять – я мать и всеми правдами и неправдами буду добиваться освобождения моего сына и других ребят. Приговор чудовищно несправедлив. За распространение двух, пяти, десяти экземпляров газет (так и записано в приговоре) им дали по 8 лет.
Я ставлю на повестку дня следующие вопросы. Во-первых, мы хотим как можно быстрее создать единый Комитет. Как он будет называться - не важно. Заниматься он должен централизованной адвокатской поддержкой. Это важно, так как опыт показал, что комитеты поддержки выделяют деньги мамам. Те сами нанимают адвокатов, которые их устраивают, даже если они в дальнейшем откровенно вредят делу защиты. Ведь далеко не все родственники придерживаются коммунистических взглядов. Во-вторых, мы должны поставить вопрос о создании собственного адвокатского корпуса. У нас есть люди, которые на общественных началах участвуют в деле защиты и уже многое знают. Возможно, мы могли бы даже кого-нибудь из них послать на юридическую учебу. В-третьих, надо наладить распространение информации о процессе, о пытках и т.д. Надо организовать поддержку в Думе. Например, Виктор Аркадьевич (Тюлькин –ред) мне очень помог. Я считаю, это направление надо развивать.
Сейчас по факту пыток в отношении моего сына небезызвестными сотрудниками ФСБ России Лисицыным и Найденовым решается вопрос о возбуждении уголовного дела. Прошу, чтобы мне помогли в решении этой проблемы. При всей очевидности фактов пыток и насилия, при неоднократном нашем обращении по этому вопросу в правоохранительные органы, тем не менее уголовное дело никто возбуждать не собирается.
В-четвертых, Комитет должен организовывать юридический ликбез. Ведь нет гарантий, что, например, я или любой другой активист левого движения не окажется в заключении. Надо знать, как себя вести в таком случае, как противодействовать недозволенным методам ведения следствия.
Я поставила вопросы, которые считаю важными. Не обязательно обсуждать их в широком кругу, но решать надо обязательно.

ПТИЦЫН В.И. (ВКПБ), член Комитета защиты политузников – борцов за социализм: Дорогие товарищи, мне очень понравилось выступление Смирновой. Я получил новую информацию, которая несколько меняет мое представление о Плево и других. Я Плево знаю. Раньше он состоял в ВКПБ, очень активный товарищ и себя никогда не жалел. То, что он совершил предательство - не только его вина. С самого начала практически все “посыпались” и стали вести себя не совсем правильно. Все не так очевидно.
Во-первых, я хочу поприветствовать участников конференции от имени ВКПБ и пожелать плодотворной работы.
Второе, защита политузников, тем более борцов за социализм, - дело святое и должно быть одним из направлений нашей работы. Вы знаете, что режим звереет самым настоящим образом. Режим стремится репрессиями и оболваниванием запугать слабонервных, похоронить в умах дело социализма. Чтобы получить сверхприбыль национальный капитал расправляется с последними остатками социалистических завоеваний – бесплатным жильем, медициной, образованием. Над рабочим классом постоянно висит дубина - новый КЗоТ, где узаконена власть работодателя над наемными рабочими. Репрессии и преследования режима к борцам социализма нарастают и будут нарастать до тех пор, пока не встретят достойный отпор со стороны рабочего класса, студентов, военных, пенсионеров. Для этого нужна организация, которая работала бы как часы, мгновенно реагирующая на все преследования. Эта организация должна быть широкомасштабной, работающей по многим направлениям, опирающаяся не только на отдельных лиц, но и, самое главное, – на движения и партии, представленные в Комитете защиты политузников.
По работе комитета. Темп работы нарастает, но хотелось бы, чтобы работа шла лучше. Минусы следующие. Мы недостаточно оперативно реагируем на преследования со стороны властей, плохо обстоит дело с финансированием, со сбором пожертвований в Москве и других городах. Плохо обстоит дело и с массовостью при проведении митингов. Руководство партий и движений недостаточно понимает необходимость защиты политузников. Но, думаю, что сама жизнь заставит осуществлять эту деятельность. Надо больше писать писем, как в поддержку политузников, так и с протестом в различные органы государственной власти. Практически не работает наш сайт в Интернете, редко выходит Бюллетень. Не все компартии и движения охвачены нашим Комитетом. Некоторые от нас ушли, а новые пока не вступают.
Что же нам делать? Продолжать наращивать работу в первую очередь в Российской Федерации, а потом уже думать о международном статусе движения в защиту политузников. Создавать ячейки КЗП на местах. Пока мы работаем, надо прямо сказать, слабовато. Расширять число партий и движений в Комитете по защите политузников. Отдельным представителям Движения предоставлять права с совещательным голосом.
В заключении еще раз хочу пожелать успешной работы нашему Комитету.

БАСИСТОВА В.А., заместитель председателя организации “Моссовет”: Прежде всего хочу выразить свою радость, что вижу так много товарищей, которые на протяжении последних лет занимаются проблемами политузников в странах порабощенного СССР. Я представляю революционную коммунистическую организацию “Моссовет”. Была единая организация – комитет Федюкова представлял легальную ее часть, а нелегальная “села” в Одессе. Это и была наша единая организация.
В 2003 году Федюков струсил и сменил революционную линию, которую вела газета “Совет рабочих депутатов”. Те, кто остался верен революционной позиции, вышли из комитета, образовав “Моссовет”. Защита политзаключенных не единственная сфера нашей деятельности. А в силу ограниченности в средствах мы в первую очередь занимаемся товарищами, являющимися членами нашей организации. Это Игорь Губкин и ряд товарищей, проходящих по “Одесскому делу”.
По поводу Губкина. Мне резануло слух, что его поставили на одну доску с Татьяной Нехорошевой. Он никогда показаний против своих товарищей не давал, Губкин несгибаемый революционер. Губкиным занимается только “Моссовет” и мы не только обеспечивали его адвокатами и передачами, но и добились отмены приговора.
Большая благодарность Виктору Аркадьевичу Тюлькину, который оформил в виде депутатского запроса кассационную жалобу по “Одесскому делу”.
С самого начала наши товарищи занимались проплатой адвокатов, передачами продуктов, одежды, обуви, других необходимых вещей. Мы передали целую библиотеку литературы. К сожалению, мы могли заниматься только четырьмя российскими товарищами. Основная часть финансирования украинцев шла от КПУ, хотя это и не афишировалось. КПРФ же полностью устранилась от заботы о наших товарищах, как, впрочем, и от защиты политзаключенных вообще. Ни один из депутатов КПРФ, к которым мы обращались, не соизволил даже нас принять, даже поговорить. Финансовой и какой-либо другой помощи от них ждать не приходится. Это лишний раз доказывает, что нет иного способа финансирования, чем тот, который опробовали в Одессе наши ребята, наши советские герои.
В последнее время мы не раз обращались за помощью в Комитет, возглавляемый Крючковым, и он нам ни разу не отказал.
Надо помнить, политзаключенные – это цвет современного коммунистического движения, самоотверженные люди. Нельзя называться коммунистом и не помогать политзаключенным.
19 июля был вынесен приговор по Одесскому делу. В течение последующих 1,5 месяцев шла в буквальном смысле борьба, чтобы подать кассационные жалобы. Геннадию Алехину поставили штамп в паспорте, запрещающий въезд на Украину в течение 5 лет. Только 7 сентября была подана первая кассационная жалоба. Это уже хорошо, т.к. даже одна жалоба требует отправки дела на рассмотрение в Верховный суд.
Украинских товарищей, как нам удалось узнать, скорее всего отправят на зону во Львов. И уже сейчас надо готовиться к этому. Мы - маленькая организация, и у нас во Львове нет никого. В Одессе тоже не было, но он все-таки русскоязычный город. Иногда приходилось ночевать на вокзале. А где приткнуться во Львове, когда ребят отвезут туда? Поэтому и КПСС, и РКРП-РПК, у которых есть товарищи на Украине, и тому движению, которое сейчас будет создаваться, надо подключаться к помощи нашим товарищам. Поэтому для нас очень важен статус движения, как международный.
Во Львове надо готовить структуры, чтобы хотя бы было куда приехать родителям. Расходов на осужденных будет несколько меньше, т.к. хотя адвокаты и нужны для общения, но все же не нужно таких сумм, которые требуются на процессе.
Нужна еще и моральная поддержка. Следователи говорили нашим мальчикам, что ими только сейчас интересуются, т.к. дело громкое (посмотрите, весь англоязычный Интернет забит информаций об “Одесском деле”), а поедете на зону, о вас забудут.
Для будущих революционеров важно, как мы сейчас поддерживаем политзаключенных, т.к. по нашему отношению они будут думать, стоит ли идти грудью на штыки или не стоит.
Для российских ребят после приговора возможны два пути. О первом говорили приезжавшие на суд работники ФСБ. Это перевод ребят в Москву для нового следствия. После посещения Лисициным и Найденовым у Саши Смирнова была черепно-мозговая травма. Данилов прямо написал мне в письме, что в Москве их ждет повторение пыток еще покруче, чем были в Николаеве. И если так, пишет он, то лучше мне в Москву не ехать. Данилов чрезвычайно мужественный человек, но силы человека не беспредельны. Одной нашей организации не под силу предотвратить повторение пыток, а Движение сможет. Как только станет известно, что их везут сюда, надо включаться в борьбу за них, а не тогда, когда станет известно, что им опять поломали ребра. Надо привлечь депутатов, организовать митинги, поднять шум в газетах. Второй вариант – ребят вместе с украинцами отправят во Львов. Это тоже плохо. Если уж в Одессе по-разному били российских ребят и украинцев, то можете представить, что будет во Львове.
И последнее. Надо думать не только о митингах, но и как вытаскивать ребят из застенков, уж коли мы претендуем на создание партии ленинского типа. Неужели надо ждать 14-15 лет (столько дали Губкину)? Нет, надо вытаскивать политзаключенных нелегальными способами. Освобождение политзаключенных это в том числе и агитационная задача. Конечно, это дело не широкого легального Движения, а конспиративных организаций, которые рано или поздно будут созданы. А наибольший эффект может дать сочетание легальных и нелегальных способов борьбы.

ТЕРЕЩУК В.В., заместитель председателя Всеукраинского Союза рабочих (ВСР): Я являюсь заместителем председателя ВСР. На Исполкоме мы обсудили и приняли решение об участие в работе конференции. Для ВСР вопрос о защите политузников встал в полный рост в связи с “Одесским делом”. Еще 14 декабря 2002 года, за день до ареста Яковенко, мы проводили в Одессе конференцию областной организации ВСР. Яковенко выступал на этой конференции и был избран в руководство областной организации, несмотря на то, что к тому времени он возглавлял областную комсомольскую организацию. А на следующий день 15 декабря он был арестован.
Конечно же, наша организация принимает участие в защите наших товарищей от преследований и в Николаеве, и в Одессе. На Совете ВСР было принято решение об участии в кампании защиты, всеми областными организациями был осуществлен сбор средств. Совет ВСР принял решение рассмотреть вопрос о тактике революционной борьбы в связи с событиями в Одессе. Только становление широких рабочих организаций является ключом к осуществлению социалистической революции.
То, что совершили эти ребята, было спровоцировано режимом и возможно не совсем соответствует тактике массовой классовой борьбы. Но вопрос их поддержки и защиты был решен нами однозначно – мы будем их поддерживать. В первую очередь встал вопрос о сборе средств для арестованных по “Одесскому делу”. ВСР собрал и направил в Одессу более 20 тыс. гривен. Очень быстро стало понятно, что отсутствует координация между организациями, занимающимися защитой по “Одесскому делу”. В ВСР за сбор средств отвечал председатель Донецкого совета ВСР. Тогда мы не видели, как решить вопросы координации. А сейчас очень правильно, что появилась инициатива создания Движения в защиту политузников. На совете ВСР мы обязательно будем обсуждать вопрос о нашем участии в движении.
Также для нас явилось важным, что на примере “Одесского дела” мы развернули агитацию в рабочей среде. Мы поставили задачу перед региональными организациями, чтобы листовки, в которых рассказывалось о пытках и преследованиях, доходили до предприятий Украины, формировали классовое сознание, разоблачали украинские власти и их методы ведения политической борьбы. Мы рассказывали о молодых ребятах, которые смогли подняться на крайние методы борьбы. Агитационное значение этого дела очень большое. Все формы информационной поддержки, которые нам были доступны, были использованы. В том числе после смерти Бердюгина руководитель ЛКСМУ Андрей Полит поднял всю Верховную Раду, и они все встали и стояли. Основную нагрузку, конечно, несли наши местные организации в Одессе и Николаеве, тесно сотрудничая с местными организациями КПУ. Но информацию получали все организации ВСР и КПУ.
У нас во Львове есть активисты, которые собирали средства в поддержку заключенных, и если нам удастся скоординировать наши усилия, мы готовы оказать всемерную помощь, если ребят переведут в Львовскую область.
Вопросы координации очень важны. Мы должны это учитывать при формировании Движения. Я думаю, что Движение будет сильным, если будет опираться на существующие массовые политические партии. И, по сути, я считаю, что Движение должно стать координационным органом между коммунистическими партиями на территории республик бывшего СССР по противодействию политическим преследованиям и карательным действиям государственных структур.
Не думаю, что будет целесообразным создавать отдельные структуры Движения в регионах.
Те организации, которые проводят марксистско-ленинскую позицию о необходимости революционного свержения существующего строя, вынуждены будут включаться в работу Движения по защите политузников, что не снимает необходимости четкого понимания марксистско-ленинской тактики революционной борьбы, чтобы не скатиться в сектантство.
Не умоляя героизма ребят, надо понимать, что последнее слово за рабочим классом, который пусть сегодня и не обладает классовым сознанием. Этот вопрос не должен сниматься с дискуссии. Наше движение должно быть как можно более широким. Есть много людей некоммунистических взглядов, писателей, журналистов и т.п., которые с сочувствием относятся к проблеме политзаключенных. Их тоже надо привлекать к сотрудничеству. Надо повернуть общественное мнение (как и перед первой мировой войной) на сторону революционеров. Тогда правящие режимы не смогут так нагло и цинично использовать насилие против тех, кто выступил против них.
На Совете ВСР мы обязательно обсудим вопросы нашего участия в Движении, внесем предложения в Устав.
Крючков : Василий Васильевич, Ваше мнение, Всеукраинский Союз рабочих станет коллективным участником Движения?
ТерещукВ.В.: Да.

ГУБКИНА С.Ф., мать политзаключенного И.Губкина: С 3 мая Игорь находился в столыпинских этапах. 2,5 месяца его везли от Находки до Владимира. Что это такое, может понять только тот, кто сам пережил это. А с октября опять начнется разбирательство во Владивостоке, т.к. по кассационной жалобе, которую блестяще провела Польченко, был отменен приговор суда, по которому Игорь получил 14 лет. То есть, опять все начнется по новой: Игоря этапируют обратно во Владивосток.
Во Владимире его продержали 2 месяца в тяжелейших условиях подвальной комнаты, наверное в надежде на то, что сердце его просто не выдержит. Но он выдержал, он всегда выдерживает. Более того, на 1 квадратном метре он написал две последние главы своей последней книги, откорректировал и передал мне брошюру.
(Далее зачитывается текст обращения И.Губкина к конференции - ред.)
Товарищи! Я хотел бы высказать свои соображения в связи с защитой политических заключенных. Что такое эта защита? 1. Обеспечение возможности выжить в условиях неволи. 2. Скорейшее освобождение революционеров. Последнее ныне вообще упускается из виду. Для чего нужна защита? С точки зрения интересов партии и движения в целом - это бережное отношение к ценным кадрам. Нельзя полагать, что толкового работника можно вырастить за короткий срок и тем самым обеспечить преемственность в революционных делах. Мол, незаменимых у нас нет, посадили одного, найдем на его место другого. Ошибочно думать, что можно найти сколько угодно революционеров-практиков, способных активно заниматься нелегальщиной.
Кем мы заменили Надю Ракс или Ларису Романову? Кто встал на место А. Соколова? Помните, в свое время Андрея выставляли национальным героем, а где он сегодня? Почему предала Т. Нехорошева? Почему сломался А. Плево? Я вижу основную причину наших кадровых провалов в отсутствии надежной, эффективной политической защиты наших товарищей.
Хороший партийный работник и тем более руководитель боевого подразделения воспитывается многие годы. Во время войны раненых солдат обнаруживают на поле боя, эвакуируют в тыл и лечат, невзирая на расходы, возвращают в строй. Бросать раненых считается преступлением. Точно так же попавших в плен революционеров надо сберечь в условиях неволи, освобождать и снова подключать к нашей общей работе. Другая сторона политзащиты - воспитательная. Когда видят наше бережное отношение к политзаключенным и наблюдают успехи наших действий, то смелее вливаются в наши ряды революционеров. К тому же у молодежи важным побудительным мотивом к действию является подражание подвигам, стремление быть похожими на героев. Пропаганда политузников по сути работа кадровая.
Вообще распространение информации о фактах арестов революционеров есть самостоятельный аспект нашей политической работы. Мы получаем легальную возможность озвучивать совершенно нелегальные лозунги. К примеру, текст обвинительного заключения и приговора по делу РВС ничем не отличался от представления к советским наградам: тут и свержение правительства министров-капиталистов, и вооруженное восстание, и советская социалистическая республика... Мол, эти злоумышленники спасали Мавзолей В.И.Ленина, готовили революцию... Публикация этих официальных документов заменила бы десяток нелегальных брошюр.То же самое относится к Одесскому делу, по которому в июле 2004 г. вынесен суровый приговор. Кто нам запретит публиковать речи обвиняемых, произнесенные в ходе суда? Какой криминал в цитировании приговора? А между тем это прекрасный агитационный материал, преподносящий в легальной форме совершенно нелегальные антиконституционные тексты, призывы, лозунги.Думаю. что убеждать вас оказывать помощь политзаключенным особо не требуется - вы всё прекрасно понимаете и без моих слов. Другое дело, как лучше всего поставить эту защиту, что нового нам надо предпринять?
Прежде всего надо зафиксировать СТАТУС ПОЛИТИЧЕСКОГО ЗАКЛЮЧЕННОГО. Ни одна из буржуазных республик на территории оккупированного СССР не признаёт политических заключенных. Все, мол, уголовники. Это влечет содержание наших товарищей на общих основаниях вместе с прочими преступниками. Но это вовсе не означает, что нашим товарищам так же тяжело, как всем прочим в условиях неволи. Нет, им гораздо тяжелее. Если обычный уголовник попадает с воли ровно в ту же социальную среду, в который он обитал до ареста, то политический узник окунается в новую для него, отталкивающую, ненавистную. совершенно реакционную и враждебную атмосферу. Здесь свои законы выживания, свои особые интересы и традиции, своя субкультура. Причем эти интересы и традиции находятся в острейшем противоречии с нашими интересами и традициями. Возникает конфликт, который отравляет все существование политического заключенного в продолжении долгих лет. Это ломает психику, ведет к нервным срывам и ничем не отличается от изощренной пытки. В тюремных застенках наши товарищи проводят немало времени. Как правило, боевую работу ведет молодежь. Получается, что самые продуктивные годы, когда другие учатся в вузах, приобретают профессию, развиваются духовно, политические заключенные бездарно тратят на банальное выживание, зачастую деградируют. А ведь долгие годы действует в Москве Рабочий Университет, на базе которого можно открыть заочное обучение и даже аспирантуру для наших узников. Это в наших силах, и режим вряд ли помешает осуществить эту идею.
И как быть с физическим насилием, пытками, которые вошли в традицию фашистских застенков? Уголовники, за редким исключением, признают свою вину, выдают подельников, помогают следствию в надежде смягчить свою участь. Наши товарищи, воспитанные в традиции непризнания вины, отказа идти на сотрудничество со следствием, испытывают наиболее жестокое обращение. Собственно, их бы вовсе не били, не пытали, не устраивали расправ руками уголовников, если бы они во всем признавались, выдавали товарищей.
Мы не можем поощрять такую позицию защиты и настраиваем узников терпеть, но не ломаться. Образцы такого героического поведения показали Игорь Данилов (Артем) и Богдан Зинченко. Эти ребята достойны самых высоких наград за проявленное мужество, за величайшую стойкость. Но пытки в застенках будут продолжаться. Все знают о трагической судьбе Сергея Бердюгина, многие помнят, каким издевательствам подвергались О. Алексеев, А. Плево - обо всем этом сообщали наши газеты .
Что делать? Надо вовсю опираться на формальное юридическое основание, запрещающее пытки, жестокое обращение с заключенными и гарантирующее им безопасное содержание под стражей. Если по каждому незаконному факту побоев и пыток, провокаций и самоуправств в отношении политзаключенных с нашей стороны будут приниматься самые решительные меры, ситуация может значительно улучшиться. Надо взять на вооружение давний лозунг советских диссидентов: “Мы научим вас уважать свою конституцию!”. Помимо правозащиты, надо устраивать народные трибуналы, где разбирать преступные деяния палачей, выносить в отношении них суровые приговоры и самое главное - приводить их в исполнение. Мы все восхищаемся поступком В. Засулич, а кто повторил ее подвиг за последние десять лет? Ведь живут и процветают палачи 1993 года, чего же говорить о большем! Прямо скажу, стыдно за всех нас.
Власти обязаны знать, что арестовывают гражданина СССР, и на его защиту встанут мощные оппозиционные силы. Осознание этого обстоятельства сильно охладит пыл фашистов. Вряд ли кто из вас полагает, что пособники оккупантов по доброй воле признают за коммунистами статус политических узников. Борьбу за дополнение к законам надо вести повсеместно - необходимы поправки в УК и УИК. Следует включить требование о признании статуса политзаключенного в общие требования оппозиции. Но борьба эта длительная, перспективы ее туманны. А наши товарищи уже томятся в застенках, и сколько туда еще попадут! Вот почему статус политического заключенного надо декларировать немедленно, вне зависимости от доброй воли властей. Это в наших силах.
Соглашение о статусе политического заключенного. К этому соглашению могут присоединиться любые общественные организации всех республик СССР, Но даже если никто не присоединится, дело можно считать сделанным. Вот решение проблемы. Давайте же, не откладывая в долгий ящик, примем за основу имеющийся проект Соглашения и передадим его в Секретариат ЦК. Дальше дело за Пленумом ЦК КПСС.Чтобы обеспечить выполнение предлагаемого Соглашения, нужны деньги, причем немалые. Я полагаю, чтобы каждый член партии, вместе со своими ежемесячным партийным взносом, передавал в особый партийный Фонд защиты политзаключенных некоторую сумму, посильную даже пенсионеру. Допустим, рублей десять. Если 100 тысяч членов КПСС ежемесячно сдавали бы по 10 рублей (по курсу это примерно 30 центов США, меньше трети доллара), то мы бы забыли, что у нас была когда-то проблема защиты политузников. Если коммунисты не желают защищать пленных революционеров, то их у коммунистов скоро не будет. Это значит, что практика революционной борьбы сосредоточится в иных политических партиях, а коммунисты так и останутся на обочине национально-освободительной борьбы. Достаточно вспомнить НБП Э. Лимонова. У них в партии больше политзаключенных (в прошлом и настоящем), чем во всех компартиях бывшего СССР вместе взятых. Потому я опасаюсь, что революционная молодежь предпочтет надежную практическую защиту национал-большевиков умным теоретическим рассуждениям коммунистов.
Теперь о той стороне политзащиты, которая не получила до сих пор ни малейшего развития. Я имею в виду освобождение политзаключенных.Приговоры, как правило, выносят по указке спецслужб, поэтому бороться с буржуазной Фемидой сугубо юридическими способами заведомо бесполезно. Надо еще помнить, что понапрасну коммунистов обвиняют все же редко. Обычно налицо исчерпывающие доказательства вины. Революционное подполье и партизанская борьба влекут огромные сроки лишения свободы. Терпеливо ожидать, когда пройдут 10-15 лет, конечно же, можно, но тем самым мы осознанно вычеркиваем нынешних политзаключенных из практической борьбы.Кто же тогда подготовит и осуществит революцию, если наиболее решительные коммунисты и опытные организаторы окажутся в застенках? Ведь впереди нас ждут массовые репрессии и аресты вождей - это известно из опыта всех мировых революций. У большевиков счет арестованных и казненных шел на тысячи, а у нас пока нет и десятков. Но из этого следует тот вывод, что к тяжелым временам надо готовиться, а не упускать время попусту. Разве КПСС или какая другая компартия готова взять защиту хотя бы сотни узников? Мы не можем защитить даже своих вождей, чего же тогда говорить о простых активистах! То, что первые руководители республиканских компартий проводят в застенках столько, сколько это угодно оккупантам - факт, от которого никуда не деться. Вспомните Альфреда Рубикса и нынешнего политзаключенного Миколаса Бурокявичуса. Партия, у которой 1-й Секретарь ЦК 11 лет содержится в застенках, не способна на революционные действия - это я вам заявляю категорически. Длительные сроки, которые проводят коммунисты в заключении, есть яркий показатель беззубости, бессилия и даже безразличия их партий. Можно ли верить после этого публикуемым грозным резолюциям, обращенным к врагам? Партия, которая не умеет защитить даже своих руководителей, тем более не способна защитить народ.
В России многое решает взятка. Имея в наличии достаточное количество денег, можно освободить почти любого. Вопрос, где эти деньги взять. Если каждый из членов КПСС дал хотя бы 100 рублей на освобождение тех же одесских узников, они вышли бы из застенков в течение года. Уверен, что прецедент освобождения десяти советских партизан дал бы громадный пропагандистский эффект, безусловно стоящий истраченных денег. Хотя дело, разумеется, не во внешних эффектах - жизни наших товарищей дорогого стоят.
Какие способы освобождения политических заключенных, помимо взятки, наиболее эффективны? Тут ответ дает практика партии большевиков и современный опыт.
Первое. Организация побега из-под стражи. Тут вряд ли нужны комментарии.
Второе. Нападение на конвой в период этапирования или в суде.
Третье. Обмен наших товарищей на захваченных нами заложников. Если предложить властям важных персон, особенно иностранцев, успех гарантирован. Этим занимаются все революционные движения в мире. Тут важно правильно оценить, кого взять в заложники, и умело исполнить задуманное.
Считают, что совершить революцию проще, чем освободить политзаключенного. Мне многие пишут: терпите, мол, революция вас сделает свободными. Это заблуждение. Не имея практического боевого опыта “малых дел”, нечего мечтать о больших делах, вроде вооруженного восстания.Я, конечно же, не предполагаю, что престарелые коммунисты найдут в себе силы нападать на конвой или брать заложников. От вас этого и не требуется. Но выполнить посильную работу, сугубо легальную - отчего нет? Соберите с мира по нитке крупную сумму и пустите ее на дело освобождения политзаключенных. Думаю, что минимально требуется 20-25 тысяч долларов. Разделите эти деньги на количество членов КПСС, и вы удивитесь, как мало требуется от каждого. Здесь важно сделать все дружно и без отлагательств. Если же на сугубо революционное дело мы не способны жертвовать малым - все прочее пустая болтовня. Среди активистов политзащиты много людей, ежемесячно жертвующих сотни рублей. Но на одного такого совестливого и добросердечного товарища приходится тысяча равнодушных. Наша задача заключается в том, чтобы растопить лед равнодушия. Мы сила лишь тогда, когда едины в своих действиях. Вот этими мыслями я и хотел поделиться с вами.

Проект

СОГЛАШЕНИЕ
о статусе политического заключенного

Наша Родина СССР оккупирована международным империалистическим сообществом и погибает. Только революция, понимаемая нами как насильственное свержение конституционного строя буржуазных республик, может спасти народ от гибели, добыть ему свободу.
На открытую борьбу с врагом поднимаются наиболее решительные, наиболее сознательные из нас. Борьба эта неравная, полная опасностей, в ней не обойтись без потерь и жертв. Часть революционеров оказывается в фашистских застенках, подвергается пыткам и даже погибает. Не исключено, что по указке спецслужб партизанам будет выноситься высшая мера наказания. Спасти наших товарищей, освободить их из плена - долг коммуниста и патриота.
В целях защиты революционеров-узников и скорейшего их освобождения из фашистских застенков, мы принимаем на себя обязательства:
1. Признать политическим заключенным всякого, кто лишен свободы в связи с его революционной деятельностью. При этом не имеет значения юридическая квалификация выдвинутого властями обвинения.
2. Обеспечить каждого политического заключенного юридической защитой с момента задержания до освобождения из-под стражи.
3. Обеспечить систематическое снабжение политического заключенного продуктами питания, одеждой и необходимой медицинской помощью.
4. Обеспечить семью политического заключенного в случае необходимости материальной помощью.
5. Воспрепятствовать неправовому обращению с политическим заключенным со стороны властей.
6. Принять все возможные меры к скорейшему освобождению политического заключенного из-под стражи.
7. Содействовать политическому заключенному в его занятиях самообразованием, научной работе.
8. Принятые в отношении политического заключенного обязательства аннулируются в случае его недостойного поведения в заключении.
Настоящее соглашение открыто для подписания всеми заинтересованными сторонами.

ЛАБУС И.И. член КПСС, Белоруссия: Дорогие товарищи, я приехала, наверное, из самой братской для российского народа Республики Беларусь. Те проблемы, которые здесь обсуждаются, нам близки. Мы получаем информацию по линии СКП-КПСС. Мы организовываем акции в поддержку Бурокявичуса, недавно обратились к президенту Лукашенко с просьбой зачитать письмо президенту Литвы с просьбой отправить Бурокявичуса на лечение в Беларусь.
В современных условиях глобализации мир жестко и цинично разделен на два неравных лагеря – страны-господа и страны-слуги, обслуживающие золотой миллиард, что приводит к обнищанию и вырождению народов этих стран. Против стран, не желающих быть ограбленными, применяются самые разные меры усмирения: от открытой военной агрессии до провокаций и физического устранения лидеров этих стран. Среди людей, которые находят силы и мужество противостоять мировому злу, есть как простые люди, о которых мы здесь уже говорили, так и лидеры стран. Это и Слободан Милошевич, обличающий мировой империализм с трибуны Гаагского трибунала, и наш президент Лукашенко.
Это тот случай, когда вопреки мировым сценариям к власти пришел истинно народный лидер, умный и преданный интересам своего государства. Именно поэтому против Лукашенко объявлена настоящая травля в СМИ по всему миру, к сожалению, поддержанная и российскими СМИ. То, что пишут СМИ, не имеет ничего общего с действительностью. Могу сказать, что президент Лукашенко остается советским человеком по своей сути. Как личную трагедию он принимает разрушение СССР, душой не приемлет капитализации. В Белоруссии разрушен социализм, это было сделано до Лукашенко. Но нам удалось сохранить свои недра, озера, леса от разграбления, чего, к сожалению, не удалось сделать в России. Поэтому восстановить социализм в Белоруссии будет гораздо проще, чем в других республиках.
Почему я так много говорю о Лукашенко – в российских СМИ очень много негативной информации о нем и о Белоруссии. Я бы просила вас оперативно реагировать на появление такой информации. Энергетическая удавка для Белоруссии, которую держат российские нефтяные и газовые монополии, существует для того, чтобы провести в Белоруссии приватизацию по типу российской и отнять самые лакомые куски собственности. Белоруссия очень зависит от России. Поэтому держите эту ситуацию на контроле. Противостоять давлению мирового капитала народные лидеры могут, конечно, только при поддержке собственного народа. Давайте будем жить, бороться и поступать по совести, хотя это и очень трудно.

ШАЛИМОВ А.В. (АКМ), член Комитета защиты политузников – борцов за социализм: От имени АКМ, молодежной структуры восстановленной КПСС, приветствую конференцию. Надеюсь, что мы улучшим свою работу и Комитет по защите политзаключенных, который действует с 1999 года, будет преобразован в Движение, что позволит поднять работу на новый уровень.
Я хотел бы остановиться на основном, с моей точки зрения. Нужна ли вообще помощь и защита политзаключенных? Ответ очевиден. Безусловно, такая помощь и поддержка нужны. Но существует позиция двойных стандартов, порожденная общей раздробленностью коммунистического движения у нас в стране. Часто лидеры открыто не открещиваются от своих политзаключенных (мало ли что скажут люди?), но реальная защита не ведется. Это относится не только к КПРФ, которая, на мой взгляд, стоит особняком в коммунистическом движении. Такая позиция есть и с ней надо бороться.
Надо расширить фронт борьбы против существующего строя в рамках борьбы за права и свободу политзаключенных. Недопустима ситуация, когда мы защищаем одного и не защищаем другого. Не надо делить людей, на состоящих в определенных партиях и не состоящих. Игорь Губкин входил в РКРП, выходил из нее, тем не менее, это не умаляет его достоинств как коммуниста-революционера, преследуемого государством по политическим мотивам.
То же самое можно говорить о представителях НБП. Они должны быть взяты под защиту Комитета.
Это принципиально новое, что я хотел внести в обсуждение сегодняшней конференции.
Не нужно замыкаться лишь на тех организациях и движениях, которые до сегодняшнего момента входили в Комитет. Конечно, не надо впадать в другие крайности, говоря о защите тех же скинхедов, которые в Воронеже, по-моему, убили негра и ещё где-то. Нет, но людей, которые за социализм и борются с режимом, конечно, будем защищать. Это первое, что я хотел сказать.
Извините, что говорю немного сумбурно. Но, тем не менее, я говорил о переплетении задач вновь создаваемого Движения с задачами Комитета, которые прописаны в Уставе с самого начала. Это, безусловно, организация массовых политических акций за освобождение людей, преследуемых по политическим мотивам. В одном из выступлений звучало: “Мы слабенькие, не можем собрать людей”. Но, извините, многие наши победы в рамках работы Комитета, многие неудачи как раз и были связаны с общей ситуацией в коммунистическом движении. Да, это факт, в стране реакция. Да, кто-то говорит, например Лимонов, что Путин – человек из прошлого, человек реставрации. А кто-то говорит, что это гомускулус Березовского. Но факт остаётся фактом – сегодняшний спад комдвижения связан с реакцией в стране. Не будет больше такого, как при Ельцине, относительно большей свободы. Несмотря на многие плохие вещи при Ельцине, но тем не менее она (свобода) была: хочешь – торгуй героином, хочешь – кричи на улице: “Ельцин – враг народа!”, или “Банду Ельцина – под суд!” Это сходило с рук. Сегодня это с рук сходить не будет! И каждая акция уличного протеста радикальной оппозиции вызывает очень серьёзное отторжение даже на низовом уровне сотрудников правоохранительных органов, но это не их личная инициатива. У нас есть доподлинная информация, что это серьёзно спускается сверху и, например, недавно мне рассказывали историю. В метро молодого парнишку поймали за то, что он сказал: “Путин……..”, его отвели в милицию и составили акт хулиганства. Скажи такое 7 лет тому назад, такого бы не было. Политические репрессии сегодня совершаются даже на низовом уровне. На том уровне, на котором многие из нас сегодня занимаются политикой. И они будут продолжаться и усиливаться. Вот, и с этой точки зрения, на малочисленность наших акций не стоит очень сильно пенять. Хотя и я ни в коем разе не оправдываю сегодняшнюю слабость комдвижения и наши с вами проблемы, связанные с этим.
Второе, что мы должны считать своей первоочередной задачей, что также прописано в Уставе, – это организация публикаций по политузникам в региональной и иной некоммунистической прессе, на местных радио- и телестанциях и распространение листовок. Т.е., другими словами, – популяризация людей, ставших на борьбу с сегодняшней властью. Если говорить модным, современным языком – тот же пиар. Надо понимать, что люди, а тем более те, которым присуждают такие баснословные сроки: десять, двенадцать, четырнадцать лет, выходя из тюрьмы, а рано или поздно, они выйдут, – это готовые профессиональные революционеры, хотя бы уже потому, что в жизни им терять нечего и заниматься больше нечем. И заниматься другими делами нет резона: устраиваться на работу, заводить семью, жить нормально, в понимании русского обывателя.
Надо, чтобы уже было раскручено имя, чтобы их узнавали, знали даже простые граждане. В этой борьбе можно потерять всё, как известно, по примеру лидера Губкина, но можно и получить всё по примеру других людей – наших предшественников.
Итак, информационно-пропагандистская работа по линии политузников - первоочередная задача и многие силы надо ей отдать в ущерб какой-то партийной работе, локальной, личной. Нужно на это, безусловно, “педалить”.
Далее. Больной вопрос – это освобождение политзаключенных. Этот вопрос, действительно, много раз поднимался. Это архиважный вопрос. Я лично понимаю, что по вопросу освобождения политзаключенных есть далеко идущие планы, где-то идеалистические. Планы по организации побегов, штурмов. Как Джихарханян говорил в фильме “Место встречи изменить нельзя”: “Мне что, Петровку на приступ брать?” Это всё же утопия. А реальная помощь деньгами необходима как воздух. Потому что мы живём в очень продажной, очень коррумпированной сегодня стране. И система исправительных наказаний коррумпирована, наверное, больше остальных сфер в жизнедеятельности нашего общества. И я вас уверяю, что где-то в Мордовии, как говорят, в стране зелёных помидоров, там, в бедном, голодном лагере, за 200, за 300 рублей любой начальник может пронести что угодно и провести что угодно. У нас в Зеленограде (имеется в виду исправительно-трудовая колония, в которой Шалимов провел два года за проступок, который “тянул” лишь на мелкое хулиганство, за акцию забрасывания здания преступной саентологической организации “Хаббард” пакетами с краской – ред), то есть, в первой Московской зоне Московской области, такое было. А условно-досрочное освобождение – это порядка 200 долларов в России. В Зеленограде это большая сумма. Вот реальный выход для освобождения политзаключённых. Не надо никого стрелять, брать на приступ и, грубо говоря, людей смешить при сегодняшних наших организационных условиях и отсутствия ультра-пожара в России.
Не мне - я вижу и в президиуме и в зале сидят заслуженные, солидные люди, - и не мне, молодому человеку, учить этих людей, где взять деньги. Они и сами прекрасно знают, где их взять. Всё зависит опять же от отношения к проблеме, от отношения к людям. Нужно ли вообще это всё? Либо на этом политический вес зарабатывать в политической спячке, либо вытаскивать людей на свободу.
Вот и предпоследний момент, на котором бы мне хотелось остановиться. Это многочисленные упрёки, обиды, звучавшие на тех людей, которые где-то сломались, где-то не выдержали. Но, опять же, моя субъективная точка зрения, что, товарищи, может быть стоит относиться к этому более философски, более по-житейски. Я хотя и отдалённо, но тем не менее, могу представить, что делают с ребятами в тюрьме, в Одессе, и с очень большой долей вероятности можно сказать, не обижая, конечно, никого, что если бы с каждым здесь из нас сделали то же самое, неизвестно какие из сидящих в зале, давали показания. Не нужно отталкивать людей сразу! Да, был пример, когда ошиблась в даче показаний Ольга Невская. После этого её заклевали. “Всё, это позор”, говорили. А вот сейчас говорят на Плево. Я читал в материалах, которые раздали нам, что он под угрозой изнасилования оговорил себя и ребят. Но там такой контингент дьявольский: судьи, опера, прокуроры. Они устраивают беспредел, а человеку с этим в тюрьме жить, надо как-то счёты с жизнью сводить. Вот, девочку тоже угрожали изнасиловать. Не оправдывать я призываю сломавшихся, то есть, в другую крайность впадать не надо. Не подумайте, что я оправдываю предательство, просто призываю людей подходить к этой ситуации более толерантно, более снисходительно.
А вот ситуация вопиющая, которую, конечно, прощать нельзя, хотя я вот обещал, на таких моментах деликатных не заострять внимание. Татьяна Нехорошева, которая в общем-то не подвергалась таким уж адовым мукам, давала показания. Мало того, мужа, который со мной в одном отряде сидел в Зеленограде, настраивала, чтобы он тоже сдавался, быстро выходил, чтобы семью создавать. И во многом под её влиянием уважаемый товарищ, Андрей Соколов, был осведомителем оперчасти Зеленоградской зоны. (С места: “Это точно?”). Доподлинно известно, могу Вам лично сейчас предоставить десятку телефонов людей из разных отрядов, которые это подтвердят. Я, к сожалению, в рамках работы Комитета не подготовил официально ни документов, ни заявлений по этому поводу. Я людей лично могу показать. Это горько. Это было, может быть, одно из первых страшных предательств, которые я в своей жизни испытал. Но всё равно мы с лета жили там замечательно. Понимаете, нормальные люди за деньги уходят досрочно из колонии, а он за информацию. Извините, здесь у меня, может быть, эмоции верх взяли, но тем не менее на этом моменте я вынужден был остановиться.
По рабочему моменту. У всех на руках существует Устав, Устав Движения, который вы, наверное, просмотрели. Могу со своей стороны сказать от делегации Авангарда Красной Молодёжи: никаких замечаний по этому вопросу нет. После окончания прений, я думаю, дабы время не терять, его принять за основу и давайте наполнять реальным содержанием уже новое название. Ведь на самом деле неважно, как мы его сейчас назовём: либо комитет, либо движение. Важна конкретная реальная работа по воплощению всех тех правильных позиций, которые прописаны в документе. Но, думаю, вместе всё равно победим.

ТЮЛЬКИН В.А., первый секретарь ЦК РКРП-РПК, депутат Госдумы России: Разрешите приветствовать участников конференции по поручению Центрального Комитета РКРП-РПК, пожелать успешной работы, а также передать особый привет от товарищей с Урала и Сибири. Они сегодня проводят конференцию структур по организации рабочего движения в Свердловске. Собрались представители 19 регионов. В перерыве специально звонили, интересовались, как у нас здесь дела. Просили передать большой привет тем товарищам, которые сегодня не могут с нами присутствовать в этом зале и которые являются предметом заботы нашего разговора. Поэтому успешной работы нам все желают и это накладывает на нас большую ответственность.
С точки зрения обсуждаемого нами вопроса, хотелось бы высказать несколько тезисов. Первое. Все мы абсолютно признаём и принимаем, что дело это А) – благородное. Тут не надо, может быть, много эпитетов говорить. А Б)-это надо подчеркнуть, абсолютно неизбежное. Неизбежное потому, что по большому счёту, выражаясь словами Владимира Ильича Ленина, мы ведём войну с буржуазным правительством. Войну. А на войне, как на войне, есть какие-то правила, которые соблюдаются, и есть те, которые действуют по факту, и большую часть своих действий силы совсем не обязаны афишировать.
Надо понимать, что в ближайшее время условия на этом классовом фронте будут только ужесточаться. При этом надо подчеркнуть, что пока, если мы посмотрим наших подзащитных товарищей, в основном речь идёт о молодёжи и о каких-то радикальных действиях, о тех обвинениях, что кто-то где-то что-то взорвал, или хотел или намеревался или ещё чего-то, а ужесточение это идёт по самому широкому фронту. Если мы вспомним, ведь уже были случаи, когда в первый раз в России и в новейшей истории стреляли в рабочих, на Выборгском ЦБК стреляли. Мы уже имеем десятки случаев репрессий, которые может быть не так чувствуются, но и отнюдь не менее безболезненны, когда людей выкидывают за ворота и те оказываются практически без куска хлеба. Возьмите репрессии по отношению к лидерам рабочего движения. Тот же зам. председателя “Защиты” Астрахани застрелен. Обстоятельства не выяснены. Известны другие случаи в других регионах, как в России, так и в ближних республиках. И наиболее опасным направлением для режима будет именно организация рабочего движения, организация пролетариата в класс. Это гораздо для них опаснее, чем всякие там призывы: давайте партизанские отряды организуем на Красной площади, в Брянские леса убежим. Поэтому мы должны готовиться и готовить в том числе ряд сил к сегодняшней работе. О том, что надо готовиться именно на этом направлении, говорит и опыт зарубежных товарищей. В той же Греции. С одной стороны все знают известные группы, которые на радикальном пути стоят: “Седьмого или какого ноября”, называются. С другой стороны, по одной акции перекрытия дорог в Афинах, которую проводили левые силы, и прежде всего крестьянские организации и Компартия Греции, 1500 уголовных дел возбуждено и до сих пор не закрыто. 1500. И только благодаря тому, что их 1500, за ними стоят целые организации, там не могут с этим разделаться, а так бы разделались. Законодательство Российское идёт в эту же сторону. Мы все это знаем. Вводятся статьи: экстремизм, нарушение порядка, которые ведут к каким-то последствиям, к сбою работы машины государственной и экономической.
Второй тезис. Обсуждая сегодня наши проблемы на этой конференции, мы, по большому счёту, должны обсудить: а) опыт работы, обменяться мыслями, что положительного, что отрицательного, кто что предлагает, принимается, не принимается. Второе – это организационную нашу структуру и форму взаимодействия. И третье, это, собственно, использование направлений и методов: что годится, или не годится в жизни.
Вот в этой связи, говоря по первой составляющей, я думаю, что, не нагнетая страсти, нам абсолютно ясно, что мы создаём структуру координационную. И даже не создаём, а смотрим, как она должна работать. Потому что главный и первый принцип, на котором надо стоять, то, что у нас Движение есть уже. Оно есть, оно действует. Есть Комитет, который много лет работает и набрал определённый опыт. И не надо заниматься перестройкой, городить что-то новое. Хороший или плохой Комитет у нас, но он есть. Комитет, который Анатолий Викторович Крючков возглавляет. Я хочу сказать вот что. При всем огромном с ним часто расхождении по целому ряду вопросов, зададимся вопросом: “А кто-то больше сделал в этом направлении, чем данный Комитет защиты политузников и лично товарищ Крючков?” Нет. А у нас, в политике только такой должен быть аргумент. Поэтому - Комитет есть, надо развивать это направление, смотреть, как будем дальше действовать и как совершенствовать формы этой работы”.
Есть предложение Устав принять. Хорошо. Давайте мы его примем, посмотрим. Вот по некоторым моментам организационного строения есть возражения. В частности, у РКРП-РПК. Я думаю, что направление, что давайте только структурироваться на уровне регионов и обязательно, это не совсем верно. Потому, что прежде всего мы координируем действия партий и движений как существующих структур. И думаю, что по каждому направлению подобное городить, создавать на местах структуры по защите заключённых, по организации рабочего движения, по защите Мавзолея, защите Советской Конституции, защите детства и т. п. – это неверно. На это и сил не хватит. Да и неправильно это - параллельные структуры создавать, которые будут определённую путаницу вносить.
По крайней мере, наша партия приняла решение на съезде о том, что мы участвуем в Движении, а форму участия, в том числе и объёмы помощи и другие направления, мы будем определять в уставном порядке и действовать так.
Второй момент, который сегодня почему-то у нас вроде даже некоторый ажиотаж вызвал в самом начале работы. Международный или не международный у нас Комитет? Да, в общем-то, это определяется фактом нашей работы, а не тем, как мы здесь проголосуем и назовёмся. Вообще-то, по сути, он уже международный. Во-первых, он ряд товарищей уже защищает, которые сидят не в России, а в других республиках и даже в государствах. Во-вторых, потому что активными участниками работы Комитета являются представители других организаций и отдельные граждане. Надо ли вносить это в название? Это должен вносить тот самый координационный комитет или Центральный комитет, - хотя, я думаю, правильней координационным его называть, - который будет действовать. Это вообще-то не компетенция конференции. Конференция, в основном, опытом обменивается. А в том же самом Уставе, проект которого мы рассматриваем, говорится, что коллективные члены по одному человеку выделяют в Комитет для координации. Они смотрят, как быть в спорных ситуациях. Если сейчас в действующий комитет будут входить и представители КПСС, и представители Таджикистана, компартии очень уважаемой, вполне можно добавить в название слово “Международный”.
И, наконец, может быть он наиболее такой щепетильный, сложный вопрос о формах нашей деятельности. Понятно, что в области политики эта форма может быть, в основном, координация, пропаганда, заявления, политические акции, а вот в области практической деятельности нам никак не обойти вниманием вопрос известной ленинской фразы, что пойдём-то мы с вами другим путём. И просто так занимать позицию, что всех, кто себя назовёт политическим, мы без всякого поддерживаем, защищаем и помогаем. Но не получится. Нельзя. Мы мимо этого вопроса не пройдём! Более того, если мы будем занимать такую позицию, то, вольно или невольно, будем заниматься тем, частично, я утверждаю – этим мы уже занимаемся, что мы сначала будем создавать этих самых политзаключённых, а потом будем их защищать. Поэтому на этот вопрос придётся обратить самое пристальное внимание.
И я думаю, что здесь мы никакими формальным принятием каких-то обязательств типа “статус политзаключённых” и ещё чего-то, не отделаемся. И абсолютно правильно пока делает Комитет, в том виде, в каком практика подсказала: в каждом конкретном случае идёт обмен мнений и принимается решение. Этого считаем политзаключённым и работаем, а этого, извините, нет, не готовы. То, что отдельные организации занимают собственную позицию, тоже вполне нормальный процесс. Положим, что ни у кого нет сомнения по Бурокявичусу или по Кононову, но вопросы по каким-то другим людям вполне законны.
И более того, абсолютно чётко мы должны себе представлять, что это направление уже находится под пристальным взглядом соответствующих служб. И отнюдь не самые глупые там люди работают над этими темами. И не надо забывать, что оружие провокации – это древнее, и можно сказать, почти надёжное оружие против организаций наших товарищей, левых сил, против организации действительно массовых движений. Поэтому смотреть, смотреть и ещё раз смотреть, кого защищать. И не зря заложен в работу Комитета принцип прежде всего коллективного членства партий и организаций. Потому что, в будущем, прежде всего здесь должен быть сосредоточен фронт защиты. Прежде всего революционеры должны быть членами организации. Потому, как из самых хороших побуждений, действуя – я - революционер, и что-то городить, можно вреда сделать гораздо больше, чем принести пользы.
Исходя из того, что волей судеб партия поставила меня на участок сорвать клок шерсти с парламентской овцы и принести какую-то пользу здесь, докладываю, что всё чего можно отсюда взять на защиту тех товарищей или вообще на этом направлении, будем стараться сорвать. Более того, в помощи не отказываем даже тем людям, которые не являются подзащитными нашего Комитета, а по тем или иным обстоятельствам тоже находятся в беде и являются сторонниками социализма и его идеи на сегодня.
Должен сказать, что можно выжать больше из других депутатов. И это просто в качестве совета нашему Комитету. Во многом ведь отказывают не потому, что они сукины дети и отвернулись. Это буржуазный парламент. Потому что там многие уже вписались в эту систему и, грубо говоря, работать-то не очень любят. Поэтому Комитету надо преподносить решения или свои проекты в том виде, в котором вот эти самые депутаты могут их двинуть: или что-то подписать, что уже заготовлено, или сделать соответствующий запрос, или куда-то съездить, или присоединиться. Во всяком случае, все те коллективные обращения, которые я там подписываю, в них никогда нет сложности собрать, если надо и десяток подписей и больше. А уж такие люди, как скажем, Варенников, Макашов, Илюхин - я не помню случая, чтобы отказали. Тем более, что есть и заключённые, которые, с моей точки зрения, являются политическими заключёнными. Например, тот же Шутов, депутат Ленинградского законодательного собрания, активный противник Собчака уже на протяжении многих - многих лет, который избирался и депутатский мандат получил, находясь за решеткой. Потом целая группа депутатов занимается активно этим вопросом, развивает это дело.
Особо хочется пожелать Комитету и подчеркнуть, что централизация требует чаще всего функции мозговые, в том числе юридические функции. Вот это, действительно, требует централизации, потому что, к сожалению, ни у одной из партий не хватает пока мощей, чтобы иметь своих юристов, адвокатов, и прочее. Потому что участок работы более специфический. И у нас есть тоже, прямо скажу, недоработки. Например, с Верой Васильевной Осинцевой (матерью Н.Ракс – ред) мы, вроде бы, уже договорились несколько месяцев назад, что запустим по депутатской линии прошение о помиловании. Но с технической точки зрения до сих пор не можем его ещё исполнить, подготовить.
Или другое. По соответствующим сегодняшним законам и регламентам работы Думы, мы имеем возможность внести сами закон об амнистии. Другой вопрос, что его Дума не пропустит. Но это следующий вопрос. Но, если на фоне сегодняшних событий сопоставить, что каких-то там боевиков ловят, тем же самым участникам чеченских событий сколько раз амнистию объявляли уже, да? Раз, два, по крайней мере, я помню, а может быть и больше того в совокупности с другими. А тут тех же девчонок с комсомольскими значками, отловили, даже, если они там взрывали около приёмной что-то, и сделали из них главных агентов. Чуть ли не по 10 лет врубили. Удобный момент, в том числе и для проведения пропаганды, не только для освобождения их. А вот для этого надо потратить достаточно много времени, изучить и подготовить эти документы, с которыми можно было бы дойти хотя бы до трибуны, пройти все кабинеты необходимых комитетов, правовых служб, юридических и т.п.
Заканчивая выступление, я бы хотел ещё раз от имени РКРП-РПК обратить внимание на то, что речь идёт прежде всего о координации действий в широком спектре. Вот сегодня рассматриваем вопрос только по защите политузников и политической деятельности в этом направлении. Но абсолютно ясно, что она неразрывно связана и с другими функциями и направлениями: и с организацией массового движения, рабочего движения, в первую очередь. Пока мы не организуем пролетариат в класс, надо прямо сказать, никакие там партизанские отряды революцию не совершат! Поэтому приглашаются товарищи, прежде всего коллективные члены Движения, на съезд структур рабочего сопротивления, который Российский исполнительный комитет совета рабочих и другие структуры, проводит 20 ноября в Москве. Связь просьба держать через РИК или Московский комитет нашей партии. Но в первую очередь исходить из того, что этот съезд не политических деятелей, а тех, кто имеет реальный опыт работы в трудовых коллективах, прежде всего тех структур, которые действуют на заводах, фабриках, на полях: профкомы, стачкомы, забасткомы и тому подобное.
Разрешите пожелать нам всем успехов и закончить нашим лозунгом: “Не дрогнем на избранном пути” и заверяем об этом товарищей по борьбе как тех, которые сегодня на свободе, и просьба передать всем, которые, к сожалению, от нас оторваны.

ФОМИН А.Г., секретарь ЦК КПСС, председатель Международного союза Советских офицеров: Дорогие друзья! Разрешите передать сердечный привет нашей конференции от секретариата ЦК КПСС и лично от лидера, председателя КПСС Шенина Олега Семёновича, который не смог присутствовать сегодня. Но здесь кроме меня ещё сидит секретарь ЦК Николаев Константин Анатольевич и от Центрального исполнительного комитета Международного Союза Советских офицеров, председателем которого является ваш покорный слуга.
Дорогие друзья! К сожалению, обстановка сложилась так, что страна наша в развале, в глубочайшем кризисе и выйти из которого мы можем только объединившись в единые политические силы. Возрождённая КПСС на 33-ем съезде СКП 29 февраля этого года призывает вас всех к тому, чтобы действовать в единении.
Нам говорят и даже пишут, в том числе некоторые лидеры, что КПСС себя дискредитировала когда-то. Нет, товарищи! КПСС себя и партия Ленина-Сталина себя никогда не дискредитировала. Наша трагедия заключается в том, что лидеры на определённом этапе дискредитировали, хотели, вернее, дискредитировать партию и они во многом в этом плане преуспели. Великий поэт Маяковский говорил: “Партия - единственное, что мы имеем”, и, исходя, отталкиваясь от этого момента, нам нужна твердая, единая политическая сила. А она есть, она возродилась в лице КПСС. Кстати говоря, все коммунисты, которые вступали в партию до, скажем, 90-го года, они вступали в КПСС. Вот и надо возвратиться всем туда и собраться в единый кулак и бить в одну точку для того, чтобы мы вернули социалистический образ жизни, советскую власть, власть трудящихся. Это, по-существу, вопрос, который мы обсуждаем.
Да, Комитет защиты политузников, который действует и, я бы сказал, отчитывается сегодня на этой конференции, сыграл свою положительную, историческую, я бы сказал, роль в том плане, что сделал соответствующий задел, разработал некоторые моменты своей деятельности. Взял под защиту товарищей, революционеров. В основном это молодёжь, о которой мы говорили. Но не только молодёжь, вот Бурокявичусу пошёл 78-й год. Это три человека из последнего Политбюро, которые не предали. Это Шенин Олег Семёнович, который сидел в Матросской Тишине. Это Рубикс Альфред Петрович, который отсидел тоже 6 лет. Это Бурокявичус Николас Мартынович, который сидит до сих пор. Все остальные, те, кто дискредитировал партию, они убежали в коммерческие структуры, предали, бросили партию под руководством Генерального секретаря нашего. Не нашего, будь он не ладен. Ведь он не случайно на протяжении с 1986 года, с момента, когда стал у руля, до момента растащиловки, плана растащения Советского Союза, сменил несколько раз партийных руководителей: областных, городских, в Центральном комитете и т.д., подбирая себе тех удобных людей, которые и дискредитировали в какой- то степени нашу партию. Но не партия себя дискредитировала, а вот та многопартийная система, которая родилась на почве вот этого нашего кризиса. Вот она сегодня очень нужна режиму: разделяй и властвуй. И очень хорошо! Мы переживаем сегодня реставрацию капиталистической системы, когда враги объединяются в одну силу, и её победить, как учил нас великий Ленин, можно только организованной международной силой, сопротивляющейся этой силе. В одиночку ничего не выйдет, не получится!
Поэтому о защитных функциях Движения, которое защищает политических узников, можно и нужно говорить сегодня именно в этом плане, в международном плане. Не вызывает тут ажиотажа вопрос о том, кто, чего, сколько представителей, от кого. Главное, объединить все усилия организаций, расположенных в Советском Союзе и подключить силы Дальнего зарубежья. Вот поэтому мы и предлагаем, дорогие друзья, создать движение, международное движение. Оно - не политическая партия. В это Движение привлечь всех, кто желает выйти на фронт борьбы с глобализацией, с мировым империализмом, в том числе и в России с нашим бандитским капитализмом, в единую силу. Но для этого здесь должен быть какой-то координационный орган. Координационный орган, избранный вот здесь на конференции, который будет координировать и положение в регионах, в республиках, положение дел на местах, где, какие отряды подключать к этой борьбе.
Многие видят здесь расхождения. Где у нас расхождения? Нет у нас расхождений! Но оставляя этот Комитет в том виде, каком он есть сегодня - из 5 человек, у которого нет ни сил, ни возможностей, не подключая других активистов, другие партии, другие общественные организации, мы не сможем справиться с нашим противником. Я представляю Международный Союз Советских офицеров. В него входят все представители всех офицерских и не только офицерских организаций. В нашем Уставе записано – не только офицеры, а все патриоты. Это военнослужащие, в первую очередь, которые не изменили советской присяге. Это патриоты гражданские. Это все служащие и рабочие, которые обслуживали военные ведомства. Это все работники, которые работают и работали в системе военно-промышленного комплекса и т.д. И организация наша уже набрала большие силы.
И, повторяю, в связи с усилением репрессий буржуазных режимов против коммунистической оппозиции, против ветеранов Великой Отечественной войны, против участников акций протеста антинародных реформ, мы решили принять участие и добиваться того, чтобы мы это движение сделали международным. Давайте пока, если не хотите международным назвать, назовём Всесоюзным. Но ведь мы вышли и на международную арену. Здесь уже говорилось, что мы защищаем товарищей из Дальнего зарубежья. И многие имена здесь уже назывались, я не хочу тратить время на это. Второе. Сегодня прислали решение Бюро Союза Коммунистов - КПСС Латвии, Бюро ЦК КП Таджикистана, Бюро Белорусского СКПС. На пороге съезд Советских офицеров. Дальше. РКРП-РПК входит, другие движения, другие партии, Движение “В Защиту Детства”. Давайте создавать единый орган, а не поручать всю работу одному комитету из пяти человек.
Что предлагается? Я предлагаю избрать сегодня правление в более расширенном составе. Это оргструктура, Правление изберёт исполнительный комитет, который определит свою работу, периодичность созыва совещаний. Такие вопросы будет решать, как планирование, контроль за исполнением этих планов, направлениями работы и т.д. При этом Движении мы должны создать обязательно фонд материальной поддержки с открытием банковского счёта, чтобы не ходили с этими, понимаете, баночками, а средства шли целенаправленно, в одну копилку. А затем создать структуру адвокатов, защитников наших политических узников. Создать структуру печатных органов и т.д.
Дорогие друзья, это серьёзная работа. И если мы вот так растопырим пальцы на руках, ничего не получится! А вот, если мы создадим такую структуру, о которой мы говорим и я призываю от имени КПСС и Центрального исполнительного комитета МССО, и тех партий республиканских, которые прислали вот эти решения, мы создадим широкое Движение и о нём сегодня, собственно говоря, и говорили все. Все говорили, что да, мы должны создать такое широкое движение.
Я не знаю, почему Виктор Аркадьевич, уважаемый, говорит, что не надо это дело расширять? Неправильно, я думаю. Кстати, я выражаю очень глубокую надежду на то, что Виктор Аркадьевич действительно как депутат, единственный пока, мы слышали здесь, который помогает, выдвигает запросы и т.д., будет продолжать помогать Комитету. Я имел возможность обратиться к так называемым КПРФ-никам, тогда еще Горячева возглавляла комитет Государственной Думы по вопросам семьи, молодёжной политики и женщин. Писал письмо слёзное как ветеран Великой Отечественной войны, о том, что мне стыдно, что здесь, у стен Кремля, фашиствующие силы избивают женщину с ребёнком, отнимают грудного ребёнка у неё, сажают в карцер, избивают, издеваются. Пришёл к ней в Комитет, к ней лично. Но никто не откликнулся, чтобы хотя бы рубль бросить на защиту наших политических узников, отстаивать наши интересы. Никто из них не откликался и не откликнется на наши просьбы как-то нам помочь.
Поэтому все реальные коммунистические силы нужно сплотить, все силы собрать и сегодня на конференции, я считаю, избрать руководящий орган и дать ему наказ.
По Уставу. Устав, естественно, подлежит переработке. Надо его назвать и не Уставом, поскольку мы не политическая партия, а назвать его Положением Международного общественного движения в защиту политузников – борцов за социализм.
Что касается вопроса, кого считать подзащитными? Хорошо, что Виктор Аркадьевич (Тюлькин – ред.) земляк этого Шутова. Я давно веду работу в Комитете, чтобы его взяли под защиту. Но давайте Вы откликнитесь. Это человек, который написал “Собчачье сердце” на манер Булгакова “Собачье сердце”, который написал много других работ, разоблачающих нутро и фундамент, на котором стоит сегодня этот проклятый строй. Его суд освободил от всех обвинений. Набежали, понимаете, в масках ФСБ-шники по чьей-то команде и в зале суда взяли снова под арест. И 5 лет без суда и следствия человек мучается, сидит в тюрьме. То есть, ждут его смерти. Скажите, он политический узник или не политический? Если он даже не состоит ни в какой нашей коммунистической ячейке? Конечно, это политический узник, товарищи!
Конечно, правильно Виктор Аркадьевич говорил, что на определённом этапе, наверное, с некоторыми придется и разойтись. И в ленинский период было то же самое. Сидели народники, эсеры. Расходились впоследствии. Но ведь учила история, классики учили, что на определенном этапе должны быть все вместе, находить компромиссы и защищать всех, кто борется против режима.
Явлинского тут называли. Но он не против режима, он режим укрепляет. Поэтому Шутова и Явлинского смешивать никак нельзя.
Считаю, что всякого, кто попал в лапы сегодняшних жандармов, надо защищать. Всех, кто борется против этого режима. А Дальше посмотрим. Да, может быть некоторых пролетарский суд будет судить позже.
Надо учесть, что Ленин не знал, что Малиновский был предателем в рабочей курии Госдумы. А потом разоблачили. Такие явления были, есть и будут. Да, засылали, засылают и будут засылать провокаторов. Но мы должны быть бдительными.
Мы совместно сделать можем многое.
Товарищи с Украины, члены МССО, говорят, что если бы было все организовано, было бы управление из одного центра, мы могли бы сделать то, что не сделали.
Теперь о возможной отправке ребят во Львов. И там у нас есть структуры, т.е. структуры МССО. Если мы соединим все это, скоординируем, то многое сможем сделать.
Успехов нам всем в создании такой организации.

СОЛОВЬЕВ А.А., член Политсовета ЦК РКРП-РПК, сопредседатель Координационного совета Движения “В защиту Детства”, гл. редактор газеты “Москва Садовое кольцо”: Дорогие друзья! Сегодня один из вопросов - это вопрос о соотношении движения и партий. Пока что партии составляют костяк данного движения. Так каждая партия решает одновременно много задач и не справляется вполне, не буду перечислять всех дел. Среди них - по защите политзаключённых. И задача вовлечения структур партий и действительно вовлечение большего числа членов партии актуальна. Притом, что такая же задача в том числе и по рабочему движению, и по другим делам. А времени, ресурсов – в обрез. Как тут быть? Каждая партия должна подсчитать свои силы и в данный момент действительно создать региональные структуры Комитета, который уже работает.
Как распределить ограниченные ресурсы на этом этапе - не очевидно. Как член Политсовета ЦК РКРП-РПК, сопредседатель КС Движения “В защиту Детства”, пожалуй, я готов на данный момент поддержать решение о создании региональных структур движения. Но все равно каждой организации предстоит вначале подсчитать, просчитать свои силы, а потом принять решение. Сначала семь раз подумать и подсчитать.
Далее. Отрадно, что такая мощная организация, как Всеукраинский Союз рабочих, готова присоединиться к Движению. Это отрадно. Надо сказать, что касается, какой статус надо сегодня признать за Движением – всесоюзный или международный: оно уже международное, люди и организации за рубежом уже декларируют себя участниками. Но серьезной работы пока нет… Настоящей координации пока нет.
Далее. Проблема освещения задач Движения в средствах массовой информации.. Вот наша газета – “МСК”. Из всех газет, которые занимаются, она одна из первых начала заниматься этой темой. Но тираж малый, выходит раз в месяц. Не можем серьезно повлиять… А далеко не все сильные газеты вносят необходимый вклад. Вот газета ВСР “Рабочий класс” - возможно, лучшая коммунистическая газета у нас в СССР. Выходит раз в неделю. Объективно она оказалась ближе других к одесско-николаевскому делу, а вот занималась им очень скупо, явно недостаточно. Очень хочется, что бы товарищи занялись бы этим делом поплотнее… А покак 2/3 всей работы наших СМИ по защите политузников – борцов за социализм делает газета “Мысль”. Многим газетам дал начало И. Губкин: “Совет рабочих депутатов”, “Ревком”, “Моссовет” и т. д., которые постоянно освещают проблему политических репрессий. Но они довольно слабы, и, как и “МСК”, тоже больших задач решить не могут. Я не могу не отметить, что такая мощная газета, как “Трудовая Россия”, очень мало, на мой взгляд, уделяет внимания этой тематике. Конечно, в целом РКРП-РПК в лице газеты “Мысль” вносит свой большой вклад в это дело. Но подчеркиваю, “ТР” стоит обратить на этидела пристальное внимание…
Вообще, я предлагаю принять сегодня на конференции Обращение к руководсту партий и организаций с просьбой поручить своим газетам регулярно освещать дела по защите политузников- борцов за социализм.
Я ещё хотел бы сказать, есть такая проблема связанная с, условно назовем, “эскадронами смерти”, могущими начать терроризировать левую оппозицию. Похоже, такие структуры уже действуют против элементов, связанных с террористами и сепаратистами в Чечне – не справляются спецслужбы в условиях тамошней всеохватывающей круговой поруки. Но раз вкусив политической крови, им трудно будет остановиться… Постепенно начинают преследовать НБП Лимонова – эта партия не столько режиму противостоит, сколько лично Путину и его спецслужбам – сцепились как в клинче… Повторяю, удержать такие структуры в узких рамках не получится, постепенно они займутся всеми революционными элементами… Боюсь, недалёк тот день, когда и мы, наши организации попадут в поле их деятельности. Примутся и за нас. Нужно готовится к защите.

Крючков А.В.: Прежде чем дать слово следующему оратору, я хочу прокомментировать появление несколько минут назад в президиуме молодого человека. Это тот самый случай, когда некоторые много говорят, но от дел уклоняются. А этот парень - он с Эстонии - регулярно помогает приличными суммами Комитету, пишет письма многим политузникам. Однажды он в одиночку организовал пикет в поддержку российских политузников у посольства России в Таллине, стоял с плакатом “Свободу политузникам!” Он посчитал важным приехать на конференцию, хотя знал заранее, что из-за жесткого графика производственной работы сможет на ней побыть всего пять часов (аплодисменты – ред.). Поэтому он вынужден был покинуть конференцию. На прощание он передал в Фонд Комитета 100 долларов. Ясно, что вклад этого товарища в дело борьбы за освобождение политузников заслуживает самой высокой оценки (аплодисменты).

ФУРСА Ю.И., секретарь Московского областного комитета КПСС: Дорогие товарищи! Прежде чем определить, что нам надо делать, чтобы защищать политузников, надо провести сначала анализ . А почему режим так обнаглел и усиливает репрессии? Шалимов говорил, что Путин менее дипломатичный, что при Ельцине было больше демократии. Почему, товарищи, в 1992 году не было такого избиения задержанных? Потому что были стотысячные и более демонстрации. Вот в чём причина! Слабых будут бить. Это закон природы. Поэтому нам нужно задаться вопросом: “А почему мы слабы?” А причина в раздробленности коммунистического и вообще левого движения.
Но надо всеми силами, которые мы сейчас имеем, более энергично проводить работу, в частности, по защите политузников. Вот возьмите нашего Сергея Удальцова, возглавляющего АКМ. Ведь на каждом митинге их всех задерживают ни за что. Например, 9 мая из метро вышел - его схватили и в кутузку. Т.е., они уже просто начинают издеваться. И это потому, что не даём отпора. по Наша реакция ограничивается тем, что подаём в суд. Но мы знаем, что суд – это сейчас совершенно бесполезное, бессмысленное мероприятие.
Надо давать сведения о репрессиях давать во все СМИ и в посольства всех стран, прежде всего в социалистические страны: Китай, Куба, Корея и т.д., чтобы они через свои посольства делали какие-то запросы.
Вот какие нужны методы, разнообразные.
Я за то, чтобы движение было массовым, оно не должно замыкаться в узкопартийных рамках. Сейчас практика показывает, что одна партия уже не может организовать массовую акцию протеста. Возьмите борьбу против отмены льгот. Что получилось? Пшик! Ноль целых, одна десятая успеха. И также трудно будет поднять народ на защиту политзаключенных. Потому что действовали разрозненно, растопыренными пальцами. Поэтому, товарищи, это огромная задача нашего Комитета, организовать, скоординировать действия всех сил, которые сейчас борются с режимом, в частности, в вопросах защиты прав политзаключенных. И для этого надо, чтобы в этот Комитет вошли представители всех заинтересованных регионов, аккредитованных в движении структур.
Необходимо определить стратегию борьбы. Вот! Один товарищ правильно сказал, что любая революция может быть осуществлена только через массовые действия. И никакими террористическими отдельными актами мы, конечно, вопрос не решим. Но, конечно, необходимо повысить информативность наших акций и той борьбы, которую мы ведём. Сейчас мы проведём конференцию. Я вижу: выпущены резолюции. В каждой резолюции по три, четыре листа. Но куда мы эту информацию распространим? Мы её распространим только по активистам, которые здесь сидят. А ведь нужно, чтобы миллионы людей узнали о политических репрессиях, о политзаключенных. Поэтому надо выпустить огромным тиражом листовку. Пусть она будет короткая, сократить в 5 раз это всё, указать: вот режим издевается, вот фамилии таких-то, вот за то-то. Коротко и ясно. Текст дать крупным шрифтом, чтобы эту листовку можно было повесить, отдать в руки, в метро и так далее.
Мы надеемся все на газеты, на Интернет. Интернет – это хорошо, но кто пользуется Интернетом, дорогие друзья? Те, которые за нами может и не пойдут.
Ну, и, наконец, я в заключение хочу сказать о вопросе, который сейчас вызвал такое обсуждение: нужно ли создавать международное движение, или оставить так, как было - Комитет? Я считаю, что вопроса другого быть не может. Конечно, нужно международное движение, потому что чем шире организация, тем она авторитетней.
Давайте логично рассуждать. Например, организация областного масштаба – она имеет один вес. Организация всероссийская – она уже имеет другой вес. Организация международная – она будет ещё выше. Мы можем с помощью этой международной организации привлечь международные структуры, обратиться чуть ли не в ООН. Подумать надо. Мы расширим поле деятельности, и мне кажется, что другой постановки вопроса не должно быть. Конечно, должна быть международная организация.

НИКОЛАЕВ К.А., секретарь ЦК КПСС: Но вообще очень здорово, что на конференцию нашу, хотя она не очень многочисленная, вынесен такой кардинальный вопрос. Вообще, прекрасно, что мы научились, делаем такие шаги, стараемся смотреть немножко вперёд. Сегодня ставится вопрос о том, что впереди нас и наших товарищей будут, это на 100% гарантировано, ожидать репрессии, что надо сегодня же к этому готовиться, и, самое главное, вырабатывать методы защиты этих товарищей. Это вообще здорово. Это говорит о том, что мы хоть чуть-чуть, но повзрослели во всём коммунистическом движении.
В то же время, меня удивляет то, как получается: вроде бы говорим всё правильно, и в тоже время – раз и назад. Существуют какие-то причины, которые как бы не дают нам двигаться вперёд. Я всё же считаю, что это надуманные вещи. Вот Комитет по защите политзаключённых. Руководил им товарищ Крючков и руководил им, слава богу, очень хорошо. У меня лично вопросов нет. Я знаю с какой настойчивостью он пробивал многие вопросы, обращался и к нам, и в ЦК, и лично, и по телефону, и писал, и т.д. Но в то же время я констатирую, что в основном-то он это делал один, понимаете, помощников у него было, ну ноль целых, ноль десятых. А проблема, как таковая – она всё время нарастала. И вот сегодня проблема выросла настолько, что Комитет выставил этот вопрос на конференцию и говорит: давайте как-то активизируем работу нашего Комитета. В принципе правильно поставлен вопрос, но с некоторым опозданием. Потому что этот Комитет, вы заметили, перерос сам себя. Он уже выпрыгнул из тех штанишек, с которых он начинал свою деятельность. Он волей или неволей уже стал международным Комитетом, потому что он уже работает и на Украине, и в России, и в Дальнем зарубежье.
Здесь уже выступающие об этом говорили. Поэтому, если уже такая работа ведётся, практически ведётся, значит надо соответственно статус этого Комитета менять. И здесь правильно говорил товарищ Фурса, что областной статус – это одно, республиканский – это другое, международный – это третье. И, конечно, если придёт заявление в какой-то существующий сегодня официальный орган от Комитета или придёт от Международного комитета, это большая разница – мы имеем уже опыт. Мы посылали многие заявления, наши документы. Вот Алексей Григорьевич (Фомин- ред) не даст мне слукавить, что когда идут документы от имени секретариата партии, как правило, они отправляются в ящик. А сегодня нам даже президент отвечает. Нам не важно, что он там напишет. Важен сам факт, что они начинают считаться с международной организацией, с организацией, которая начинает иметь политический вес, а политический вес - это не от того, что она себя так называет, а потому, что она действительно распространяет свои, так сказать, щупальцы, распространяет своё влияние. И в этом отношении, конечно, когда здесь ставится вопрос о том, чтобы создавать какие-то ещё дополнительные структуры, я думаю, что этого не нужно делать. Потому что это, во-первых, усложнит саму работу. Во-вторых, это практически будет неразбериха, чехарда, потому что пока ещё, к сожалению, и, видимо, ни завтра, ни послезавтра многопартийность не закончится. Наш этот бич.
Так или иначе, всё равно, вся работа этого Комитета, я подчёркиваю, международного Комитета, будет проводиться через существующие партийные структуры. Есть партийная структура РКРП-РПК – на здоровье. Они будут через свои структуры проводить работу, которую им будет поручать международный Комитет. Есть структуры КПСС – через свои структуры будем проводить эту работу и она уже практически проходит. Нам только надо организационно всё это оформить, вот на этой данной сегодняшней конференции. Мы имеем на это полное право. И поэтому я, например, не вижу здесь никаких препятствий к тому, чтобы существующий Комитет, который сделал своё дело, который, как говорится, повышает свой статус, будет называться международным Комитетом по защите прав политзаключённых. Какие тут препятствия, какие тут возражения? Я не понимаю. Вообще нет их. Это надуманная вещь.
Следующий вопрос - по поводу Устава. Я согласен с тем, что тут уже сказал Алексей Григорьевич (Фомин – ред.), что, конечно, здесь должен быть не Устав, а Положение, в которое надо будет ввести некоторые моменты. Потому что даже в том проекте, который здесь имеется, в некоторых пунктах есть противоречия, а то и сразу два противоречия. Я не буду сейчас на этом заострять внимание, чтобы время не терять. Но это технический вопрос, который легко можно будет поправить, и, слава богу, опыта у Анатолия Викторовича очень много и у нас хватает. В общем такие вопросы можно решить.
Самое главное – нужно понять, что, если мы сегодня учредим, создадим международную организацию, в которую будут входить официально республиканские наши организации, это значительно повысит статус, а это значит и возможности, а это значит и материальные возможности, и моральные возможности и какие угодно возможности. Почему мы должны от этого отказываться, я не понимаю?
Сегодня мамы и другие ораторы, которые выступали здесь и рассказывали, какие страдания испытывают осуждённые – это, вообще-то, конечно, дико всё. Но я, ведь скажу вам, на этом мало что заканчивается. На этом можно, только развитие следует получать. Мы это чувствуем и видим по тем действиям, которые мы проводим, по тому, как к нам относились раньше и как к нам сейчас относятся. Как нам отказывали, выбрасывали нас и, вообще, не считали нужным разговаривать, и как сегодня: “Будьте любезны, пожалуйста, проводите”. То есть, мы растём, но в этом росте должен быть не только наш личный рост, а личный рост организации. И чем больше будет поддержки масс, тем лучше. Чем больше организаций будет в этот поток вливаться, тем лучше. И здесь вовсе не стоит вопрос о каких-то статусах, о каких-то должностях. Это всё проходящее. Здесь важен конечный результат. А конечный результат будет тем выше, чем мы будем крепче. А крепче мы будем тем более, чем мы будем дружнее. Все мы об этом говорим, а что мешает это сделать? Надо только принять решение.

Крючков А.В.: Товарищи! Мне хотелось бы огласить приветствие от греческого филиала нашего Комитета. Они не смогли организовать поездку по нескольким причинам. Но они прислали приветствие нашей конференции и просили огласить его. Вот оно:
“Уважаемые делегаты! Мы, ваши единомышленники в Греции, шлём Вам, участникам конференции Движения политузников – борцов за социализм, свой братский пламенный привет. От всей души желаем успешной работы конференции и грядущих побед в священной борьбе против вызывающих действий антинародного режима, ставшего на путь надругательства над своим народом и своей Родиной, ставшего на путь преследования коммунистов, желающих жить в социально справедливом обществе, восстановленном Союзе ССР.
Комитет последние годы, когда на территории постсоветских республик имеет место жестокое преследование властями инакомыслящих, в первую очередь коммунистов, с последующей их изоляцией за тюремной решёткой, провёл, (тут они немного преувеличивают – реплика Крючкова) титаническую работу по защите и освобождению их из неволи. Не надо отчаиваться, что в этой кропотливой работе желаемых результатов, могущих вызвать законную гордость на сегодняшний день, не так уж и много, как этого хотелось бы. Движение находится в начале беспокойного, нужного и верного пути, значение которого по достоинству оценит время и история.
Уверены, недалёк тот день, когда торжественно заявите, что дело Движения в защиту политузников – борцов за социализм, которое проводится, восторжествовало. Да будет так. Ваши друзья в Греции.
Подписи товарищей: И.Кавалидис, Т.Михайлиди, К. Северианидис и др.
Афины. Сентябрь 2004 года”




Перед перерывом товарищ Фомин просил слово.

Фомин А.Г.: Дорогие товарищи! Хотелось бы участникам нашей конференции старшему лейтенанту Сумаивому Сараглийё Мирзоевичу из Таджикистана вручить удостоверение и знак члена Международного Союза советских офицеров. Поздравляю Вас, старший лейтенант, и желаю успехов в борьбе с антинародными режимами. (Вручается удостоверение и знак).

Крючков: Уважаемые товарищи, не так часто мы, представители коллективных участников борьбы за освобождение политзаключенных, собираемся. Есть в составе нашего Движения Движение “В защиту Детства”. А в этом Движении есть активные участники за счастье детей и борьбы против репрессий. В их числе Розовская Людмила Михайловна. Недавно у неё был юбилей. Мы хотели бы поздравить её, пожелать долголетия, здоровья и сегодняшней бодрости и энергии на долгие годы. (Идет вручение цветов).

ШАНИН Л.М., член КПСС, член Союза Советских офицеров, г. Киев: Я должен сказать о Юрии Петровском и Валентине Булахова обвинили в том, что он бросил несколько писем в почтовый ящик с обвинением Кучмы.
Петровскому вменялось то, что он хотел поднять танковый полк в Черновицких лесах и повести на Киев, чтобы свергнуть власть. Потом выяснилось, что всё это шито белыми нитками. На судебном заседании Петровский взял всю вину на себя. То есть, выгородил Булахова, потому что у того было со здоровьем не в порядке.
Когда мы узнали, что семья Булахова бедствует, меня отправили к нему домой. В селе, когда я шёл, первое, на что обратил внимание, - над сельмагом висел красный флаг. Это заслуга Булахова. И флаг до сих пор там реет: красный советский флаг.
Его семья бедствовала: жена, двое детей, мать Булахова. Они жили на пенсию матери Булахова, пенсию колхозную. То есть, они там голодали. После моего возвращения мы передали семье Булахова деньги.
А весной у нас состоялась конференция Всеукраинского движения “За Советский Союз”, членом которого был Булахов. На ней мы роздали адрес семьи Булахова всем участникам конференции. И со всей Украины, со всех областей начали помогать материально вещами, продуктами, деньгами. Помогли так, что полностью обеспечили семью всем необходимым. Вот что такое гласность о наших политзаключенных.
В основном наш народ советским остался, патриотом и с удовольствием помогает вот таким людям, которые попали в беду. Это надо учесть.
Петровского взяли под защиту негласно товарищи КПУ. Они оплачивали работу адвоката. Его в Верховной Раде поддерживал Всеукраинский Союз Советских офицеров. Информировали депутатов и журналистов, выражали возмущение и так далее. Требовали пересмотра дела.
Булахова отпустили, правда ему дали срок условно, а Петровскому шесть лет лишения свободы. Но он уже на свободе. Его дело было сфальсифицировано СБУ.
Теперь вот наши молодые люди подвергаются пыткам в одесских застенках и их матери ночуют на вокзалах. У меня есть несколько адресов в Одессе и я буду этим людям звонить, чтобы они предоставили жильё Любовь Романовне (Смирновой – ред). То есть, надо активно привлекать общественность и знакомых, чтобы в таких ситуациях помогать не только материально, а предоставлением своего жилья для временного проживания родственников политзаключенных. Тогда будет экономия на проживании. Ну и, естественно, кормить будут.
На Украине я не знаю организации по защите политзаключённых, подобной российской. Может быть, она есть, но я не слышал. Но у нас подобная организация тоже необходима, так как каждый день, проведённый ребятами в этих застенках, я считаю – это наш позор и наша вина. Были ли мы более собранными, более активными, была бы сильная партийная организация, конечно их освободили или, по крайней мере, не издевались бы над ними.
Давно назрела необходимость создание такого Комитета. Я не знаю, какой статус для него более подходящий. Здесь палка об двух концах. Мне больше импонирует статус общесоюзный. Но если придать ему статус общенародный, международный, то мы как бы распыляем свои силы, время и энергию. Хотя при таком статусе зарубежные организации могут помочь, вынося информацию на международную арену, так как у них больше возможностей. И они ближе к международному суду. В то же время, Международный статус обязывает нас защищать людей, которые далеко от нас, а ближних нам некогда будет защищать.
Нам, вообще-то, - это моё мнение, хотя я приехал сюда как представитель киевской организации КПСС и киевской организации Союза офицеров - для нашей более успешной борьбы, нужна многочисленная, сильная, с железной дисциплиной организация патриотов Советского Союза, не обязательно членов КПСС. Чем сильнее будет организация, чем сильнее дисциплина, тем больше успехов мы добьёмся. И вот такие вопросы, которые мы решаем сегодня, будут второстепенными. И вообще они исчезнут, если мы вернём власть, вернём Союз, вернём нашу Родину.
Я считаю, что на данном этапе много у нас коммунистических организаций. Есть очищенная Коммунистическая партия Советского Союза. И время дробления коммунистического движения прошло. А оно было специально организовано, вот как у нас на Украине. Как дробят? Была Соцпартия, сильная партия. Она была образована, когда запретили Коммунистическую партию, Мороз организовал её и все коммунисты пошли в Соцпартию. Когда образовалась КПУ Симоненко, то часть коммунистов ушло из Соцпартии в КПУ. Теперь вот, организуется КПСС, восстановлена наша организация и многие члены КПУ, не согласные с руководством КПУ, уходят в КПСС.
То есть, время дробления, которое выгодно данному режиму, прошло. Сейчас идёт время восстановления единства. И у меня призыв, особенно к москвичам: у вас много партий коммунистических. Но дело в том, что надо нам объединяться всем в одну партию. И я пока не вижу другой организации для объединения, кроме КПСС.

Крючков: Товарищи! В связи с этим выступлением, я вынужден по призыву ряда участников конференции выступить против того, чтобы здесь занимались агитацией по совершенно другим вопросам. Уважаемые члены КПСС, здесь есть партии, которые тоже имеют международный статус, они тоже себя считают единственно правильными и верными марксизму-ленинизму. Но мы видим, что они нас не призывают вступать в свою партию У РКРП и РПК, образованных еще в 1991 году, показавших пример объединения коммунистов в одну партию, тоже есть, я считаю, немалые заслуги. Но мы не занимаемся агитацией за переход в нашу партию, мы своими делами стремимся агитировать.
Давайте уважительно относиться друг к другу.
(Голос с места: “Я агитирую за объединение”). Объединяться надо так, как объединились РКРП с РПК Мы не шумели, не кричали, а взяли и объединились. И всё. Мы не кричали на разных форумах, скажем: “Слава РКРП и РПК”. Мы на этих форумах в хвост и в гриву чесали КПРФ, в которой состояли некоторые из призывающих сегодня объединяться. Вот этим мы занимались. А агитировать за то, чтобы мы с КРПФ объединились – не агитировали.

ОСИНЦЕВА В.В., мать политузницы Надежды Ракс: Я хочу сказать, что мы 4 года постоянно держим связь с Комитетом защиты политузников – борцов за социализм, который возглавляет Анатолий Викторович (Крючков – ред). В нашей семье трое детей: Надюха и ещё два сына. Один из них, Андрей, - комсомолец нашей Украины, потому что мы живём на Украине. И вот эта беда, которая случилась с Надечкой, она сплотила нашу семью. У каждого из вас есть биография Нади. Я только добавлю, что 4 года она была в изоляторе, в ограниченном пространстве. Комната на 15 человек. Далее, этап в Иваново. Переезд в пересыльный пункт, а теперь - Кинешма, где она сейчас находится с февраля этого года.
Здесь говорили о письмах, о поддержке моральной. Все годы поддержка была постоянная, без неё нам нельзя было. Во-первых, сплотилась наша семья, нас не бросили друзья. Не бросили друзья Надюшку. Здесь называли имена, Ирочка Костикова, Паша Былевский. Они и сейчас её поддерживают.
Представьте себе, 4 года поддерживали, казалось бы, чужого человека. Я просто благодарна всем. Надя - обыкновенная девочка, молодая женщина. Маленькая, слабенькая, худенькая. Она сейчас очень болеет. И вот это так важно, когда ей пишут, когда ее не забывают. Она получила за эти годы более тысячи писем. Нам пишут отовсюду. Мы забрали часть писем в Ровно, нам разрешили в СИЗО. Но они опять накопились и при переезде в Иваново, потом в Кинешму она забрала их с собой. Казалось бы, может лучше б было взять какой-то там кусок хлеба, мыло. А она написала: “Это бесценный груз, я не оставлю их (письма – ред), я их заберу с собой”. И они сейчас там и мы будем просить администрацию, чтобы их нам вернули, чтобы их никто не выбрасывал.
И я хочу сказать, что у нас было, казалось бы, безысходное состояние. Что, куда обращаться? Как и что делать? Сейчас есть этот Комитет, он существует. Вот, что важно. Не создать что-то новое, как-то назвать уже существующий. Его нужно усилить ещё больше, чтобы он имел возможность помогать тем, кто в застенках и кто может быть там окажется, не дай бог.
Так вот, я, как мать одной из политзаключенных, хочу вам сказать, если бы не было поддержки, организованной Комитетом, не было бы тех сотен писем, которые получала моя дочь, я не знаю, жива ли была бы сейчас Надя.
Я слушала просто с ужасом о том, что творили в Одессе. Моего сына, комсомольца, проверяли, проверяли и нашу семью из-за этого мерзкого дела. Предполагали, может быть, что и сын со своей сестрой мог участвовать там. Поэтому я с болью восприняла то, что случилось с ребятами, и то, что им дали такие огромные сроки неволи.
Хочу сказать огромное спасибо нашему адвокату (Черникову В.В.- ред.). Он сказал о Наде: “Я знаю, какая она. Я её не оставлю”. Им подана жалоба в Европейский суд, и в июне этого года она была принята. Официально принята. Значит это тоже приостановило какие-то негативные действия против нашей дочери. Потому что и в колонии сейчас знают об этом и уже как-то с осторожностью делают что-то против нее. Надя ещё сказала, что когда в колонии увидели, сколько писем приходит к ней, то это повлияло на более уважительное отношение к ней со стороны администрации колонии. Они видят, что человек пользуется уважением у огромного количества людей.
Сегодня я прочитала, что будет принято письмо-приветствие политузникам. Я надеюсь, что оно будет отправлено и в том числе начальнику колонии.
Хочу отметить, что ситуация у Нади улучшилась после того, как в побывал депутат Госдумы Виктор Аркадьевич Тюлькин. Я считаю, что это большое дело он сделал, потому что после его поездки её всё-таки забрали с той работы, которую она не могла выполнять.
Опять же мы обращались во все инстанции по защите прав человека. В том числе и в России, в Украине. Написали и президенту Путину. Почему обратилась к президенту? Перед 9 мая по телевизору я слышала, как он сказал, что он заботится о каждом нашем гражданине, о ветеранах, об их детях, об их внуках. Так вот, Надечка наша, внучка ветерана Великой Отечественной войны, который прошёл всю войну. Он 65 лет был членом Коммунистической партии, 25 лет прослужил в рядах Советской Армии. Они очень любили друг друга. Надя писала о том, что для неё многое хорошее, что есть в ней, шло от её деда, и что он был очень счастлив, когда она вступила в партию. 11 лет Надя член РКРП, а после объединения с РПК – член РКРП-РПК. И после всего, что случилось, она сказала на свидании: “Я была членом этой партии, остаюсь и буду и ничто меня не собьёт с этого пути”.
Я внимательно слушала всё, что предложила мама Смирнова. Но я хочу сказать, что очень важна правильная адвокатская помощь. И поддерживаю предложение, чтобы в дальнейшем был бы создан собственный адвокатский корпус.
Очень важно распространение информации о политузниках, в том числе и через газеты. Сейчас молодёжь читает газеты и друзья моих мальчиков просили: “Вы нам дайте информацию, мы будем везде по всем странам рассылать о том, что и как творится по делам политзаключеннных”.
Сайты Интернета также надо использовать и туда можно также давать информацию о политрепрессиях – это очень важно.
Ещё Надюша написала вот что. Этот вопрос надо Комитету тоже взять на себя, я считаю. Она уже думает о том, что всё-таки буря приближается. Ей, значит, впереди ещё много лет сидеть в неволе – в феврале будет 5 только. Но она думает о том, что она выйдет, и вопрос, как пройдёт период адаптации? Это тоже важно человеку, который выйдет, как её общество примет. Об этой адаптации нужно обязательно подумать.
Материальная поддержка важна. В Украине и в России пенсионеры получают очень мало, а я пенсионерка. Раз в три месяца мы можем ездить к Наде на длинное свидание на три дня. Как говорится, кровь из носу – я буду это делать. Для нее это большая поддержка: поговорить, рассказать новости, новости те, которые она не получает. Фактически она сейчас их не может получать. И письма с политическим содержанием, если кто-то посылает, передавать не разрешается. Хотя, как мне сказал адвокат, этого не должно быть.
Я хочу сказать еще об украинской рабочей газете (“Рабочий класс” – ред). Василий Васильевич (Терещук – ред.), мы выписываем эту газету. Я всем рассказывала, что есть такая газета, коммунистическая, что есть рабочая газета. И читала в ней об “Одесском деле”. Читаю - зов о помощи Яковенко, а дальше жду отклика, о котором раньше в советское время писали. Такие сообщения об откликах, считаю, должны быть. Это важно для всех, кто читает.
Я сегодня увидела, что мы не остались в своей беде одни. И хочу сказать от Надечки и от себя, что мы не оставим борьбу и не изменим своих взглядов. И всё хорошее, что было в советской стране, нужно обязательно восстанавливать. Нужно восстанавливать социалистический строй. Когда-то он придёт к людям – это дело времени. Я уверена, обязательно придёт!
Да, мы стараемся держаться. И в тоже время мы, я считаю, счастливые люди. Я так и пишу своей дочери. Нас не бросили друзья. Мы видели везде поддержку. Никто от нас не отворачивается: в своем дворе, в своём доме, соседи, там, где я работала, где работал муж, в школе. В заключение хочу сказать, моя дочь при всех слабостях, болезнях, она будет держаться. Конечно здоровья может быть не вернуть, но я думаю, что если помощь будет и поддержка, мы справимся с тяжкой долей и я обниму свою девочку.

АЛЕХИН Г.В., зам. председателя организации “Моссовет”: Товарищи! Светлана Федоровна Губкина прочитала проект Соглашения о статусе политического заключённого. Игорь (Губкин – ред.), считает наиважнейшим предложением вот это Соглашение о статусе политического заключённого. Ещё раз хочу обратить на это внимание всех присутствующих. Когда будут приниматься решения конференции, очень прошу обратить на это внимание. Здесь большинству присутствующих розданы тексты проекта Соглашения. Если Светлана Федоровна наизусть выучила это небольшое произведение Игоря, то это говорит о том, насколько она прониклась важностью этого произведения. Очень прошу всех отнестись с очень большим вниманием к предложению о статусе политического заключённого. Это первое.
Второе. Со мной недавно произошёл такой вот, можно сказать, эпизод, о котором здесь говорили выступавшие товарищи. Мы с Л.Р.Смирновой ездили в Украину. СБУ-ники нас "пасли" от Харькова. По их наводке меня ссадили на таможне с поезда и скорым поездом отправили назад в Россию. При этом мне в паспорт поставили штамп о том, что я являюсь персоной нон-грата.
Сейчас режим делает все, чтобы не были удовлетворены кассационные жалобы ребят, осужденных по "одесскому делу", чтобы сохранились огромные, жестокие сроки лишения свободы. В связи с этим, прошу иметь в виду, что это дело еще не закончилось, что эти сроки могут быть еще пересмотрены. Для этого нам нужно сделать все, от нас зависящее. Еще раз прошу с вниманием отнестись к Соглашению о статусе политзаклученных, чтобы оно вошло в окончательные тексты решений, которые будут приняты.

ЛОЖКИНА Е.А., член КПСС, Рабочий университет: Я буду говорить с позиций человека, который имеет отношение к защите политзаключенных.
Первое. Обратите внимание: мама Саши Смирнова живет в Воронеже, а сын арестован в Украине и она вынуждена ездить в Украину. А мать Надежды Ракс, наоборот, живет в Украине и ездит на свидания с дочерью в Россию. Отсюда видна необходимость в международном движении.
Второе. Многие из вас имеют опыт партийного строительства, создания партийных ячеек… Мы – КПСС – готовы предоставить свои структуры под это дело – дело политзащиты. Надо сделать так, чтобы на местах в каждой организации были конкретные люди, которые бы занимались проблемой политзаключенных. И когда работа Движения начнет разворачиваться, они выделятся. С этими людьми вы, члены Комитета, и будете работать. Именно они будут представлять структуры Движения на местах.
Третье. Мы должны использовать возможности фракции КПРФ в Госдуме для принятия двух документов: Закона о статусе политзаключенных и Закона о запрещении пыток в России, на Украине, в Таджикистане и т.д. Да, пытки скорее всего все равно будут продолжаться, но они окажутся уже в явном противоречии с Законом.
Четвертое. Мы много говорим о необходимости объединения комдвижения. Так давайте это делать на конкретных делах. Проблема политзаключенных касается всех компартий. Нас всех ждут политические репрессии. Значит надо действовать вместе.
Далее. Я не считаю, что должно быть как можно больше газет по защите политзаключенных. Это можно делать через имеющиеся газеты. Мы, например, как только подходит время делать очередной выпуск газеты “Солнце труда”, обращаемся в “Моссовет”, получаем свежие материалы и публикуем. На сайте каждой компартии должен быть заголовок “политрепрессии” или что-то подобное, чтобы можно было выйти на него и получить последние новости. То же самое должны делать и другие газеты. Тогда наш читатель будет постоянно в курсе дел по проблеме политических репрессий, репрессий в отношении коммунистов.
Надо также стремиться героизировать политзаключенных и демонизировать наших противников. Мы должны, например, на заборе у дома, где живет ОМОН-овец написать, что здесь живет душегуб или что-то подобное.
В каждой газете надо публиковать письма ребят и их адреса, чтобы люди могли им писать письма.
Еще. Я вижу в зале человека (Б.М.Гунько – ред), который постоянно занимается организацией концертов. Давайте соберем общий концерт в поддержку политзаключенных. Это тоже будет реальная помощь.

КРЮЧКОВ А.В. (Заключительное слово): Сначала уточню задачи, которые мы собирались решить с помощью этой конференции.
1. Необходима была акция, которая поспособствовала бы изменению отношения руководителей и активистов коммунистических сил к проблеме политических репрессий, к судьбе товарищей по борьбе, попавших в плен к классовому врагу. Я думаю, что обращение матерей политузников – Смирновой, Губкиной и Осинцевой (матери Н.Ракс – ред.) – требует от нас донести их боль за судьбу своих детей до наших товарищей на местах и активизировать их правозащитную работу.
Надо было показать членам партий и организаций, входящих в Движение, что их руководство придает серьезное значение проблеме политических репрессий и политузников, что оно ищет пути и способы ее разрешения, оказания помощи политузникам юридического, морального, материального и иного характера. Это необходимо для того, чтобы каждый политический боец был уверен, что если с ним случится беда, то он не будет брошен на произвол судьбы, что мы чтим принцип “Сам погибай, а товарища выручай”.
Надо показать населению страны обострение проблемы политических репрессий в стране. Мы посчитали, что это проще сделать, если ее будет обозначать не узкая группа лиц, т.е. члены Комитета защиты политузников, а широкий форум, каковым должна была стать конференция.
Конференция призвана привлечь к участию в Движении защиты политузников – борцов за социализм дополнительные силы в лице других партий и движений, а также отдельных активистов, ныне не входящих в него. Здесь хотел бы подчеркнуть, что не будет укрепления и роста Движения, если мы займемся включением в него того, что и так уже входит в Движение, то есть республиканских организаций КПСС, ВКПБ и РКРП-РПК, работающих, например, в Украине, Белоруссии и т.д. Сегодня нам говорят, давайте усилим Движение за счет компартий Азербайджана, Казахстана, Армении… Но кто мешал или сейчас мешает руководству сначала СКП-КПСС, а потом КПСС подключить их к работе по линии КЗП? Никто. Напомню, на 32-м съезде СКП-КПСС принималось упоминавшееся в докладе постановление с требованием создать в республиках комитеты, аналогичные российскому, и выйти с ним на связь. И каков результат? Нулевой.
Звучало мнение, будто Крючков и большинство других членов Комитета против создания Всесоюзного и международного Движения. Но именно я готовил и агитировал за принятие на 32-м съезде СКП-КПСС упомянутого постановления. Его реализация превращала бы российское Движение во Всесоюзное. Но реализация не состоялась. И мало будет толку, если мы Движение назовем Всесоюзным, а республиканские организации всесоюзных компартий не заработают.
Конференция призвана была также помочь структурированию Движения в регионах, т.е. созданию региональных комитетов для координации деятельности активистов различных партий и движений, а также одиночек по защите политузников, по борьбе за их освобождение.
Практика показала, что решение указанных выше задач с помощью расширенного состава Комитета, проходившего ежегодно, не дает должного эффекта. Уже поэтому надо было пытаться искать другую организационную форму, с помощью которой можно рассчитывать на более успешное решение стоящей задачи.
2. Предлагалось вновь создавать Движение по защите политузников. Я категорически не согласен с этим. Такое предложение еще имело бы какой-то смысл, если в зале были представители еще 6 партий и организаций, с которыми надо бы объединить усилия. Но нет этого. В зале представители тех шести партий и организаций, которые давно действуют совместно и тем самым по факту являются Движением. Фактически с момента создания Комитета защиты Андрея Соколова.
Да, раньше мы редко употребляли это слово – Движение. Но от этого не меняется суть вопроса. Комитет изначально не был собранием частных лиц. Он с самого начала в большинстве своем представлял партии и другие организации, о чем говорилось в докладе. Каждый из нас представляет конкретные организации. Я, как член Комитета, могу принять решение, но если вступит в противоречие с позицией партии, то оно может быть отменено ею в лице выборного органа. И работали не только члены Комитета, а их товарищи по организации. Взять подписи в поддержку политузников, которые мы одно время собирали. Их собирали почти все организации РПК (тогда она была самостоятельной партией – ред.). То же самое и применительно к другим членам нашего Комитета.
3. Предлагается преобразовать наше Движение. Тоже не согласен. Зачем заниматься перестройкой? Какие для этого основания? Никаких. Надо достраивать, а не перестраивать. Так что надо исходить из того, что Движение есть и задача сделать его реально Всесоюзным и международным. Но за счет реальных политических сил, а не одиночек или маленьких групп энтузиастов.
4. Утверждается, что Комитет должен брать всех под защиту. Неверная позиция. Есть проблема ресурсов. Одно дело помогать, скажем, 10-и политузникам, совсем другое – 25. На 10 у Комитета сегодня ресурсов хватает, на 25 – нет. Те же передачи при 25 и более подзащитных станут смешными, никому из подзащитных всерьез не помогающие.
Поэтому беря под защиту, мы должны быть уверены, что можем гарантировать минимум защиты, а не просто прокукарекать, вот какие мы добрые.
Есть и такой вопрос, а является ли кандидат в подзащитные борцом за социализм. Недостаточно быть оппозиционером. Таких немало. Но лично я готов “глотку драть” за борца за социализм, а не за буржуйский строй “с человеческим лицом”.
Есть проблема и с теми, кто считает себя борцом за Советскую власть. Возьмите Татьяну Нехорошеву. По идее надо бы продолжать заниматься ее так называемой реабилитацией, то есть доказыванием, что незаконно ее признали судимой. Но мы вычеркнули ее из списков подзащитных. Почему? Потому что она предала своих подруг.
Что касается Губкина, то читайте его труды. В них он грозит всем лидерам уничтожением, мне посвятил некролог, пока политический. В книге “Записки испанского летчика” представил меня, мягко говоря, некультурным человеком, к тому же будто я заявлял, что сажал и буду сажать, а сам не сяду. Мол, уважаемый читатель, делай вывод, кто такой Крючков: раз делает такие заявления, значит имеет надежные связи с власть имущими. Но ведь это все вранье.
Мы в Комитете сказали, что если он осознает свою вину, по крайней мере, прекратит войну против нас ( мы-то ее не ведем против него), тогда другое дело. А делать из нас толстовцев не надо. Я, во всяком случае, толстовцем быть не собираюсь.
5. Позиция большинства Комитета такова: нужно сохранить принципы, которые позволили нам оказывать поддержку политузникам, пусть и не всем полноценную. Работать без скандалов. Я не помню ни одного заседания Комитета, на котором кто-то устраивал бы ссоры. Рабочая, деловая обстановка, порой с жаркими спорами, но в рамках приличия.
6. Здесь говорилось, будто участники конференции безголосые. Это не так. Есть проекты заявлений от имени конференции, обращений. Их можно корректировать, дополнять. Если кто-то предложит фразу, которая заденет за живое, поднимет завтра с постели спящего, внесет ценное предложение – какие проблемы?
Если же сегодня этим составом конференции, который сложился по принципу “кто хочет, тот и участник”, то есть вне каких-либо норм, определенных Комитетом, начнем решать вопросы, касающиеся статуса, оргструктуры принципов формирования и Движения, то значит перечеркнем основной принцип, на котором держится нормальная, коллективная, дружная работа и Комитета, и Движения в целом.
7. Смирнова Л.Р. говорила, что нужен адвокатский корпус. Правильное предложение. Если решим проблему финансов, то решим и этот вопрос.
8. Ликбез. Да, он нужен. Причем и руководителям структур коллективных участников Движения.
9. О структурировании в регионах. Никто пока не ставит вопрос жестко. Во всяком случае мое мнение, что на создание структур Движения в регионах надо идти там, где есть члены партий и организаций, входящих в Движение, и среди них энтузиасты борьбы против политических репрессий. Там проблема координации встанет сама собой и не надо блокировать решение этого вопроса.
10. Предлагалось переработать Устав Движения. Это предложение Фомина А.Г. Если мы будем изменять принципы, которые заложены в проекте Устава, принципы, реализуемые с марта 2000 года, то получим совершенно другое Движение. Недееспособное. В таком Движении нет смысла работать, потому что мне, например, заранее известно, что его ждет судьба незавидная: скорого превращения в Движение на основе одной какой-нибудь партии.
11. Что касается мнения, будто вы на конференции оказались в роли статистов, то это передержка в оценке вашей роли. Вы вносите предложения в проект Устава, оно фиксируется на магнитофон, затем Комитет по каждому из них принимает решение. Дельное предложение, согласно с ним более 3/4 членов Комитета – оно принимается.
В заключение скажу, что нам нужно сохранить ту атмосферу во взаимоотношениях, которая есть в Комитете с 2000 года. Тогда будут шансы на развитие Движения.
 

В начало